Владислав Хабаров: Создатели Идель-Урал штата не учли национальный и классовый факторы

Катастрофа на Казанском пороховом заводе повлияла на два момента. Первый: деятельность Харби Шуро и Милли Меджлиса на время перевели в другие города – в Уфу и Оренбург. Второй: провалилось наступление на фронтах Первой мировой войны. А провал наступления, как мы знаем, привел к тому, что генерал царской армии Корнилов обвинил во всем Временное правительство и решил навести порядок в государстве жесткой рукой. И двинул свои войска на Петроград.

Основной ударной силой мятежа при этом является не кто-нибудь, а не потерявшая управления и лично преданная Корнилову Кавказская туземная (она же «Дикая») дивизия. Напомню, что в это время в Петрограде находится делегация от Харби Шуро – мусульманской военной организации. Она ведет переговоры о том, что нужно создать мусульманские воинские части. А тут наступает Корнилов. И делегация Харби Шуро предлагает: «А давайте мы поговорим с его мусульманами». Временное правительство на это согласилось, и большая делегация отправилась «разговаривать».

Первые переговоры ни к чему не привели, потому что на них явились офицеры-христиане дивизии. Они сказали: «Мы считаем точно так же, как Корнилов: везде бардак, поэтому, дорогие друзья, разговаривать нам с вами не о чем». Но мусульманские деятели проявили упорство и сумели-таки пробраться непосредственно в части и сойтись с командирами полков. Например, с Арацханом Хаджи Муратом – полковником «Татарского полка». Они сказали ему: «Ты действительно этого хочешь? Если Корнилов придет к власти, всем идеям о создании мусульманских республик и послаблениях мусульманам придет конец».

В результате «Дикая дивизия» была «распропагандирована», Временное правительство предложило ее солдатам отбыть в отпуск по местам жительства, чем те с радостью воспользовались. Мятеж был подавлен. После этого Харби Шуро с интересом спросило: «Вы до сих пор считаете, что нам не нужны мусульманские воинские части?» И Временное правительство пошло на их создание.

В это время мусульманские воинские части начали создаваться в Казани уже явочным порядком. Принцип был такой: все мусульмане полка, сколько бы их там ни было, собирались, например, в одну роту или, если их было достаточно много, в один батальон. Сами собирались. Кроме этого, было разрешено собирать достаточно серьезные воинские части – порядка 60 тысяч воинов-мусульман. Так, было разрешено создать Оренбургский пехотный мусульманский полк. Был в Казани 95-й запасной стрелковый полк, его тоже решили мусульманизировать. Создали Финляндский стрелковый полк.

В общем, по всей российской армии было разбросано около 300 мусульманских частей. Множество солдат, порядка 20 тысяч, находились во внутреннем Казанском военном округе. И среди них начинает вести работу Харби Шуро. При этом эта военная организация уже начинает делиться, потому что изначально она состояла из как пробольшевистски настроенных татар, так и настроенных променьшевистски и националистически. И началась борьба за части.

Вот в этих условиях и произошла Октябрьская социалистическая революция. Причем в Казани эти события начались восстанием Казанского гарнизона за день до того, как все началось в Петрограде. И закончилось на один день позже, чем в столице.

Началось же с того, что комиссар Временного правительства Калинин (не путать с «всероссийским старостой») и генерал Сандецкий решили арестовать руководителей военной организации большевиков – Грасиса и прапорщика Ершова, оставшихся в ней на тот момент главными и единственными. Потому что основная масса местных большевиков-тяжеловесов – Тихомирнов, Шейнкман и другие товарищи – отправилась в Петроград на конференцию, на которой рассматривался вопрос о необходимости вооруженного восстания. А здесь решили воспользоваться случаем и заарестовать оставшихся. Грасиса арестовали, а Ершов отбыл в казармы 1-го артиллерийского дивизиона. Но туда прибыли юнкера, которые вместе с броневиком разоружили этот дивизион. Ершов убежал во 2-й артиллерийский дивизион, и когда туда прибыли юнкера, их встретили уже артиллеристы огнем из пушек.

