«Горе от ума, легкий кэш, любовная бомбардировка»: какие способы используют преступники при вербовке подростков

«Мы должны развеивать мифы, которые подросткам внушают в интернете»

Вербовщики уверяют подростков, что до 16 лет им ничего не грозит, а «легкий заработок» оборачивается сроками от десяти лет. Сегодня в Татарстане ведется серьезная работа с подростками – ребятам объясняют, как работают вербовщики, и учат противостоять им. Татарстан сегодня является лидером в выстраивании системы профилактики терроризма. Огромная работа ведется ежедневно, она не всегда заметна, потому что делается тихо и ненавязчиво.

«Один из таких невидимых фронтов – деятельность Экспертного совета Антитеррористической комиссии РТ. Эксперты выходят на открытые площадки с просветительскими мероприятиями, однако их основная задача – методически обеспечивать мероприятия, анализировать их эффективность и давать экспертную оценку различным материалам. Например, недавно Академия творческой молодежи провела конкурс сценариев на тему информационной, идеологической и психологической безопасности. Мы, как представители антитеррористической комиссии, участвовали в оценке. Нам нужно было понять, насколько сценарий профилактирует деструктивные настроения», – объяснила заместитель председателя Экспертного совета Антитеррористической комиссии в Татарстане Анна Кондратьева.

Мало сделать сценарий, чтобы он просто «зашел» зрителю, он должен вызвать желание не совершать плохое. Главное – не романтизировать образ террориста. Ведь любое, даже полезное лекарство в большой дозе может стать ядом – неверный сценарий может быть воспринят как инструкция к действию.

Логическим продолжением экспертной работы является поиск помощников в студенческой среде. У Экспертного совета при поддержке Антитеррористической комиссии в РТ в сентябре 2025 года возникла мысль о создании Студенческого антитеррористического совета на площадке Казанского филиала ВГУЮ (РПА Минюста России).

Идея выросла из желания достучаться до молодежи. Анна Кондратьева уверена: дети устали от нравоучений со стороны взрослых, здесь работает принцип «равный – равному», когда о вреде деструктивного контента в университете рассказывает однокурсник, пользующийся авторитетом.

«Таких ребят еще нужно вырастить, мы практически год брали ребят из Студенческого антитеррористического совета с собой на просветительские мероприятия, чтобы они слушали, смотрели, учились. Сейчас у меня есть порядка шести человек, которым я могу доверить полноценное проведение мероприятий со школьниками, и я знаю, что они все скажут правильно. Мы не гонимся за массовостью в совете, это работа вдолгую, быстрых результатов здесь не бывает», – добавила она.

Одна из главных проблем, с которой сталкиваются просветители, как опытные, так и начинающие – это возмущение молодежи из-за опасных мифов, бытующих в их среде. Часто дети задают вопрос о том, почему ограничивают их права или блокируют мессенджеры, воспринимая это как посягательство на личную свободу. По словам Анны Кондратьевой, экспертам совета приходится объяснять, что в приоритете у государства – сохранение суверенитета и коллективной безопасности, ради которых иногда приходится чем-то жертвовать.

Какие механизмы используют вербовщики в работе с подростками

Самый распространенный миф среди подростков и школьников касается возраста наступления уголовной ответственности. Вербовщики уверяют молодых людей, что она наступит только тогда, когда им исполнится 16 лет, а сейчас им якобы ничего не будет.

«По преступлениям, связанным с терроризмом, ответственность наступает с 14 лет. И есть еще одно важнейшее знание, о котором вербовщик никогда не расскажет. Если ребенок понял, что его затягивают в преступление, но он еще ничего не совершил, можно избежать ответственности. Примечание к статье о терроризме четко говорит: если человек содействует следствию, предупреждает органы власти или иным способом содействует предотвращению теракта и в его действиях нет другого состава преступления, он освобождается от уголовной ответственности. Дети должны знать, что у них есть шанс вовремя отступить от реализации плана, задуманного преступниками», – рассказала она.

Из опыта Анны Кондратьевой: есть четыре основных способа, как вербовщики заманивают подростков. О них она рассказывала на лекциях школьникам и студентам, а также освещала этот вопрос в рамках своей научно-популярной лекции на конкурсе «Лучший молодой преподаватель Республики Татарстан»

«Первый и самый популярный механизм – "Легкий кэш", или терроризм за деньги. Был случай в Краснодарском крае, когда молодой человек подорвал релейный шкаф, потому что ему пообещали 3 тысячи рублей, а он, по собственному признанию, «просто очень любил пиво». Денег у него не было, задание казалось легковыполнимым. К слову, как правило, обещанную крупную сумму исполнители никогда не получают. Вместо денег лишь реальные сроки от 10 до 20 лет лишения свободы», – рассказала она.

Второй способ вербовки – «Любовная бомбардировка». Это давление через чувства и привязанность. Яркий пример – нашумевшее дело студентки МГУ Варвары Карауловой.

«Отличница и красавица, она познакомилась в интернете с вербовщиком, который полтора года выстраивал абьюзивные отношения. В итоге девушка попыталась сбежать в Турцию, и отцу пришлось буквально вылавливать ее в Турции с полицией. Варвара отсидела три с половиной года. Спасли ее из тяжелого состояния два морально здоровых и крепких человека – отец и адвокат, последний позже стал ее мужем», – добавила Анна Кондратьева.

Ранее «Татар-информ» сообщал, что студентка философского факультета МГУ Варвара Караулова втайне от родителей вылетела в Стамбул, где ее перевезли в город Килис. Позднее девушку задержали при попытке незаконного пересечения границы с Сирией. В июне Караулова вернулась в Москву, в октябре ее арестовали, а в ноябре предъявили обвинение. Родные Карауловой объясняли ее действия влюбленностью в вербовщика террористов.

