«Прожить один день – уже счастье»: фронтовая история бойца с позывным Батя
«Если смерть – то быструю, если рану - то легкую»
На фронте Александр Николаев однажды оказался в ситуации, когда его собственная жизнь зависела от товарищей. После тяжелой контузии он потерял сознание. Чтобы вынести его с передовой, сослуживцам пришлось преодолеть около пяти километров, поочередно неся раненого на носилках.
«Меня пять километров тащили попеременно. Почти все, кто нес, потом погибли», – вспоминает Александр.
Из тех, кто участвовал в эвакуации, выжил только Фермер. Среди людей, помогавших Александру в тот тяжелый момент, был военный медик с позывным Доцент – Салават Мингазов из Альметьевска.
«В самую тяжелую минуту у нас тут был Доцент. Тогда я на него молился. Но, к сожалению, так получилось, что он в этом году погиб».
За месяц до гибели у Салавата родилась дочь. Александр вспоминает об этом отдельно – как о судьбе человека, у которого дома только начиналась новая жизнь, а на фронте все могло оборваться в один момент.
Пережитое осталось не только в памяти: контузия сказалась на здоровье, а имена погибших товарищей теперь сопровождают его рассказы о службе.
О фронтовой жизни Александр говорит без пафоса. Там, объясняет он, быстро меняется само представление о счастье. Оно уже не связано с большими планами или событиями. Иногда достаточно проснуться утром, а вечером понять, что ты по-прежнему жив.
«Утром встаешь и просишь: если смерть – то быструю, если рану – то легкую. А если ближе к вечеру ты живой, то это уже большая радость».
Так появляется одна из главных мыслей его фронтовых воспоминаний: «Прожить один день – это счастье».
Дорога к Угледару
Александр был мобилизован 25 октября 2022 года. Из Елабуги в тот день отправились одиннадцать человек, еще через день – около сотни. Так он оказался в 430-м мотострелковом полку, который формировали из мобилизованных Татарстана.
Первые полтора месяца бойцы провели в палаточном лагере в республике. Проходили боевое слаживание, привыкали друг к другу, учились действовать как подразделение. Александр с благодарностью вспоминает, как их обеспечили экипировкой, организовали прачечную и баню.
В середине декабря полк отправили на фронт. По словам Александра, когда они оказались под Мариуполем, стало понятно, насколько сильно реальность отличается от того, что представлялось во время подготовки.
Один из первых эпизодов под Угледаром он помнит особенно отчетливо. Бойцов подняли по тревоге и привезли к полуразрушенной деревне. Погода стояла солнечная, без ветра и облаков. После дороги и тревожной обстановки вокруг место поначалу даже показалось спокойным.
«Смотрим – какая-то полуразрушенная деревня. Приказ разгружаться, но мы ходим. Солнышко хорошее, снега нет, как в Казани. Вообще, думаю, лафа».
Но вскоре к ним подбежал офицер ДНР и потребовал как можно быстрее закончить разгрузку и убрать автомобиль: оставаться на виду было опасно.
«Вы что творите? Вы же нас выдаете. Быстро, срочно разгрузиться, чтобы КАМАЗ отсюда исчез. Сейчас прилеты начнутся».
Позже Александр понял, почему то самое яркое солнце, которому он сначала обрадовался, стало восприниматься совсем иначе. Открытая местность, равнина, редкие лесополосы и высотные здания Угледара делали перемещения заметными. Приходилось привыкать к тому, что наблюдение может вестись постоянно, а даже небольшая перемена на привычном маршруте способна привлечь внимание.
Самого Александра сначала называли Хатабычем. Позже закрепился позывной Батя. Молодые бойцы приходили к нему поговорить, иногда задерживались в палатке допоздна. Среди них были ребята, выросшие без отцов. Александр понимал, что им нужна не столько подсказка по службе, сколько возможность выговориться.
«Я уже понимал, что они хотят какое-то взрослое плечо или духовную поддержку».
Однажды к нему подошел молодой боец. У него был крестик – мама попросила носить. Александр спросил, верующий ли он. Парень ответил, что нет. Но после пережитого обстрела парень пришел к нему с просьбой:
«Слушай, Бать, хоть какую-нибудь молитву мне скажи».