Таким образом, бои внутри Казанского гарнизона начались 24 октября. С одной стороны это были юнкера Казанского юнкерского училища, оренбургские казаки, сызранские драгуны, некоторое количество артиллеристов Финляндского полка, к тому времени уже, между прочим, Мусульманского. А с другой стороны – войска Казанского гарнизона.

24 октября бои шли в полный рост, в ночь на 25 октября к восставшим солдатам присоединились красногвардейцы – рабочие заводов. Их тоже оказалось довольно много, и среди них были красногвардейцы порохового завода, которые захватили свой арсенал, где было довольно большое количество пушек. Они выкатили орудия на берег реки Казанки, противоположный Кремлю, и открыли огонь. Бои шли весь день 25 октября, и к концу его юнкера и оставшиеся верными Временному правительству войска закрепились в Кремле.

Надо отметить, что 95-й стрелковый полк и другие мусульманские части не принимали в этом участия по приказу Ильяса Алкина, который в это время был председателем Харби Шуро. Он не верил в победу советской власти, не очень хотел ввязываться в это дело, на чем здорово проиграл. Потому что когда 26-го числа пришла телеграмма о том, что Временное правительство низложено и в России образуется новое государство, то к «раздаче пряников» Харби Шуро не поспело. Мулланур Вахитов, Султан-Галиев, мусульманские товарищи в составе рабочих отрядов, солдаты участие принимали? Принимали. Вот они и будут формировать здесь правительство.

И в такой ситуации встал вопрос о созыве II съезда военных-мусульман. Причем лучше это было сделать в Казани, поскольку в этот период, после всего произошедшего, организация, которая занималась созданием государства «Идель-Урал штат» (я говорю о Милли Меджлисе), получила еще один удар. Они пытались собрать Идель-Урал штат на основе татар и башкир. Причем не произнося термин «башкиры» – их всех называли тюрко-татарами. А башкиры в какой-то момент сказали: «Но мы не тюрко-татары, мы башкиры. И не очень стремимся быть в государстве, в котором татары будут иметь подавляющее большинство».

В Уфе собирают свой Харби Шуро – башкирскую военную организацию – и начинают формировать башкирские полки. У них собирается свой мусульманский съезд, и они объявляют о создании Башкирской республики – отдельной, вне Идель-Урал штата. Проходят переговоры, среди башкир на первый план выходит некий товарищ Валидов. Это ученый, очень толковый человек, впоследствии именно он найдет знаменитую рукопись о путешествии Ибн Фадлана в страну булгар. Но это будет потом. А пока он начинает возглавлять националистическое башкирское движение. Поэтому общемусульманскому Харби Шуро приходится переезжать в Казань, где и собирается II мусульманский съезд.

Здесь они начинают работу над идеей о создании этого государства. Идея заключается в том, чтобы создать его на основе тех волостей (по-нынешнему – районов), где живут преимущественно мусульмане. То есть собрать их воедино. Часть Казанской, Оренбургской, Уфимской губерний, выйти фактически в Самарскую губернию, часть забрать из марийцев, из чувашей. Все это собрать и создать такое государство, где будет 51 процент мусульман. Создать свой парламент с представительством от каждых 50 тысяч человек по национальному принципу. Таким образом, получится, что большинство в парламенте будет у мусульман. То есть они немного передернули в этом отношении.

Пока не произошла революция, они обращались с этой идеей к Временному правительству, но то относилось к ней крайне отрицательно. Тут пришла советская власть – и взгляды обратились к Учредительному собранию, которое должно было собраться. И пока идет подготовка к его сбору в Петрограде, мусульмане имеют на это дело очень большую надежду. Но, как мы уже сказали, они чуть-чуть передернули. Собрав уезды, где живет больше всего мусульман, они не разделяют их на татар и башкир. А тут есть еще типтяри и мишари. По идее, они должны представительствовать так же – под каждые 50 тысяч человек. Ведь можно же было сказать: вот у нас 51 процент мусульман, но христиане-чуваши, христиане-русские, христиане-марийцы тоже выступают единым блоком. Но нет, по идее создания Идель-Урал штата они должны были быть разбиты по представительствам. Но когда они это сделали, этот момент не сработал. Уже тогда, как мы видим, башкиры сказали: «Да, мы мусульмане, но не тюрко-татары, а башкиры, и мы создаем свою собственную республику».

