news_header_top_970_100
16+
news_header_bot_970_100
news_top_970_100

Соотечественники//ЭМИГРАНТЫ В ЯПОНИИ И КИТАЕ//26 февраля, №7

Российские беженцы получали больше, чем китайцы, но меньше, чем иностранцы с той же квалификацией. Больные, одинокие старики бродили по улицам Шанхая в поисках пропитания.

(Продолжение. Начало в №6). Иногда в газетах появлялись такие сообщения: «Ушел и не вернулся. 3 марта ушел из своей квартиры на Вейсайд Ли 375-а член общины Тюрко-Татар Шанхая Абдуллянс Явгилдин, который до сих пор не вернулся. Поиски, предпринятые общиной, оказались безрезультативными. Община Тюрко-Татар обращается к лицам, имеющим какие-либо сведения о судьбе А. Явгилдина, сообщить в канцелярию правления Общины на Рут Валлон, 517, или же казначею правления М. Халиуллину, Рут Валлон, 516. А. Явгилдин уже старик, ему 60 лет». Мусульманская колония в Шанхае, или как ее называли сами мусульмане «Национально-Духовная Община Тюрко-Татар города Шанхая» была образована в 1923 году. Именно в этот год состоялось первое общее собрание, на котором присутствовало около 15-20 человек. На этом собрании первым председателем правления общины единогласно был избран И. Ш. Акбердин. Он оставался руководителем общины вплоть до своего отъезда в США в 1931 году. Община оказывала помощь прибывшим в Шанхай неимущим тюрко-татарам, а также всем тем, кто впадал в состояние крайней нужды. Она хлопотала о выдаче этим людям паспортов, устраивала их на службу, снабжала талонами на бесплатные обеды, устраивала на квартиры, за которые сама платила. Так как члены мусульманской общины были людьми малосостоятельными, то первоначальный членский взнос был установлен в размере всего 25 центов в месяц. Обосновавшись и укрепившись, беженцы из России начали издавать свои газеты. Газета «Шанхайская Заря» писала: «Наш маленький газетный островок мы создали из крупиц славного прошлого, озарили пламенем, бережно пронесенным через беспредельные степи Поволжья, грозные кряжи Урала, сквозь необъятные тундры холодной Сибири и дикие сопки Забайкалья. И он дорог нам поэтому как наше страдание, как горсточка родимой земли для заброшенного в дальние страны пилигрима. Нам не легко было работать здесь!.. Чужие, без денег, оглушенные грохотом гражданской войны и лязгом чугунных колес по бесконечным, как Вечность, рельсам великого пути, мы попали в этот чужой поначалу для нас и загадочный край, в котором все было ново, непонятно и необычно... Никто не думал вначале, что этот чудный край станет второй нашей родиной, что нам придется здесь жить и работать целое десятилетие...» Не прошло и нескольких лет, как русские предприятия (так называли предприятия, основанные выходцами из бывшей Российской империи независимо от национальности) появились на французской концессии Шанхая. К концу 1920-х годов на авеню Жоффр (где в основном селились россияне) и на соседних с нею улицах были сплошь русские пекарни, магазины, парикмахерские, рестораны... Были там и магазины модной одежды, самый известный - «Балыков и Григорьев», библиотеки, школы. В китайской консерватории в большинстве своем работали русские (читай - российские) музыканты и преподаватели. Словом, жизнь русскоязычной колонии как-то наладилась. Предприимчивые люди процветали; плохо было тем, кто растерялся и не мог найти себя в этой чуждой жизни... Мало-помалу тюрко-татарская община начала расти, а вместе с тем росли и требования людей. Со временем была открыта школа, в которой дети могли изучать родной язык и основы мусульманской религии. Все остальные предметы дети мусульман, как и дети других российских эмигрантов, проходили в иностранных школах. Когда из Маньчжурии, Владивостока и других мест стала приезжать мусульманская молодежь, при общине был создан культурно-просветительный кружок и приобретена библиотека. В газете «Шанхайская Заря» было помещено следующее объявление: «ТРАУРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ. В день 22-ой годовщины безвременной кончины национального тюрко-татарского поэта Г. Тукая, 19 апреля, в помещении Украинской Громады в 7 ч. веч. Литературно-Художественным кружком Тюрко-Татар устраивается заседание, на котором будет прочитана автобиография Г. Тукая, его жизненный путь и учениками тюрко-татарских курсов будут зачтены его произведения. Долг всех тюрко-татар почтить память национального поэта, так как многие за время эмиграции позабыли не только произведения своих поэтов и писателей, но также и о более важных моментах их жизни. Литературно-Художественный кружок просит всех, кто дорожит своими национальными героями, запомнить 19-ое число». Кружок устраивал также «чашку чая». Так в Шанхае в эмигрантской среде назывались благотворительные концерты-балы, организованные в пользу учащихся или инвалидов. Вот типичное объявление того времени: «Чашка чая у татар. Культурно-просветительный Кружок Тюрко-Татарской колонии Шанхая совместно с родительским комитетом Татарской Школы, устраивает чашку чая в субботу 28 декабря в помещении Украинского Благотворительного Комитета в 8 ч. вечера. Этот вечер обещает быть интересным, так как готовятся разнохарактерные выступления, которые будут исполнены учащимися. Приглашаются все татары Шанхая».

Лариса Черникова.

(Продолжение следует)

autoscroll_news_right_240_400_1
autoscroll_news_right_240_400_2
news_bot_970_100