news_header_top_970_100
news_header_bot_970_100

Просим прекратить преследование: как адвокат Мусина пытается смягчить ему наказание

Чем адвокат экс-главы Татфонбанка мотивирует свое мнение о том, что для его подзащитного прокуроры запросили слишком суровое наказние? Сколько, по его словам, должен получить Роберт Мусин? Об этом из зала суда репортаж ИА «Татар-информ».

Просим прекратить преследование: как адвокат Мусина пытается смягчить ему наказание
news_top_970_100
news_left_column_240_400

Сегодня в Вахитовском суде Казани завершились прения по делу экс-главы Татфондбанка Роберта Мусина. Совсем скоро он произнесет последнее слово и выслушает свой приговор.

Если для оглашения своей позиции прокурорам Динару Чуркину и Руслану Губаеву понадобилось два дня, то адвокат экс-банкира Алексей Клюкин смог уложиться в одно заседание. 

Своё выступление он начал со слов о том, что не понимает, почему гособвинение запрашивает столь суровое наказание для его подзащитного. Напомним, прокуроры попросили суд отправить Мусина в колонию общего режима на 14 лет и 9 месяцев. Кроме того, гособвинение настаивает – экс-банкира нужно лишить госнаграды и заставить выплатить более 47 млрд рублей. 

«В конце обвинительной речи частичное признание вины указано как смягчающее обстоятельство, однако после этого было озвучено окончательно наказание, которое редко услышишь при наличии отягчающих обстоятельств», – заявил Клюкин. 

Следом адвокат вкратце озвучил позицию прокуроров по каждому из шести предъявляемых эпизодов. По словам Клюкина, их трактовка вызывает у него вопросы по квалификации деяний. Защитник отметил, если эпизоды разобрать по элементам состава преступления, то станет понятно, что все они разные, а соответственно квалифицировать их по одной статье неправильно. 

Клюкин предложил суду разбить шесть эпизодов по двум условным группам в зависимости от времени их совершения. По его словам, в первую должны войти эпизоды, когда финансовое положение банка было стабильным. Среди них: незаконная выдача кредитов на 19,1 млрд рублей группе компаний DOMO, невозврат кредитов на 133 млн рублей фирмой «Аида и Д» и незаконная выдача кредита на 256 млн рублей «Казанской сельхозтехнике».

Оставшиеся три эпизода – уступка права требования кредитов «БинБанку», махинации с получением кредита на 3,1 млрд рублей от Центробанка России и вывод залогов незадолго до краха банка –  Клюквин просил рассматривать отдельно, поскольку на тот момент банк уже был банкротом.

«Неизбежность банкротства и побудила Мусина к совершению действий, описываемых в трех последних эпизодах. То есть явилась мотивом, а не последствием.Поэтому эпизоды первой группы не могут образовывать один и тот же состав пресыщения, что и во второй», – заявил Клюкин.

Затем адвокат озвучил те детали эпизодов, которые не позволяют квалифицировать их по одной предъявляемой экс-банкиру статье – «Превышение должностных полномочий». По словам Клюкина, Мусин скрывал истинное положение дел с выдачей кредитов группе компаний ДОМО не для того, чтобы нанести ущерб ТФБ. Напротив, так он пытался «поддержать жизнедеятельность банка». 

«Я не говорю сейчас о законности действий Мусина. Но совершенно очевидно, что они образуют объективный состав преступления, который предусмотрен предъявляемый ему статьей», – настаивал защитник.

Клюкин уверен, следствию не удалось доказать, что Мусин был неофициальным бенефициаром DOMO. Соответсвенно, личной выгоды при выдаче кредитов у экс-банкира быть не могло. Показания свидетелей о том, что у экс-банкира был свой кабинет в главном офисе, а он зачастую проводил собрания, адвокат назвал всего лишь слухами. Кроме того, адвокат оказался не согласен с суммой ущерба. По его словам, многомиллиардный долг у группы компаний DOMO имелся еще в 2013 году. Во время следствия сумма ущерба так и не была пересмотрена, несмотря на то, что до 2015 года часть долгов все же была возвращена.

Озвучив все обстоятельства этого эпизода, Клюквин предложил суду переквалифицировать его по другой статье – «Фальсификация финансовых документов».

По втором эпизоду с фирмой «Аида и Д» Клюкин также попросил переквалифицировать действия Мусина со статьи по превышению полномочий на причинение имущественного ущерба без признаков хищения. Как рассказал экс-банкир во время допроса, полученный кредита на 133 млн рублей он намеревался вернуть, но не успел. 

«Погасить долг Мусин собирался, частично, продав помещения по улице Баумана. Однако процесс продажи затянулся из-за согласования с Министерством культуры. Здание имело историческую ценность», – объяснял адвокат суду.

Клюкин настаивал, невозврат кредитов не нанес существенного ущерба банку, тогда как предъявляемое обвинение это подразумевает. Из-за потери 133 млн рублей ТФБ не мог стать банкротом.

Затем адвокат озвучил детали пятого эпизода с выдачей кредита «Казанской сельхозтехнике». Клюкин парировал тем, что с помощью такого шага Мусин хотел оздоровить банк. Передав эти деньги затем зарубеж, он планировал получать проценты. По словам адвоката, ТФБ и раньше прибегал к таким методам. 

«В конце 2016 года Мусин попросил вернуть деньги. Это следует из показаний одного из свидетелей», – заявлял Клюкин. 

 

Так или иначе, адвокат попросил суд изменить квалификацию статьи с части второй на часть первую по статье за превышение полномочий. 

Клюкин также просил суд пересмотреть эпизод, связанный с выводом залогов незадолго до краха Татфондбанка. Адвокат подчеркнул, что избежать банкротства к тому моменту было уже невозможно. В письме от Центробанка РФ с отзывом лицензии у банка также нет ни слова, что причиной краха ТФБ стал вывод залогов. Все это, уверен адвокат, позволяет переквалифицировать статью на более мягкую и прекратить уголовное преследование из-за истечения срока давности.

По словам Клюкина, обстоятельства эпизода с выводом залогов схожи с получением кредита от Центробанка РФ на 3,1 млрд рублей. По этому эпизоду адвокат также настаивал на изменении квалификации. 

«На лицо признаки состава преступления, предусмотренные статьей за неправомерные действия при банкротстве. Максимальный срок наказания по этой статье не превышает трех лет лишения свободы. Кроме того, это преступление небольшой тяжести, поэтому просим прекратить уголовное преследование из-за истечения срока давности», – заключил  Клюкин. 

Эпизод с уступкой прав требования по кредитам «БинБанку» стал единственным, по которому Клюкин попросил полностью оправдать Мусина. К слову, экс-глава ТФБ не признает свою вину только по этому эпизоду. 

«Прошу учесть, что мой подзащитный находится в изоляции от общества фактически 4 года и 8 месяцев с учетом времени в СИЗО и под домашним арестом, и назначить ему наказание в пределах фактически отбытого срока по день вынесения приговора», – заявил Клюкин.

Затем адвокат передал слово самому экс-банкиру. Мусин сообщил, что ему тяжело оперировать юридическими терминами, поэтому он полностью поддерживает своего адвоката в части признания вины и смены квалификаций эпизодов.

«Также хочу заявить, если суд согласится с доводами о переквалификации моих действий, я согласен с прекращением уголовного дела в связи с истечением срока давности», – коротко заявил Мусин.

Так или иначе, на следующем заседании экс-банкир должен выступить с последним словом. До этого момента он останется под домашним арестом – сегодня суд продлил ему меру пресечения еще на три месяца.

news_right_column_240_400
news_bot_970_100