Ветеран из Казани: «Я уходил на СВО добровольно. Если нужно, готов вернуться»

Информационное агентство «Татар-информ» и филиал государственного фонда «Защитники Отечества» продолжают серию материалов в рамках проекта о ветеранах СВО «Назад в мирную жизнь». После участия в спецоперации военнослужащие – и контрактники, и кадровые офицеры, и мобилизованные – охвачены заботой государства и общества. Им помогают вернуться в мирную жизнь, устроиться на работу, при желании освоить новую профессию.

«Мы сами пошли в военкомат – горжусь этим решением»

Тимур Гильфанов решил уйти на СВО, когда объявили мобилизацию. Он подчеркивает, что его решение было осознанным, и считает себя больше добровольцем, чем мобилизованным, ведь за повесткой пошел сам, а как выяснилось позже, в списках его изначально не было.

«Тогда мне было 46 лет. Помню, как общался с товарищами во дворе, обсуждали слова Владимира Владимировича. Он говорил о том, что тем, кто неравнодушен, кто хочет постоять за Родину, нужно вступить в ряды Вооруженных Сил, и мы решили сами пойти в военкомат. Я горжусь этим решением», – вспоминает Тимур.

В армии Тимур не служил, но физическая подготовка была хорошая.

«Моя бабушка была медиком, я знал основы оказания первой помощи, не боялся крови и решил, что буду полезен в качестве санитара-стрелка. Уже потом на передовой мне предстояло зашивать раны, вытаскивать осколки, выводить ребят из шокового состояния. У нас был принцип: если товарищ попадал в беду, несмотря на все угрозы, нашей основной задачей было помочь ему, вытащить живым», – рассказывает Тимур.

По словам Тимура, мотострелковый полк, в котором он служил, называли «татарским», потому что служили там мобилизованные из Татарстана.

«После подготовки в Казани нас отправили на Купянское направление – до Сватова оставалось 14 километров. Путь был через лесопосадки, где свободно ходил противник, это была серая территория. Регулярных войск противника там не было, только какие-то единичные позиции. Мы находились в режиме активной обороны, и если нам что-то угрожало, мы жестко отвечали», – объясняет Тимур.

На этом направлении у него состоялось боевое крещение – противник пошел в атаку с танками и пехотой.

«Но никто не струсил, сжав зубы, встали на позиции. Почти сразу подорвался первый танк “Пантера” – наехал на мину. Второй танк стал разворачиваться, пехота остановилась. И тут подключилась наша артиллерия, мы их отогнали. Мы все были на адреналине, мне было даже интересно. Все говорят, что смерть – это страшно, а у меня на тот момент просто появился детский азарт», – говорит он.

«Я всадил в нее рожков пять, но это, видимо, был какой-то вампир»

Тимур пробыл на СВО три года, и все это время с ним был его товарищ с позывным Фаза. Тимур четыре раза получал ранение, и во все эти тяжелые моменты друг был рядом с ним.

«Первое ранение я получил на Кременном направлении. Мы работали на расчете АГС. Когда нам уже приказали отходить и мы начали собираться, дрон сбросил на нас взрывное устройство. Осколок попал мне в бедро, Фазе – в голень. Но мы все равно собрали все вещи и откатились. Потом нас отправили в госпиталь. Задело только мышцы, поэтому нас снова вернули в строй», – вспоминает ветеран.

Еще одно ранение случилось в Коломыйчихе, на Сватовском направлении.

«Мы работали там на АГС, наши пацаны запускали дроны, и противник их заметил. Мы только зашли в другую посадку, и в нас полетел коптер. Мы только успели упасть – Фазе в голову попало, а мне в руку – перебило сухожилие, рука не сгибалась, а я даже не заметил. Шли обстрелы, мы пытались укрыться. Потом нам надо было доставить раненого бойца в госпиталь, и там я показал руку врачу. Мне сделали рентген и обнаружили осколок», – вспоминает он.

Затем полк перебросили в Кременную, в ЛНР.

«Мы только вырыли окоп, и меня отправили в наряд. И вроде все было хорошо, мне оставалось еще 15 минут до окончания наряда, и тут взрыв! Я услышал звук, словно мотоцикл завелся, – это очень страшный звук, мы назвали его звуком смерти. Это была “Баба-яга”. Метрах в двухстах от нас стояла танковая рота, и она прилетела по ним отрабатывать. Первым желанием было зарыться поглубже, но толку от этого особо бы не было – она может носить очень тяжелые грузы, несколько противотанковых мин. Я высадил в нее рожков пять, но это, видимо, был какой-то вампир, у него даже винты были закрыты каким-то трубами, то есть даже сетки ему не страшны», – объясняет Тимур.

Сбить дрон или спрятаться от него у бойца не вышло – «Баба-яга» перед отлетом сбросила на него снаряд, и осколки попали Тимуру в ногу и в лицо, рядом с глазом.

Четвертое ранение случилось у реки Северский Донец, в 14 километрах от Кременной. Это было 9 января 2025 года.

