news_header_top_970_100
news_header_bot_970_100

Как Covid-19 ведет себя сейчас, или Добро пожаловать в ад: из «красной зоны» больницы №7

В «красной зоне» казанской 7-й больницы пациентов стало больше в разы, случаи все сложнее, реанимации заполнены. Как с этим справляются медики – в репортаже ИА «Татар-информ».

news_top_970_100
Как Covid-19 ведет себя сейчас, или Добро пожаловать в ад: из «красной зоны» больницы №7
Седьмая казанская больница принимает пациентов с коронавирусом без остановки с апреля прошлого года
Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

Covid-госпиталь расширили

Седьмая казанская больница принимает пациентов с коронавирусом без остановки с апреля прошлого года. Корреспонденты ИА «Татар-информ» были в «красной зоне» больницы ровно год назад. И если тогда казалось, что пациентов в Covid-госпитале много, то, придя туда сейчас, мы поняли, что ошибались. Количество больных коронавирусной инфекцией сегодня просто запредельное. Причем большинство пациентов болеют очень тяжело. На фото вы видите «семерку» год назад и сейчас.

Количество больных коронавирусной инфекцией сегодня просто запредельное. На фото вы видите «семерку» год назад и сейчас

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

Это подтвердил и наш проводник по «красной зоне» – руководитель временного инфекционного госпиталя больницы №7 Илья Савельев.

«Идет рост. Количество пациентов растет. Уже недели полторы-две примерно. Видите, койки везде стоят. Госпиталь расширился, коечный фонд увеличили, чтобы принять пациентов и положить их, реанимационные койки увеличили», – констатировал врач.

В палатах вместо четырех коек теперь пять, для размещения больных используют хозяйственные помещения. Действительно, пациенты лежат даже в бывших кабинетах врачей и процедурных.

«Сейчас везде пациенты лежат. Больше 500 человек сейчас лежит, госпиталь на 460 коек сейчас, в том году на 440 был. Все помещения мы постарались переоборудовать в палаты, чтобы помочь большему количеству заболевших», – рассказал Илья Вячеславович.

Глава Covid-госпиталя уверен, что для того, чтобы понять, насколько серьезна ситуация с коронавирусом, просто достаточно увидеть своими глазами, что происходит в «красной зоне».

Руководитель временного инфекционного госпиталя больницы № 7 Илья Савельев

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

Реанимация, или «Добро пожаловать в ад»

Первым делом мы проходим в реанимацию. За несколько минут до нас сюда привезли нового пациента, принимают его в палате до большого помещения реанимации, там оборудовали несколько точек, подающих кислород.

Мужчине на вид около 50 лет. Он безостановочно жалобно стонет из-за того, что дышать почти не может.

Так и хочется сказать: «Добро пожаловать в ад», – звуки, к слову, действительно адские.

Новым пациентом тут же начинают заниматься врачи и медсестры, подключая его к кислороду.

Заведующий отделением реанимации Виталий Григорьев спросил у корреспондентов, что поменялось за год, привились ли мы и чем. Получив ответ: «Конечно, “Спутником”», сказал: «Молодцы».

Он объяснил, что будет происходить с поступившим мужчиной.

«Сейчас происходит стандарт по клиническим рекомендациям, сейчас кислород. Не потянет, сатурация не поднимется, а он приехал с сатурацией 55 (при норме 98-100, – прим. Т-и), – перейдем на аппарат с высоким потоком кислорода. Не пойдет на высоком потоке, перейдем на неинвазивную вентиляцию легких, не поднимется сатурация – перейдем на искусственную вентиляцию легких», – рассказал доктор.

Мужчине на вид около 50 лет. Он безостановочно жалобно стонет из-за того, что дышать почти не может

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

Сатурация у мужчины начала повышаться, на экране уже 63, стоны стали тише.

Виталий Григорьев добавил, что этот пациент тяжелый, в анамнезе четыре инсульта. Врач вынужден признать, что прогнозы по нему не радужные. К тому же он не вакцинировался.

На вопрос корреспондента, почему не привился, мужчина через кислородную маску ответил, что недавно у него была операция на сердце, поэтому не успел.

