news_header_top_970_100
16+
news_header_bot_970_100

«Я готов жить»: в РКБ спасли пациентов с раком крови, пересадив им их же стволовые клетки

В РКБ Татарстана начали применять новую технологию, которая может спасти от обширной миеломы. О том, что такое аутотрансплантация костного мозга и как она спасает от рака крови, а также истории болезни двух пациентов РКБ, которые думали, что миелома – это их конец, в репортаже «Татар-информа».

«Я готов жить»: в РКБ спасли пациентов с раком крови, пересадив им их же стволовые клетки
Михаил Кунст: «Раньше эту процедуру делали в федеральных центрах Санкт-Петербурга и Москвы»
Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»

«Всем пациентам с миеломой такую процедуру делать нельзя – надо оценить риски»

В Республиканской клинической больнице впервые в Татарстане перевели аутотрансплантацию костного мозга – пациенту пересадили его собственные стволовые клетки.

Такая манипуляции помогает победить некоторые виды рака крови. В РКБ таким образом помогли двум пациентам с множественной миеломой.

«В первую очередь происходит отбор пациента. Во-первых, у него устанавливается диагноз. Во-вторых, мы считаем риски прогрессии заболевания, устанавливаем стадию и оцениваем соматический статус пациента – какие у него есть хронические заболевания. Все риски мы должны просчитать», – отметил заведующий отделением гематологии РКБ, главный гематолог Минздрава Татарстана Михаил Кунст.

Именно для этого необходимо большое число врачей разных специальностей в одной клинике, и этим РКБ может похвастаться.

Врач объяснил, что процедура непростая и всем пациентам с миеломой ее выполнить, к сожалению, невозможно. Потому что все хронические болезни в процессе проведения трансплантации обостряются. Всего в Татарстане на учете с этим заболеваниям сегодня стоят 515 человек.

«Раньше эту процедуру делали в федеральных центрах Санкт-Петербурга и Москвы. Сейчас тенденция такова, что высокие технологии приближаются к месту жительства самого пациента», – отметил завотделением.

Резеда Антипова: «Меня ошарашило, когда я прочитала в интернете, что это за болезнь. Мне было очень плохо, я не могла ни сидеть, ни стоять»

Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»

«Когда узнала диагноз, думала, все – конец»

50-летняя Резеда Антипова из Нижнекамска узнала, что больна, в феврале прошлого года, причем совершенно случайно.

«Я женщина неугомонная, сдвинула холодильник. У меня спина заболела, я подумала, как обычно – бывает такое. Пошла к невропатологу, он назначил свое лечение, но мы с ним заметили, что через две недели улучшения не произошло. Не могла стоять и сидеть, боль была адская, хотя ногами спокойно крутила в разные стороны – мои симптомы не соответствовали неврологии. По анализам крови, белок оказался очень высокий. Невролог отправил меня к урологу. Уролог все посмотрел, обследовал, сказал, что я тоже не его пациент. Отправил меня к нефрологу, она тоже сказала, что я не ее больная», – рассказала Резеда.

Тетя Резеды – медик, подсказала ей, что, возможно, нужно обратиться к гематологу. И один из врачей в Нижнекамске, узнав о симптомах Резеды, буквально сразу же поставил диагноз – множественная миелома, позже его подтвердили анализы.

«Меня ошарашило, когда я прочитала в интернете, что это за болезнь. Сначала думала, что все – конец. Мне было очень плохо, я не могла ни сидеть, ни стоять, дети за меня так сильно переживали. А потом мой организм встал и начал бороться. Я поняла, что надо что-то делать. У меня дети еще не женаты, я еще молодая», – рассказала Резеда.

Когда женщина проходила первый курс химии, соседка по палате с острым лейкозом, размышляя о своем диагнозе и перспективах, всегда говорила: «Не дождетесь!» И Резеде эти слова запали в душу, с этим девизом и мыслями она пошла по жизни.

«Обидно, что такая болезнь со мной случилась. Я читала, что чаще всего этой болезнью страдают мужчины 85 лет, причем афроамериканцы. К этой категории я не отношусь, было обидно. Старческая болезнь, а я – молодая. Но что поделаешь, судьба такая», – размышляет Резеда.

После подтверждения диагноза единственное, что она чувствовала, – это ужас, признается Резеда, еле сдерживая слезы.

«Я как поступила в РКБ, мне сразу врач предложила провести пересадку. Сказала, что я еще молодая, кровь у меня нормальная. И это одно из лучших лечений, которое продлевает жизнь, улучшает состояние. Я согласилась», – рассказала пациентка РКБ.

Дальше была череда химиотерапий. Каждые десять дней Резеда ездила в клинику, прошла шесть курсов, даже был период ремиссии, когда анализы показывали, что кровь в норме. В эти четыре месяца женщина была счастлива, спина хоть и немного побаливала, но Резеда чувствовала себя прекрасно.

В ноябре медики начали готовить ее к проведению аутотрансплантации.

Забор стволовых клеток выполняет новый технологичный аппарат, который появился в РКБ в прошлом году

Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»

Как проходит процедура?

Михаил Кунст рассказал «Татар-информу», что сначала собирается целый мультидисциплинарный консилиум, который выносит решение, можно ли конкретному пациенту провести эту манипуляцию. Дальше пациенту проводят низкодозную химиотерапию, которая на время убивает все плохое в крови.