И был второй звоночек – он не прозвенел, но на него обратили внимание уже большевики. Это о том, что правительство Идель-Урал штата воспринимало мусульман как единую массу, без классового подхода. То есть они пытаются рассказать татарину-крестьянину, бедноте, что у него такие же интересы, как у богатого татарина. Но интересы эти, как вы сами понимаете, разные.

Тем не менее, пока идет работа по созданию Идель-Урал штата, пока его организаторы имеют большие виды на Учредительное собрание, ожидая, что оно объявит о создании нового государства, в которое они войдут как одна из составляющих, – складывается достаточно хитрая ситуация. С одной стороны, в Казани, как и везде, работает Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Более того, он называется Временный революционный комитет, и этому комитету приходится решать большое количество насущных вопросов: чем кормить население, как бороться с преступностью, с саботажем чиновников, который был распространен. То есть они занимаются делом, а в это время у них под боком в Доме офицеров собираются люди, которые говорят: «А мы сейчас сформируем свое собственное правительство, создадим свое собственное государство, которое вас заменит. Вы пока тут занимайтесь своими делами, а мы займемся делом национального строительства».

Во Временном революционном комитете, куда входят не только большевики, но и анархисты, левые эсеры, мусульманские товарищи, тоже не все так хорошо. Например, одним из первых его распоряжений было замораживание цен на хлебопродукты. После чего Мулланур Вахитов, входивший в комитет, сказал: «Если я с таким предложением выйду на Сенной базар, меня там прибьют». И он вышел из Временного революционного комитета, поехал не куда-нибудь, а в Петроград. Там в это время, кроме всего прочего, создается Наркомнац под предводительством товарища Сталина, потому как в этом есть необходимость, Татарстан не единственный регион, где происходит брожение. И при Наркомнаце создается Комитет по делам мусульман внутренней России, который возглавляет Мулланур Вахитов, только что приехавший из Казани.

Дальше происходит следующее. Большевики и большевистски настроенные мусульмане под предводительством Султан-Галиева обращают внимание на мусульманские части, находящиеся в Казани. А это уже рубеж 1917-1918 годов, время, когда начинаются переговоры по Брестскому миру. Русская императорская армия начинает самопроизвольно расходиться, и большевистски настроенные мусульмане начинают агитировать эти мусульманские полки под себя.

В этой агитации было два важных момента. Первый: вот-вот начнут делить землю. Православные крестьяне расходятся по домам, а мусульман не распускает Харби Шуро, держит их для грядущих баталий своего национального строительства. И агитаторы рассказывают: «Вы сейчас тут стоите, а когда наступит март, апрель и начнется черный передел земли, вам ничего не достанется». Второй момент: «Вас в любой момент могут бросить на рассыпающийся фронт, ибо вы-то дисциплину держите. А мы, большевики, против войны».

Тем временем было объявлено о создании Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Что делать в этой ситуации Харби Шуро? Они, с одной стороны, решили немного схитрить, признав РСФСР и назвав Идель-Урал штат одной из ее частей. Но внутренне менять ничего не хотели. В это же время начинается достаточно большое противостояние с казанским Временным революционным комитетом. Потому что, еще раз говорю, этот комитет во главе с Грасисом и Шейнкманом занимается делами, а у них под боком хотят организовать новую республику, после чего решать свои вопросы. Как позже, в 1920-м, по-моему, году, говорил Иосиф Сталин: «Вы хотели сделать так, чтобы никто не вмешивался в ваши дела, а вы при этом под прикрытием социалистической республики творили бы, что хотели».

Поэтому, дабы противодействовать всему этому, был объявлен проект создания социалистического государства – Татаро-Башкирской республики, уже действительно подконтрольной советской власти. Этим как раз и занялись Вахитов и Временный революционный комитет.