Таких «не успевших» привиться целая реанимация, Илья Вячеславович констатирует, что здесь нет ни одного вакцинированного.

«Не успевших» привиться целая реанимация. Здесь нет ни одного вакцинированного

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

Заходя в основную палату интенсивной терапии, поражаешься, насколько больных стало больше. В 2020 году корреспонденты были именно в этом зале. Койки стоят не в два, а в три ряда, сокращено место между пациентами. Всего лежат 50 пациентов. В прошлый наш визит их было в два, а то и в три раза меньше.

«Еще в палатах очень много тяжелых. Covid стал не просто тяжелее, люди просто захлебываются», – сказал завреанимацией.

По его словам, медиков работает тоже больше, но это предел, больше кадров нет. Сейчас в госпитале работает более 300 человек.

«Молодежь попадает. Там 96-го года, там 81-го года, здесь 85-го года рождения», – говорит Виталий Григорьев, указывая на койки в реанимации.

Причем у этих молодых людей хронических заболеваний не было.

Всего в больнице три реанимационных зала. Два из них работали и год назад, один открыли недавно.

«Covid стал не просто тяжелее, люди просто захлебываются»

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

До сих пор непонятно, почему кто-то болеет Covid-19 тяжело, а кто-то легко

Глава временного инфекционного госпиталя объяснил, что в реанимацию не всегда попадают татарстанцы с большим поражением легких в 70-80%, иногда намного хуже себя чувствуют пациенты с хроническими заболеваниями и с небольшим повреждением легочной ткани.

«Часто бывает, что люди приезжают с КТ-3, а находятся в палате вообще без кислорода, на удивление, просто их берешь на долечивание. Разные ситуации бывают», – сказал Илья Вячеславович.

На вопрос корреспондента, стало ли за два года понятно, почему кто-то болеет тяжело, а кто-то легко, руководитель Covid-госпиталя отвечает: «Нет. Понять этого так и не удалось. Никто этого не знает».

К тому же сейчас вирус мутирует, изменяются симптомы, течение. И лечение тоже прогрессирует.

«То, что было год назад, и то, что происходит сейчас, – это две разные вещи», – констатировал глава ВИГа.

Коридор приемного покоя забит. Возраст разный: девушки, мужчины средних лет, бабушки на колясках

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

Коридор «приемки» забит

Еще одно место, которое обязательно нужно увидеть, – это приемный покой Covid-госпиталя.

Илья Вячеславович заглянул в окно на первом этаже больницы и с удивлением констатировал: «Очереди из «скорых» сегодня нет».

Коридор действительно забит, люди ждут очереди на КТ или ПЦР-тестирование. Все стоят в масках, возраст разный: девушки, мужчины средних лет, бабушки на колясках.

«Много, да? Вот так», – сказал Илья Савельев.

В больницу недавно поставили новый КТ-аппарат.

В очереди глава ВИГа проверяет сатурацию некоторых прибывших. Пульсоксиметр всегда с ним. У очень пожилой бабушки, которую привезли на «скорой» с Высокой Горы, сатурация 67. Возможно, прибор ошибается, ведь руки у пожилой женщины очень холодные.

Фельдшер «скорой» экстренно завозит ее на коляске на КТ.

В больницу недавно поставили новый КТ-аппарат

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

80% поражения легких в 38 лет

Ксения Якимова работала на «удаленке» дома, ходила только за продуктами. Ей всего 38 лет.

Первым симптомом стала высокая температура, которую не удавалось сбить, кашля у женщины не было. Когда стало совсем плохо, пропал аппетит, сил не было вообще.

«Болезнь протекала тяжело, пять дней была с температурой дома, три дня здесь в хорошем состоянии – было облегчение, потом два дня в плохом состоянии, слабость, и потом попала в реанимацию на пять дней», – рассказала женщина.

Ей диагностировали 80% поражения легких. Два дня перед интенсивной терапией Ксения просто не помнит, дышать было уже очень тяжело.

А в реанимации была в сознании, врачи всеми силами выравнивали все показатели. Кровь брали каждые три-четыре часа.