Дальше препаратами стимулируют увеличение количества стволовых клеток в организме, ведь в норме в венозной крови их нет, а медикам необходимо, чтобы они там появились.

После этого человека приглашают на забор клеток, его выполняет новый технологичный аппарат, который появился в РКБ в прошлом году, – сотрудники кабинета гравитационной хирургии крови признались, что уже давно о нем мечтали.

Ольга Сагитова: «Нам из крови нужно взять только стволовые клетки. Без этого аппарата мы этого сделать не можем»

Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»

«Нам из крови нужно взять только стволовые клетки. Без этого аппарата мы этого сделать не можем. Появился аппарат – появились возможности. Для того чтобы сделать пересадку костного мозга, нам нужно определенное количество клеток набрать, это число рассчитывается на килограмм массы пациента. Необходимо от двух до пяти миллионов клеток на килограмм. Точное необходимое количество определяется с помощью анализов, подсчетом занимаются в лаборатории», – объяснила заведующая кабинетом гравитационной хирургии крови, анестезиолог-реаниматолог Ольга Сагитова.

В аппарат заносятся количество лейкоцитов, тромбоцитов, рост, вес пациента, аппарат готовит протокол и выполняет забор. К слову, в пакете эти миллионы стволовых клеток выглядят как обычная кровь.

После процедуры пациент около 4-5 недель отдыхает дома, восстанавливается. А замороженные стволовые клетки отправляют на хранение в КФУ, там они дожидаются своего часа в жидком азоте. Дальше пациента ждет самое тяжелое испытание – высокодозная химиотерапия, которая убивает все клетки костного мозга – и здоровые, и плохие.

После этого заготовленные заранее клетки возвращают пациенту. Без трансплантации после такой химиотерапии пациенты, как правило, не выживают.

«Это называется обновление костного мозга. Мы уничтожаем все. И новые клетки мы вливаем, они идут в костный мозг, начинают быстро делиться, и из него создаются все здоровые клетки», – объяснил главный гематолог РТ.

«Химиотерапия была очень тяжелая»

Резеда Антипова рассказала, что самым тяжелым этапом была та самая химия, которая убила все стволовые клетки. Именно после нее выпали все волосы, хотя до этого шесть курсов прошли спокойно, родственники, глядя на Резеду даже не верили, что она болеет.

«Химия была намного тяжелее, чем до этого. Тут было тяжелое и душевное состояние, и физическое. Была рвота, тошнота, мутило, ничего нельзя было в рот взять, все обратно шло. Было страшно. Но ничего все прошло», – рассказала она.

Стволовые клетки у Резеды прижились, анализы были стабильные. Сейчас женщина ощущает только слабость, аппетит потихоньку возвращается. Резеда ждет скорейшего возвращения домой: «Дома и стены лечат».

Расиль Хафизов: «Сейчас думаю только о будущем: жить, работать. Я готов к жизни в данный момент»

Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»

«Боль была, будто мясо отдирали от тела»

Такую же процедуру провели Расилю Хафизову из села Качелино Арского района. Миелому у него заподозрили, когда ему делали МРТ, направили к онкологу. После обследования самые худшие опасения подтвердились, мужчину направили в РКБ.

«Мне сказали, что от миеломы человек не умирает, но лечиться надо, ведь это кровь. Я тогда подумал, слава Богу, не лейкоз», – признался Расиль.

По словам Расиля, было тяжело, боль была такая, будто мясо отдирали от тела. Но после первой химии стало легче. Потом ему предложили выполнить трансплантацию. Расиль сразу же доверился специалисту Республиканской клинической больницы.

Мужчина стойко выдержал все процедуры, отметил, что все нормально прошло. Единственное, после химии не было аппетита, вкуса еды не чувствовал. Но мужчина старательно ел каши, которые очень любит. Постепенно аппетит начал улучшаться.

«Сейчас думаю только о будущем: жить, работать. Я готов к жизни в данный момент», – отметил он.

Расиль Хафизов готовится отметить свой 57-й день рождения в феврале, не так давно он стал дедушкой. В буквальном смысле слова мужчина уже считает дни до того момента, как за ним приедут родственники и увезут домой. Первым делом, говорит Расиль, он выпьет молочный чай и пойдет в баню, только не в горячую. Обещал потерпеть и пока не париться.

Врачи РКБ продолжат наблюдать за Резедой и Расилем

Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»

Риски рецидива уменьшаются в разы

Есть доказанные причинно-следственные связи: радиация, работа на производстве с органической химией. По словам врачей, чаще всего причина миеломы – случайная мутация. Она приводит к делению клеток, которые размножаясь, наносят вред, именно с ними борются гематологи и онкологи. В случае миеломы рецидивы нередки, но благодаря освоенной в РКБ технологии – полному обновлению стволовых клеток – риск рецидива уменьшается в разы.

Врачи РКБ продолжат наблюдать за Резедой и Расилем. Они в свою очередь будут принимать поддерживающую терапию. В течение первого года они будут приезжать в клинику раз в три месяца, потом – раз в полгода, дальше все реже и реже.

«Спасибо врачам, коллективу, который тут работает с больными, они нежно ко всем обращаются. Им большое спасибо, им здоровья и счастья желаю я – это самое главное. Если медиков не будет, то нас тоже не будет. Я так считаю», – подытожил Расиль Хафизов.

Фоторепортаж: Михаил Захаров
autoscroll_news_right_240_400_1
autoscroll_news_right_240_400_2
news_bot_970_100