«В то время противник активизировался, они организовали мелкие ДРГ-группы, которые запускали коптеры и наблюдали за нашими позициями. Периодически сбрасывали на нас снаряды. И вот они отправили на нас “Бабу-ягу”, которая скинула нам в окоп мину. Мне в спину попали 16 осколков, мне сломало кости ноги, Фазе чуть ногу не оторвало. Это была ночь, было очень темно – даже на расстоянии вытянутой руки ничего не видно и фонарики не включишь, потому что опасно. Такими темными ночами мы часто вспоминали произведения Гоголя – страшно, да еще и живности там много всякой, постоянно в кустах кто-то шуршит. В этот раз рядом был еще и противник», – вспоминает он.

Три километра в темноте на сломанной ноге Тимур пробирался со своим товарищем по дебрям. Дошли живыми, хоть и с приключениями.

Фаза напросился в штурмовую группу и пропал без вести при зачистке Ямполя

«Меня отправили в госпиталь, потом комиссовали, но не из-за ранения – у меня нашли заболевание печени. А Фазу отправили на ВВК, и он получил группу “В”. Ему предложили остаться в группе выздоравливающих, но он не такой и напросился в штурмовую роту. У него был хороший опыт, и ему даже доверили командовать взводом. К сожалению, уже долгое время он числится пропавшим без вести – он пропал при зачистке Ямполя. У него остались двое детей, я поддерживаю общение с его семьей. Звали его Олег Фадеев, у него были медали, хотел участвовать в программе “Время героев”», – рассказал Тимур.

После последнего ранения, когда один из осколков попал в сустав ноги, Тимуру тяжело ходить.

«Я хотел оформить инвалидность, врачи спросили у меня: “Вы сами в магазин ходите, можете дойти до остановки?” А как я им скажу, что не могу, если я три километра на сломанной ноге с боекомплектом прошел по лесу? В общем, инвалидность мне не дали. Сейчас у меня другая задача – ресоциализироваться. После возвращения я год адаптировался: не мог спать, у меня были эмоциональные скачки. Сейчас я уже более-менее прихожу в себя», – рассказывает он.

Тимур благодарит Центр занятости Кировского и Московского районов Казани – говорит, что там ему сейчас помогают искать работу.

«Они со мной уже четыре месяца возятся. Сейчас я пишу бизнес-план, планирую открыть собственное дело. Хочу выполнять курьерскую доставку корреспонденции, мелких посылок. Благодаря фонду “Защитники Отечества” я отучился на оператора БПЛА, но пока запускать дроны нельзя. Еще я освоил профессию “промышленный альпинист”, но возраст уже, куда мне там по тросам лазить. Поэтому хочу заниматься курьерской доставкой – машина у меня есть, так что эта работа самая подходящая», – уверен он.

«Я здесь родился, неужели начну говорить что-то против своей Родины?»

Тимур рассказывает, что все его товарищи, которые вернулись с фронта, сейчас пытаются реализовать себя в самых разных направлениях: кто-то открывает свой бизнес, другие занимается спортом, кто-то посвятил себя воспитанию молодежи.

«Я хочу поблагодарить нашего Раиса Рустама Нургалиевича – он обязал многие структуры поддерживать ветеранов СВО. За нами везде бегают, прям как за маленькими детьми. До пенсии мне далеко, поэтому нужно найти себя в какой-то профессии. Силы есть – главное, чтобы в голове не было дурацких мыслей и не было зависимости от всяких уничтожающих личность вещей. И надо любить землю, на которой живешь. Я здесь родился, неужели я когда-нибудь начну говорить что-то против своей Родины? Многие мои знакомые ветераны готовы вернуться назад на передовую. Если потребуется, я тоже готов к этому», – заключил он.

Тимур старается везде брать с собой маму Розу Ильфатовну – после двух инсультов, один из которых случился, когда сын был еще на СВО, она нуждается во внимании. Мама бойца – педагог с большим стажем, преподавала биологию и химию, давно на пенсии. Она воспитала двоих сыновей, после смерти мужа, которого не стало в 39 лет, Тимур стал для нее опорой во всем.

Роза Ильфатовна слушала рассказ сына – было понятно, что те три года, пока его не было рядом, были для нее очень тяжелыми.

«Я большая трусиха, плохо переношу трудности и не представляю, как мой сын прошел через все это. Очень горжусь им! Когда он ушел, я постоянно молилась. Мне было очень страшно, настолько, что было просто невыносимо. Но мои молитвы были услышаны – сын вернулся живым», – рассказала мать ветерана.

Социальный координатор фонда «Защитники Отечества» Светлана Егорова отзывается о Тимуре только положительно.

«Тимур Ильгизович хороший, отзывчивый человек. Проявил себя на СВО как настоящий мужчина. Имеет несколько медалей: "За спасение погибавших", "За укрепление боевого содружества", "За воинскую доблесть III степени". В июне он обратился к нам с запросом об обучении на оператора БПЛА. Мы увидели в нем стремление расти и развиваться. Мы рассмотрели с ним разные варианты, в том числе обучение в Иннополисе, в КАИ и прочих учебных заведениях. В итоге выбрали Казанский авиационный институт, и в вузе его тоже поддержали – приняли на обучение», – рассказывает она.

Кроме того, в фонде Тимуру помогли получить водительское удостоверение, которое даст ему возможность воплотить в жизнь свои планы.