Но если вы думаете, что это всё, то вы глубоко заблуждаетесь. Вы забыли про сардара Гайнана Ваисова. Еще во времена Февральской революции он заявил: «Мы будем делать Булгарский вилайет. Все эти ваши «Идель-Урал штаты», «Татаро-башкирские республики» – они от шайтана. Мы создаем Божьи полки, мы признаем большевиков, мы долго, нудно и упорно боролись с царским правительством. И мы объявляем о создании Булгарского вилайета. Мы уже и герб придумали, и флаг». Ваисов говорит, что даже встречался с Владимиром Ильичом Лениным и получил распоряжение о выдаче боеприпасов и винтовок. И в татарской части города создается их штаб-квартира. То есть одновременно с этими двумя проектами возникает третий. Причем люди там достаточно креативные и деятельные, они по-серьезному отпечатали прокламации и на начало марта 1918 года тоже решили объявить о своей собственной республике.

Вот представьте себе: вы живете в Казани, и на вас со всех сторон – тут Татаро-башкирская республика призывает вас к мусульманским ценностям, тут вам рассказывают, что мусульманские ценности только у сардара Ваисова, с третьей стороны рассказывают, что только большевики могут сделать что-то хорошее для мусульман. А хлеба нет. В общем, полный бардак, и назревает конфликт.

И есть еще один маленький момент. В это же время в Казани формируется отделение Союза защиты Родины и Свободы. Товарищ Савинков, знаменитый эсеровский экстремист, террорист, бывший, между прочим, почти министр Временного правительства. Они не признают советскую власть и начинают создание Союза защиты Родины и Свободы для ее смещения. Но они понимают, что после захвата власти в Петрограде или Москве им придется кормить два крупных города и как-то ими управлять. Поэтому поначалу они решают поднять восстание в не очень крупных городах, особое внимание уделяя Казани. И они сходятся с Харби Шуро – не входя в эту организацию, не поддерживая ее, потому что та понимает унитаристское направление эсеров.

В результате на собрании II мусульманского военного съезда они объявили, что 28 декабря будет издан фирман (указ) о создании Идель-Урал штата. Дескать, товарищи мусульмане, собираемся на площади рядом с Дворянским собранием, будем праздновать. Но большевистская организация допустить этого никак не могла. Она работала исподволь. Недели за две до этого в Казань был направлен особый отряд анархистски настроенных моряков, тех самых, которые в свое время охраняли Учредительное собрание. Тех самых, которые, посматривая на речь Ленина на открытии Учредительного собрания, говорили: «Если Владимир Ильич сейчас даст слабину, мы и его на штыки подымем». То есть таких ребят и в Петрограде-то не очень сильно хотели держать. И им сказали: «Дорогие друзья, в Казани есть некая контра, которую надо бы разогнать». – «Ну, разогнать – это завсегда с нашим матросским удовольствием». И сюда прибыло порядка 500 матросов-балтийцев с крупнокалиберными орудиями.

В результате в ночь с 27 на 28 февраля социалистически настроенными мусульманами – это очень важный момент – были арестованы руководители Идель-Урал штата и Харби Шуро Ильяс Алкин, Джангир Алкин и другие товарищи. Их не расстреливали, даже не пытали, им просто было предложено прекратить создание Идель-Урал штата. Потому что на следующий же день на площади собралась 10-тысячная демонстрация местных мусульман, поддерживающих Харби Шуро и создание Идель-Урал штата. Они захватили расположение 218-го стрелкового полка (где уже никого не было, но было оружие) и потребовали освобождения этих деятелей.

Не повезло в этом отношении сардару Ваисову, потому что его штаб-квартира находилась в той части города, где жили мусульмане. Ваисов постоянно подчеркивал свою близость к большевистской организации, поэтому толпа окружила его штаб-квартиру и ворвалась туда. Была какая-то непонятная перестрелка – видимо, Божьи ваисовские полки все-таки оказали сопротивление, и Ваисов был убит. Дело темное, некоторые потом рассказывали, что он покончил с собой. Но это очень сомнительно. Зачем это ему, он вот-вот собирался строить Булгарский вилайет.

