Эксперты: Татарстан может стать лидером в РФ по утилизации CO2

«Татнефть» первой в России начала опытную эксплуатацию проекта по размещению CO2

По словам Казанова, сейчас в России действуют 14 лицензий на геологическое изучение и оценку участков недр, которые могут использоваться для строительства и эксплуатации подземных сооружений для размещения CO2.

«Эти участки недр располагаются в Рязанской, Тюменской, Вологодской, Самарской, Тверской, Челябинской областях, Ямало-Ненецком автономном округе, Республике Татарстан. Таким образом, компании всерьез рассматривают перспективы размещения СО2 в подземных хранилищах и проводят подготовительные работы», – пояснил он.

Глава Роснедр добавил, что на сегодняшний день «Татнефть» остается единственной компанией в России, которая согласовала соответствующий проект и уже проводит опытно-промышленную эксплуатацию подземного сооружения для размещения CO2.

Зачем нефтяным компаниям утилизировать CO2

Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин в беседе с «Татар-информом» отметил, что «Татнефть» ранее заявляла о намерении заниматься утилизацией углекислого газа. По его словам, подобные проекты связаны с ESG- и зеленой повесткой, в рамках которой нефтяные компании стремятся сокращать объем выбросов CO2 в атмосферу.

«Это делают многие нефтяные компании, и «Татнефть» тоже находится в тренде. Компания поставляет свои ресурсы не только внутри страны, но и за рубеж, поэтому наличие такой повестки благоприятно влияет на имидж», – пояснил эксперт.

Пикин добавил, что в некоторых странах действует торговля квотами на выбросы CO2. При продаже продукции на таких рынках компании могут нести дополнительные расходы, связанные со стоимостью углеродных квот. Поэтому утилизация углекислого газа способна положительно влиять не только на имидж компании, но и на экономику экспортных поставок, в частности сырой нефти и нефтепродуктов.

При этом эксперт обратил внимание, что за последние годы интерес бизнеса к зеленой повестке снизился. Многие компании, которые планировали переориентироваться на зеленые технологии, отказались от этих планов и вновь сосредоточились на традиционной углеродной энергетике.

«Я бы не сказал, что сейчас это какой-то мегатренд. Отдельные проекты есть, но это уже не является таким глобальным мировым трендом», – отметил Пикин.

Иная ситуация, по его словам, наблюдается в Китае. Страна продолжает развивать торговлю зелеными сертификатами и внедрять механизмы, направленные на снижение углеродного следа промышленности.

Говоря о готовности России к размещению CO2 под землей, Пикин предположил, что речь идет не о строительстве специальных подземных хранилищ, а об использовании уже существующих геологических пустот, в которые может закачиваться углекислый газ. В таком случае объем необходимых инвестиций будет значительно меньше, чем при строительстве отдельных объектов.

«Если бы такие хранилища нужно было специально строить, это было бы весьма затратно. А здесь это скорее все-таки дань зеленой повестке», – заключил эксперт.

Как CO2 размещают под землей и при чем здесь добыча нефти

Заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов рассказал «Татар-информу», что идея создания подземных хранилищ углекислого газа активно обсуждалась в мировой энергетике несколько лет назад в рамках ESG-проектов, направленных на сокращение углеродного следа промышленных предприятий, в том числе нефтегазовых компаний.

Предприятия могли снижать углеродный след как за счет непосредственного сокращения выбросов, так и с помощью других низкоуглеродных решений. Например, установка солнечной электростанции на нефтеперерабатывающем заводе позволяла увеличить долю низкоуглеродной энергии, используемой при производстве продукции, и таким образом уменьшить ее углеродный след.

Другим направлением стало непосредственное улавливание CO2, образующегося в ходе производственных процессов. Для этого предприятия могут устанавливать специальное оборудование, не позволяющее углекислому газу попасть в атмосферу. После этого, отметил Фролов, возник вопрос дальнейшей утилизации уловленного CO2 и появилась идея его захоронения в специальных хранилищах.

Такая система позволяла улучшать ESG-показатели сразу нескольким участникам – компании, улавливающей собственные выбросы, и компании, обеспечивающей хранение CO2. Поэтому проекты подземных хранилищ некоторое время активно обсуждались в нефтегазовой отрасли.

«Но у нас из всех нефтегазовых компаний пока такой проект, насколько я знаю, есть только у „Татнефти“», — отметил Фролов.

При этом у подобных проектов может быть и производственная составляющая. В частности, рассматривалась возможность закачки CO2 в недра для повышения пластового давления и увеличения нефтеотдачи. В таком случае компания одновременно улучшала бы ESG-показатели и повышала эффективность добычи нефти.

Однако, по словам эксперта, эта технология не получила широкого распространения и остается спорной. Для повышения нефтеотдачи существуют и другие, более эффективные решения, в частности различные химические методы, которые сейчас активно внедряют крупнейшие российские нефтегазовые компании.

Станут ли подземные хранилища CO2 массовыми

Фролов также обратил внимание, что за последние три-четыре года отношение мировой энергетической отрасли к зеленым проектам заметно изменилось. Если раньше такие инициативы активно обсуждались и под них планировали значительные инвестиции, то сейчас объем вложений в зеленые проекты, включая проекты, подобные созданию хранилищ CO2, сократился примерно на $30 млрд. По словам эксперта, тенденция к снижению инвестиций сохраняется.

«Я бы не переоценивал перспективы создания хранилищ CO2 на территории России в масштабе всего нефтегазового комплекса. Отдельные проекты могут появиться и даже продемонстрировать некоторую эффективность в ряде случаев, но массовым решением это не станет», — считает Фролов.

Эксперт добавил, что часть ранее заявленных проектов, вероятно, не будет реализована не только в России, но и в других странах. Причиной он назвал вопросы эффективности таких решений и необходимость их дальнейшей доработки.

При этом технически российская нефтегазовая отрасль готова к реализации подобных проектов. Основные вопросы, по мнению Фролова, связаны с созданием необходимой инфраструктуры, экономической эффективностью и общей целесообразностью подземного размещения CO2.

Если Роснедра считают подобные проекты перспективными и рассчитывают на дальнейшее развитие ESG-направления вопреки изменениям мировой тенденции, у ведомства могут быть основания считать такие инициативы необходимыми, отметил эксперт.

Фролов добавил, что в мировой практике планы по реализации подобных проектов сейчас пересматриваются и в ближайшие годы их количество может сократиться. По его оценке, технология оказывается недостаточно радикальной с точки зрения наиболее жестких зеленых сценариев и одновременно недостаточно экономически оправданной для традиционной энергетики, где существуют более эффективные решения.

Отдельный вопрос возникает при создании хранилищ, которые не встроены в производственные цепочки и предназначены исключительно для размещения CO2. Для их полноценной работы необходима соответствующая экономическая и финансовая инфраструктура. В России, в частности, существует механизм «зеленых облигаций», однако эта система пока продолжает развиваться.

«Производственной и финансовой инфраструктуры пока не хватает для того, чтобы техническая готовность к реализации подобных проектов привела к взрывному росту их количества», — заключил Фролов.

Напомним, «Татнефть» продолжает развивать собственные технологии в области добычи и переработки углеводородов. В 2025 году компания увеличила добычу нефти на 2% – до 27,83 млн тонн. Основным акционером «Татнефти» остается Татарстан, которому принадлежит 34% обыкновенных акций компании.

Также специалисты «Татнефти» проводили исследования в рамках проекта по созданию подземного хранилища для утилизации CO2. В частности, в 2023 году они выполнили гелиевую съемку и замеры фонового поля углекислого газа.