Александр запомнил этот разговор. На передовой, говорит он, человек иначе начинает воспринимать самые простые вещи – и саму возможность прожить еще один день.
Другой фронтовой эпизод связан с бойцом по позывному Охотник. В мирной жизни тот любил собирать травы и привез их с собой на фронт: душицу, зверобой, мяту. Когда удавалось вскипятить воду, бойцы заваривали травы и передавали кружку друг другу. Охотник тоже погиб.
«Мы эту кружку, как трубку мира, по глоточку, по глоточку, и вот согревались».
В этой маленькой сцене – целый мир фронтового товарищества: кто-то привез травы, кто-то нашел возможность вскипятить воду, остальные собрались вокруг кружки. На несколько минут можно было забыть о холоде и опасности.
Александр называет и других товарищей: Доцента, Агата, Мирона, Марселя, Писателя, Медведя, комбата Кама. Но говорит о них как о людях, которых важно сохранить в памяти.
«Им только вечная память, чтобы они остались в сердцах».
Именно поэтому он участвует в проектах, связанных с 430-м полком, рассказывает о сослуживцах и хочет, чтобы их истории не растворились в общей хронике событий. «В том числе благодаря материалам в СМИ о бойцах узнали за пределами Татарстана: это проект телеканала «Звезда», посвященный героям-штурмовикам 430-го полка, первым водрузившим знамя при освобождении Угледара, за что военнослужащие полка получили боевые награды; проект «Эстафета Победы» и телевизионные сюжеты на федеральных и республиканских телеканалах»
«Там ты уже не думаешь, что герой»
О своем решении идти на службу Александр говорит коротко. Он попал под мобилизацию и не стал искать возможность уехать из страны.
«Можно было куда-то сбежать, как некоторые. Но как-то меня это не прельстило. Все-таки это моя Родина. И у нас, как говорят, кто, если не мы?»
Сегодня, вспоминая фронт, он не любит, когда его называют героем. Не потому, что отказывается от благодарности, а потому, что само это слово, по его мнению, плохо передает повседневную реальность передовой.
«Если тут говорят: “Вот вы – герой”, а там ты не думаешь, что герой. Там это уже твоя жизнь, и эту жизнь должен сохранить».
Эта мысль важна и для его стихов. Александр начал писать еще в студенческие годы: вместе с друзьями сочинял тексты для музыкальной группы, показывал их преподавателям, учился работать со словом. Потом поэзия надолго отошла на второй план. На фронте она вернулась – вместе с образами, которые невозможно было не запоминать.
«На передовой были попытки стихосложения, но, понимаете, там просто образы набиваются, а искать слова тяжело».
В его стихах война остается человеческим опытом – со страхом, усталостью и памятью. Цикл «Стоим на посту» был опубликован в газете «День литературы». Позже Александр подал заявку на литературную премию имени Алексея Полуботы и прошел отбор на творческую программу «Таврида.АРТ».
Сейчас Александр продолжает заниматься литературой. Обсуждает публикации, готовит новые тексты, думает о создании художественного фильма о 430-м полке. Рабочее название проекта – «Доцент».
Поэзия для Александра стала способом продолжить разговор с теми, кого уже нельзя спросить, как они жили и о чем думали. Он не обещает, что сможет увековечить память всех, но говорит, что постарается сделать для этого все, что в его силах.
В конце беседы он обращается к тем, кто пятый год остается на передовой, как и бойцы 430-го полка. Пожелание у него короткое и совсем не литературное:
«Только солдатского фарта. А погибшим товарищам – вечная память».
Александр НИКОЛАЕВ
МЫ СТОИМ НА ПОСТУ…
Заварил чифир и пошла по кругу
Кружка, закопчённая окопною свечой.
По глоточку малому, терпко-ароматному,
Разрывает холода под бушлатом слой.
Стягиваешь дутики, мокрые чулки,
Вновь глоточка крепкого огненными стрелами
Пробиваешь тело, замерзшее внутри.
И такое счастье, радость несусветная
Из души возносится молитвою простой:
Слава тебе, Боженька! Слава тебе, родненький!
Я среди товарищей – не раненый, живой!
Фото из личного архива Александра Николаева.