Третий способ – «Горе от ума». Он рассчитан на думающих подростков, которые тянутся к знаниям, но не умеют критически оценивать источники.

«Это когда ребенка, готовящегося к олимпиаде, направляют не за теми знаниями. В чатах советуют почитать “альтернативную” историю, и вот он уже верит, что настоящие учебники врут. У него формируется концепция “тайного знания”. Практике известны случаи, когда молодые люди сидят в радикальных националистических чатах и публично призывают к насилию, рассылают запрещенную литературу, в том числе такую, где оправдывают фашистов. Национальный признак здесь роли не играет. Играет роль то, во что ты поверил», – рассказала она.

Четвертый механизм – шантаж. По словам Анны Кондратьевой, это самый мерзкий и тяжелый вид воздействия на подростка.

«Он включается, когда первые три способа не сработали. В ход идут угрозы слить интимные фотографии, как в ситуациях, когда девочка в игре Roblox знакомится с неизвестным и отправляет ему снимки. Или же вербовщики начинают угрожать безопасности близких, показывая, что знают о ее семье все. Бывает и более тонкий шантаж: подростка зовут в чат "сделать прикол", а когда он соглашается поснимать что-то на камеру, ему говорят: "У нас есть скрин переписки, ты теперь с нами, тебя все равно посадят". И ребенок в свои 14 лет в смятении идет совершать преступление, думая, что выхода нет. Именно в этот момент важно помнить, что добровольный отказ и звонок в полицию спасут от скамьи подсудимых», – добавила эксперт.

«Мигрантам необходимо разъяснять законы России»

Отдельное направление работы Экспертного совета Антитеррористической комиссии в РТ – это помощь в правовой адаптации иностранных студентов. В Татарстане их порядка 20 тысяч, и они нередко становятся легкой добычей вербовщиков из-за незнания российских законов.

«Человек приезжает из страны, где какая-то определенная организация разрешена, и он привык читать подобные каналы в мессенджере, обсуждать высказывания и идеи, транслируемые там, а также спокойно пересылать их друзьям. В России эта организация запрещена, а значит, он уже занимается распространением экстремистских материалов. Незнание закона не освобождает от ответственности. Привлекая ребят из Студенческого антитеррористического совета Казанского института (филиала) ВГУЮ (РПА Минюста России), мы вместе рассказываем иностранным студентам, как не стать соучастником преступления и почему, например, продажа банковской карты может привести к этому. Нужда в деньгах у студентов есть всегда. Они не задумываются, куда будут идти перечисления с их счетов», – рассказала Анна Кондратьева.

В ближайших планах у Экспертного совета Антитеррористической комиссии в РТ и Студенческого антитеррористического совета серия выездов в детские лагеря вместе с центром «Лето» и Университетом Талантов. Эксперты планируют научить детей цифровой гигиене и умению быть «невидимыми» в интернете. Подросткам объяснят, что не стоит выставлять напоказ всю свою жизнь.

«Начали с лагеря "Адымнар", где в рамках профориентационной смены для девятиклассников провели занятия по цифровой гигиене и развеиванию мифов о вербовке в сети. Многие думают, что террорист – это страшный человек с элементами насилия в поведении, но в условиях современности и роста цифровой преступности портрет поменялся в корне. На человека посмотришь – никогда не подумаешь, что он мог такое совершить, а он вербует людей в огромном количестве», – рассказала она.

Сейчас у детей популярно создавать каналы в мессенджерах, где они рассказывают про свою жизнь, делятся локациями, в которых бывают за день, адресами и расписанием занятий. Это огромный объем информации о человеке. Эксперт предупреждает, что подросток сам выдает о себе настолько много сведений, что становится легкой добычей. Особенно это касается девушек.

«Если на странице транслируется проблема в отношениях с противоположным полом, опытный человек сразу видит, за что можно зацепиться. Он понимает, что девушка нуждается в знакомстве, чтобы позлить бывшего парня и вызвать у него ревность. В этот момент она уже наживка, уже жертва. Вступить с ней в диалог будет очень просто при помощи правильно подобранных слов и подачи сообщений. И этому прямо сейчас обучают вербовщиков, что поистине страшно», – рассказал эксперт.

Она обращает внимание на то, что главная проблема, которая делает детей беззащитными перед вербовщиками, – это потеря навыков живой коммуникации и тотальный эгоизм, привитый интернет-средой. Она приводит в пример нашумевшую моральную дилемму, которую решали подростки в соцсетях: кого спасать из горящего здания – своего питомца или чужого ребенка. Большинство выбрали питомца, потому что «чужая семья и чужие люди представляют для них меньшую ценность, чем их животное».

«Это планомерно обученная концепция индивидуализма. Потом у такого подростка просыпается социальная потребность в общении, а общаться-то он и не умеет. Нам нужно чаще смотреть вокруг, а не только в экран телефона, включать профайлинг. Раньше работал эффект советской бабушки у подъезда: она видела, кто чужой в подъезд зашел, кто ошивается в ее дворе, – это тот же профайлинг, а теперь этого нет. Никто не смотрит на людей вокруг», – рассказала эксперт.

Она отметила, что иногда доброе слово или вовремя замеченное изменение в поведении одноклассника могут предотвратить трагедию. Анна Кондратьева призывает подростков и взрослых отбросить позицию «меня это не касается», потому что безопасность – это когда ты сам умеешь противостоять угрозам, анализируешь происходящее вокруг и чувствуешь ответственность за общее пространство, в котором живешь.