И Временный революционный комитет идет на сделку. Они выпускают деятелей Харби Шуро, но с условием: все безобразия прекращаются, Идель-Урал штат распускается, вы расходитесь. Слово было дано, но слово не было выполнено. Организаторы Идель-Урал штата освободили Дворянское собрание в центре Казани и перебрались за Булак, где начали собирать свои организационные части. При этом они очень надеялись на восстание и поддержку 95-го стрелкового мусульманского полка. Каково же было их удивление, когда этот полк окружил по периметру Татарскую свободу и объявил о том, что он за Татаро-башкирскую республику и полностью поддерживает советский Временный революционный комитет.

В результате происходит некоторое количество боев, не очень сильных. Туда въехали броневики из Казанского гарнизона, те самые, которые участвовали в революционных событиях 1917 года. Ну а временное Харби Шуро не решилось на открытые боестолкновения, они, в конце концов, разошлись. Деятелями Харби Шуро была взята касса, которую создавали еще в фонде высшей татарской буржуазии и которая должна была пойти на создание государства. Она частью куда-то делась, частью была конфискована Временным революционным комитетом.

А Идель-Урал штат прекратил свое существование. Началась попытка реализации проекта Татаро-башкирской республики, подконтрольного уже советскому правительству. Правда, до конца его тоже реализовать не успели, так как начались события Гражданской войны. И Татаро-башкирскую республику впоследствии решили не возрождать, потому что башкирские полки за годы Гражданской войны под предводительством националистически настроенных товарищей успели послужить как своему созданному государству – Башкирской республике, так и Комитету Учредительного собрания. Позже они послужили в войсках Колчака, потом успели вовремя перейти на сторону Красной Армии.

В общем, когда Гражданская война в основном закончилась и в 1920 году встал вопрос о создании каких-либо республик, советское правительство не захотело объединять татар и башкир в одно [административно-территориальное образование]. Да и слова «ислам», «мусульманская» в названиях советских республик решили больше не употреблять.

Хотя есть один небольшой интересный момент. Дело в том, что на основе 95-го стрелкового полка был сформирован 1-й мусульманский социалистический полк. Именно им придали эти знаменитые знаки – полумесяц со звездочкой. Полк до конца честно дрался с Комитетом Учредительного собрания, когда брали Казань. Он там весь фактически и погиб. Потом была создана Мусульманская социалистическая бригада, которая активно участвовала в боях с Колчаком, гоняла басмачей. Якуб Чанышев, комиссар этой бригады, прославился потом даже в Великой Отечественной войне.

И идея о том, что нужны командиры, которые разбираются в менталитете мусульман, оставалась. Поэтому в Казани достаточно долго, до 1928 года, действовала на базе Юнкерского училища такая организация, как Мусульманские курсы советских командиров. И исламский фактор советское правительство долгое время не игнорировало, хотя на основе даже исламского социализма уже ничего делать не собиралось.

Таким образом, Идель-Урал штат – это попытка создания именно мусульманской автономии. Ее организаторы погорели на том, что, пытаясь объединиться на основе ислама, не учли ни национального, ни классового характера взаимоотношений людей. На этом я свою историю Идель-Урал штата заканчиваю.

Интересна и показательна судьба Султан-Галиева. Конечно, его расстреляли (в 1940 году). Жалко. Человек он был героический и в революционных событиях проявил себя с самой, так сказать, большевистской стороны. Но он пытался создать на основе татар, на основе ислама мусульманскую коммунистическую партию. Конечно, она должна была быть дружественной большевикам, но смешение ислама и социализма ни к чему хорошему привести не могло. Сегодня, обладая этим постзнанием и в целом глядя на Восток, где примеров псевдокоммунистических сект было множество, мы можем это утверждать. Они особенно любили пролить кровушку за свои идеи, которые толком не имели отношения ни к исламу, ни к социализму.