«Вот спасли, сегодня выписываюсь», – сказала Ксения.

Сейчас сидит буквально на чемоданах. Спустя 24 дня, проведенных в больнице, она готовится к долгожданной выписке. На тумбочке стоит ноутбук, пациентка уже работает из больницы, правда, совсем по чуть-чуть, полноценно прийти в себя пока не удается.

Сейчас вирус мутирует, изменяются симптомы, течение. И лечение тоже прогрессирует

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

Дома Ксению ждут муж с 17-летним сыном. Говоря о них, женщина вытирает слезы. Медикам она передает большое спасибо.

«Мне всегда говорили, что меня любят, “держись, крепись”. Мне это помогло», – сказала женщина.

А жителям Татарстана она советует вовремя обращаться к врачам.

«Врачи очень внимательные»

«У меня справка есть об инвалидности, ходила по своей поликлинике собирала справки, грешу – только там подцепила», – рассказала Лариса Назарова.

Коронавирус у нее начался с высокой температуры.

Никакого кашля у женщины не было. Какое-то время она продолжала ходить на работу, она трудится посуточно.

«Потом пришла к врачу, сказала – у меня две проблемы: я собираю справки об инвалидности и у плюс у меня держится температура. Она мне сказала: «Вы знаете, вы умрете от этой болезни быстрее, чем соберете справки». Отругала меня и выписала лекарства», – рассказала пациентка.

«Сейчас везде пациенты лежат. Больше 500 человек сейчас. Все помещения мы постарались переоборудовать в палаты, чтобы помочь большему количеству заболевших»

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

Лекарства сначала помогали, но потом вновь поднялась температура, волонтеры приносили препараты, разжижающие кровь. Кровь стала жидкой настолько, что лилась, не останавливаясь. Потом сатурация упала до 90 при норме 100-98, дочери Ларисы Владимировны вызвали «скорую», ее доставили в 7-ю больницу.

«Здесь, слава богу, лечение хорошее, внимательные очень врачи, все хорошо», – отметила женщина.

В «семерке», по словам женщины, ей сразу стало легче, начали делать уколы. Поражение легких было сначала 20%, но потом резкое ухудшение и увеличилось до 50%.

В клинике пациентка уже девятый день. Призналась, что были моменты, когда было страшно за себя из-за большой слабости всего организма.

Раньше Лариса Владимировна сама с недоверием относилась к коронавирусу, но, заболев, убедилась, что опасность реальная.

Женщина в июле привилась и даже с инвалидностью перенесла болезнь в средней форме.

«Семьи отошли на второй план, но деваться некуда, не бросишь же людей...»

Медики, работающие в «красной зоне», очень устают. Однако, несмотря на напряженную ситуацию, в отпуска сходить врачи, медсестры и санитарки все-таки смогли.

«Если людей в отпуск не отпускать, они просто сломаются. Техника ломается, а человеческие ресурсы, они же не бесконечные. Это же тоже невозможно в таком режиме, в такой нагрузке работать – и психологической, и физической», – добавил Илья Вячеславович.

В «красной зоне» работать морально тяжело – эмоциональная усталость накапливается в человеке

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

Врач признается: в «красной зоне» работать морально тяжело – эмоциональная усталость накапливается в человеке.

«Доктора – не машины же. Тоже такие же люди, у которых и семьи есть, и какие-то личные дела, которых уже не осталось, все отошли на второй план. И семьи, к сожалению, тоже на второй план отошли, что неправильно, но деваться некуда. Не бросишь же людей», – признался глава Covid-госпиталя, отметив, что к этому врачи и медики относятся как к должному – кто, если они?..

А люди, увы, все еще не слышат призывы специалистов с просьбой пойти привиться и хоть немного облегчить работу медикам.

«Я этот ответ слышу постоянно – “вот как раз хотел привиться, но не успел”. Не успели, а сейчас здесь. Кто как… Кто-то в реанимации, кто-то в палате», – заключил врач.

«А кого-то уже нет», – напрашивается продолжение мысли...

news_right_column_1_240_400
news_right_column_2_240_400
news_bot_970_100