«Школа не должна ждать трагедии»: эксперт Госдумы – о том, как победить буллинг

Буллинг стал проблемой всей школьной среды

– Роман Сергеевич, почему сегодня тема школьной травли стала одной из самых острых в образовательной повестке?

– Проблема травли и буллинга стала массовой и повсеместной. Так, по данным ВЦИОМ, четверть россиян лично сталкивались с травлей в школе, еще 19% говорят, что это пережили их дети или внуки. 84% опрошенных считают школьную травлю серьезной проблемой. Но самое тревожное – исследование НИУ ВШЭ 2026 года: 53,9% школьников хотя бы раз были жертвами, 52,7% – свидетелями, а 43,4% признавались, что сами выступали агрессорами. То есть в травлю вовлечена большая часть школьной среды.

– Какие формы травли сегодня наиболее распространены?

– Мы говорим не только о физической агрессии. Широко распространен кибербуллинг: оскорбительные публикации, исключение из общих чатов ребят, подвергаемых травле. Скрытое психологическое давление, вербальная агрессия, систематическое унижение, распространение порочащей информации. И, что важно, травля начинается уже в дошкольном возрасте и в начальной школе. Систематическое поддразнивание, оскорбительные прозвища, исключение из игры – это не «обычные детские конфликты». Это ранние формы агрессии, которые при отсутствии реакции закрепляются как устойчивая модель поведения.

«Нужно законодательно закрепить определение травли и кибербуллинга»

– В чем главная проблема с точки зрения закона?

– В законодательстве сейчас вообще нет понятия травли, стало быть, и механизмов профилактики ее преодоления быть не может. Требуется для начала ввести и определить такое понятие, причем с четким разграничением между буллингом, конфликтом и правонарушением. Есть методические рекомендации, но они не обязательны к исполнению, а учитывая масштаб проблемы, конечно, требуется законодательное регулирование и системные меры. Мы слышим, что молодежь – наше будущее, но значительная часть нашего будущего боится ходить в школу, испытывает давление, идет на учебу «как на каторгу», и не потому, что не хочет учиться, а потому что оставлен, брошен один на один с агрессией и травлей. И даже не знает, к кому обратиться. Административные и уголовные статьи работают только тогда, когда уже наступили тяжелые, а иногда – катастрофические последствия, например стрельба в школах, жертвы. Но такие инциденты часто становятся результатом отсутствия своевременных мер реагирования.

– Что конкретно предлагается изменить?

– Мы предлагаем несколько шагов. Законодательно закрепить определение травли, а также кибербуллинга с четкими признаками, среди которых систематичность, намеренность. Второе – разработать единый типовой алгоритм действий для школы: как принять обращение, зафиксировать факты, уведомить родителей, защитить пострадавшего, работать с агрессором и свидетелями, установить сроки всех процедур и определить круг участников процесса урегулирования. Здесь важно понимать, что, когда случается травля, работать нужно не только с жертвой. Агрессор также нуждается в профессиональной помощи, более того, и весь коллектив (класс), который выступает наблюдателями, также требует особого подхода. Третье – ввести обязательный мониторинг школьной среды и профилактические меры: анонимные опросы, социометрию, психологическую диагностику. Это позволит выявлять группы риска, а не ждать, пока ситуация взорвется. Четвертое – обязательное обучение педагогов и директоров профилактике буллинга и снижение их бюрократической нагрузки. Учителя сегодня задыхаются в отчетности, у них нет времени на живую работу с детьми. Пятое – создать безопасные каналы обращения для детей и родителей: анонимные консультации, доверительные встречи с психологом, горячие линии. Анонимность и скорость реагирования на поступаемые сигналы единогласно отмечаются участниками круглых столов как необходимые параметры механизма преодоления буллинга.

– Какие меры можно предпринять для борьбы с кибербуллингом?

– Это отдельный большой блок. Дети проводят много времени в интернете, телефонах, чатах, и травля перешла туда. Школа и родители часто не знают, как фиксировать доказательства, когда обращаются в правоохранительные органы. Важно научить детей, родителей, работников школ правильно. Например, довести такие простые, но необходимые действия, как сохранение скриншотов вместо попытки скорее удалить унизительные сообщения.

Родители, спорт и дополнительное образование как часть решения

– А вам не кажется, что в нынешних реалиях родителям не до буллинга детей? Они не считают это проблемой.

– Не думаю. Я сам отец двоих детей, и мне не все равно, как с ними общаются в школе сверстники или учителя. Родительское сообщество – важный ресурс, но не формальный родительский комитет, а подготовленные представители, способные и, главное, желающие участвовать в профилактике, просвещении, поддержке семьи. Такие точно есть, часть родителей в каждой школе были бы готовы участвовать в такой работе. Но родители должны знать: если они сообщают о травле, ситуация не ухудшится, а ребенка не начнут травить сильнее. Нужно снять страх перед обращением.

– А спорт и дополнительное образование могут помочь?

– Безусловно. Спортивные секции, особенно единоборства, обладают серьезным профилактическим потенциалом. Там выстроены дисциплина, уважение к старшим, командные правила. Тренеры – авторитетные фигуры для подростков. Мы предлагаем активно привлекать их к профилактической работе наряду с некоммерческими организациями.

– Когда мы увидим реальные изменения?

– Мы уже начали огромную работу. Собираем предложения, обобщаем их и будем выходить с законодательными предложениями от депутатов Госдумы и ряда общественных организаций. Это не быстрый процесс, важно проработать предложения со всеми заинтересованными органами власти, экспертами, научным и педагогическим сообществом, представителями родительской общественности, но мы будем идти к нему системно.

Фотографии предоставлены Ассоциацией негосударственного образования