Опасное соседство. Вот моя деревня, вот мой дом родной, а вот стоит «Танеко»…
Две старейшие деревни республики - Алань и Мартыш, расположенные в Нижнекамском и Тукаевском районах, скоро должны исчезнуть с лица земли. Дело в том, что населенные пункты, история которых насчитывает три века, оказались в опасной близости от промышленного гиганта «Танеко». Чтобы здоровью местных жителей ничего не угрожало, их необходимо переселить подальше. Большинство жителей такая перспектива устраивает, и они с нетерпением ждут обещанной денежной компенсации, чтобы купить квартиру в Нижнекамске или дом в другой деревне. Но есть и такие, кто намерен остаться на малой родине, несмотря ни на что: мол, деревня здесь появилась раньше, чем «Танеко», и у ее жителей больше прав на эту землю…
Ощутить хотя бы отчасти, каково это - жить по соседству с промышленным гигантом, нам удалось в прошлые выходные, когда мы отправились в деревни Алань и Мартыш. Даже в ясный морозный день в здешнем воздухе удушливо пахнет чем-то техническим. Старики говорят, что это чадит Нижнекамский нефтехимический комплекс и что огромное облако, нависшее над местностью, - вовсе не облако, а ядовитый дым из заводских труб. Казалось бы, жить в таких условиях невозможно. Но деревенские считают, что это дело привычки.
Алань - деревушка с пятью десятками добротных домов, облепивших берега небольшой речки Аланки. Здесь нет ни телефонной связи, ни газа, ни нормальных дорог. Кроме прочего, село расположено в низине. Ранее эта особенность считалась уютным достоинством Алани, а теперь - опасным недостатком: вредные заводские выбросы скапливаются в низине, создавая подобие душегубки. Говорят, из-за этого полсела заработало себе астму.
Если раньше воду местные качали из реки Аланки, то теперь, когда пить ее стало почти невозможно («вся в бензиновых разводах»), многие пробурили себе колодцы. Впрочем, подземные источники тоже оставляют желать лучшего. Поля, окружающие деревню, не пахали и не засеивали уже много лет: в пределах санитарно-защитной зоны делать это запрещено, так как ничего хорошего такая земля дать не может. Но аланцам их деревенька нравится. Они держатся за родную землю буквально зубами и надеются, что «может, там, наверху, еще передумают».
- О том, что деревня пойдет под снос, слухи пошли еще четыре года назад. Но с тех пор - никаких действий, резина так и тянется, - рассказывает житель Алани Алексей Никифоров. - Я уже начал думать, что все эти разговоры - пустые. Дышать, конечно, в Алани уже нечем: в полкилометре от нас - коллектор, откуда выбросы - каждый божий день! Но я столько сил и денег угрохал на то, чтобы построить здесь дом, что оставлю его только за хорошие деньги. Если компенсацию не выплатят, останусь здесь жить.
Вопрос о выселении людей действительно решается очень медленно. Где взять деньги на выплату многомиллионных компенсаций переселенцам, до сих пор не решено. Летом этого года жители Алани и Мартыша оценили свое имущество и отправили документы в Казань - сколько они хотят за свои дома и подворья. Но заседание по этому поводу с участием представителей заводов нижнекамского промышленного узла в Минэкологии РТ состоялось только пару недель назад. Правда, источник финансирования так и не был определен. Сошлись на том, что решить, где взять деньги, должен президент.
Тем временем страсти в деревнях накаляются. В Алани и Мартыше все чаще стали совершаться кражи: заезжие воры тащат все что можно (в особенности цветной и черный металл), зная, что деревни идут под снос и украденное, скорее всего, искать не будут.
- Это просто кошмар какой-то, - поделилась с нами одна из жительниц деревни Алань на условиях анонимности. - Нам буквально круговую оборону приходится держать… Конечно, мы все уже устали от своего непонятного положения. От мысли, что с насиженным местом скоро придется распрощаться, руки опускаются. Не хочется ни дом обустраивать, ни в огороде работать… Есть среди нас и такие, кто плюнул на всё и решил остаться тут во что бы то ни стало. Дескать, чернобыльцы, которые не поддались панике и не покинули родные дома, до сих пор живы-здоровы и не страшна им никакая радиация. Но открыто вам, корреспонденту из Казани, о том, что хотят остаться, никто не скажет. Все боятся, что им по шапке надают. Ведь таких упрямых и проучить могут… По-моему, рано или поздно нас всех отсюда всё равно «выкурят».
- Я уйду отсюда, только если все уйдут, - говорит ветеран войны 81-летний дед Григорий - самый старый житель Алани. - Но, честно говоря, как представлю себе переезд, сразу слезы наворачиваются. Ведь я в этой деревне родился… Не знаю, как начинать новую жизнь на девятом десятке.
В деревне Мартыш, расположенной по другую сторону от Нижнекамского промышленного узла, по словам местного старосты, раньше тоже были противники переселения, но сегодня все они сменили гнев на милость.
- Куда ж деваться, если заводы уже чуть ли не за твоим забором, - рассуждает Галия Сорокина. - К тому же в деревне Мартыш многие держат дома только в качестве летней дачи. А на зиму остаются жильцы домов двадцати. Проблема только в том, что нам ничего не говорят: когда выплатят компенсацию и прочее.
Как выяснилось, в состоянии неизвестности сельчанам придется пребывать еще как минимум год.
- О переселении пока говорить рано, - сообщила замначальника управления экологической экспертизы и нормирования воздействия на окружающую среду Минэкологии РТ Раиса Шагидуллина. - Поскольку на сегодняшний день границы санитарно-защитной зоны Нижнекамского промышленного узла еще не утверждены. Для этого нужно произвести целый комплекс измерений с учетом произошедших за последнее время изменений. Так, совсем недавно было принято решение об увеличении объемов переработки нефти будущими заводами «Танеко», а также об изменении методов работы этого предприятия. Это тоже должно быть учтено. Работа по определению границ будет вестись как минимум до следующей осени. До этого срока никого переселять не будут.
- Алань находится очень близко к заводам - на расстоянии всего 1,3 километра. Мартыш - 1,7 километра. В то время как даже по старым меркам санитарно-защитная зона, отделяющая предприятия Нижнекамского промышленного узла от населенных пунктов, должна быть более четырех километров, - говорит начальник отдела охраны окружающей среды исполкома Нижнекамска Елена Галимова. - Сам город находится в пяти километрах от промышленной зоны… Конечно, если рассуждать чисто по-человечески, по отношению к деревенским жителям есть определенная несправедливость. Это не они, а предприятие приблизилось к ним вплотную, создав неудобства… И мы понимаем, что должны предоставить жителям взамен более комфортные условия. Но все это будет сделано только после утверждения новых границ санитарно-защитной зоны.
Альфия ТИМЕРИЕВА
