news_header_top_970_100
news_header_bot_970_100

Проблемные школы берут на буксир

«500+» – так называется федеральный проект поддержки отстающих школ. Войдя в него, Татарстан получил реальный шанс повысить общий школьный уровень.

news_top_970_100

Главная задача, обозначил Анзор Музаев, состоит в том, чтобы учебные заведения с низкими результатами подтянуть до приемлемого уровня

Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

Отличных школ, ученики которых выигрывают российские и международные олимпиады и сдают на 100 баллов ЕГЭ (иногда даже по нескольким предметам), в республике много. Руководитель Рособрнадзора Анзор Музаев назвал цифру: около 90 школ Татарстана сегодня показывают лучшие в мире результаты, входят, так сказать, в школьную мировую элиту. Тем удивительнее, что в общероссийских образовательных рейтингах республика пока находится не на первых позициях.

Удивляться, впрочем, особенно нечему. Помимо школ-лидеров и крепких середнячков в Татарстане есть около полусотни школ, результаты работы которых как раз и тянут нас назад в образовательных рейтингах. Главная задача, обозначил Анзор Музаев, состоит в том, чтобы учебные заведения с низкими результатами подтянуть до приемлемого уровня. И дело, в конце концов, не только в пресловутых федеральных рейтингах. А в первую очередь в том, что в этих школах тоже учатся наши дети, которые имеют полное право получить достойное образование.

Мировые критерии успешности

Вообще, конечно, рейтинг – штука относительная.

Школы изначально работают в разных условиях. Куда-то отбирают только мотивированных к учебе детей, из которых растят олимпиадников, а где-то учится ребенок, оказавшийся в непростой жизненной ситуации

Фото: © Михаил Захаров / ИА «Татар-информ»

«Просто взять и сказать, что эти школы хороши, а эти плохи, – нельзя, – говорит руководитель казанского Управления образования Ирек Ризванов. – Все они изначально работают в разных условиях. Куда-то отбирают только мотивированных к учебе детей, из которых растят олимпиадников, а где-то учится ребенок, оказавшийся в непростой жизненной ситуации, и будет хорошо, если он вообще придет в школу, поест, будет в тепле и на него не придет протокол из полиции. Поэтому мы сегодня в своих оценках стараемся говорить не о рейтингах, а о рэнкингах (рэнкинги – это списки, упорядоченные по какому-то одному из ранжируемых показателей. – Ред.) и сравниваем школы, прежде всего, с тем, какими они же сами были некоторое время назад.

При этом, конечно, прежде всего, школу оценивают все же по учебным результатам. ЕГЭ, ОГЭ, всероссийские проверочные работы – данные по их итогам стекаются в Федеральный институт оценки качества образования (ФИОКО), и там уже делаются соответствующие выводы. Учитывают федеральные образовательные чиновники и результаты PISA – Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся, которая ранжирует школы разных стран, исходя из результатов тестов по читательской, математической и естественно-научной грамотности детей. Лучшие школы мира набирают в исследовании PISA больше 500 баллов, и именно эта цифра – 500+ – дала название федеральному проекту поддержки отстающих школ. Куратором проекта выступает ФИОКО.

Как преодолеть местные риски

Проект «500+» реализуется с 2020 года, а весной 2021-го в него вступил Татарстан, за что удостоился на августовском педсовете похвалы Анзора Музаева. По словам главы Рособрнадзора, пока далеко не все российские регионы вошли в программу «500+», ведь тем самым ты как бы признаешься, что у тебя есть проблемы в сфере образования. И то, что наша республика стала участницей проекта, – отличный шанс реально подтянуть общий школьный уровень.

Ирек Ризванов: «Полностью вовлечены в работу должны быть и классные руководители, и психологические службы, и завучи по воспитательной работе»

Фото: metshin.ru

Как рассказали нам в Минобрнауки РТ, на федеральном уровне определили 24 татарстанские школы, которые стали участниками проекта в этом году. Больше всего среди них, говорит проректор по учебно-методической работе Института развития образования РТ Гульнара Сагеева, школ сельских, но и городские встречаются. От Казани, например, в программу вошли четыре. Кроме того, по словам Ирека Ризванова, еще восемь столичных учебных заведений работают по аналогичному региональному проекту.

Помощь школам в рамках проекта – адресная. Каждой из них назначают куратора – это может быть директор или завуч какой-то успешной школы. Причем кураторов, поясняет Гульнара Сагеева, подбирали из «подшефной» школы муниципального района, что логично: если школа, работающая в том же окружении, смогла добиться хороших результатов, значит, там знают, как бороться с местными рисками.

Риски – это те основные проблемы, которые мешают конкретной школе показать хорошие результаты. Они могут разниться – где-то это слабая материально-техническая база, где-то дефицит учителей, а где-то их недостаточная квалификация. Рисками могут быть неблагополучное социальное окружение, в котором существует школа, и даже языковой барьер, если речь идет об учреждениях, где учится много детей трудовых мигрантов.

Совместно с куратором руководители школ – участниц проекта разрабатывают концепцию своего развития на ближайшие три-пять лет («В школе должны понимать, к какой конкретной цели они в перспективе должны прийти», – говорит Гульнара Сагеева) и среднесрочную программу – план мероприятий на ближайшее время.

Риски могут разниться – где-то это слабая материально-техническая база, где-то дефицит учителей, а где-то их недостаточная квалификация

Фото: © Михаил Захаров / ИА «Татар-информ»

Мероприятия эти зависят от тех факторов неуспеха, которые характерны для каждого учебного заведения. Если в школе много отстающих учеников, для них расписываются планы индивидуальных занятий (с обязательным ведением так называемого дневника роста). Если речь идет о недостаточной квалификации учителей, продумывается система их дополнительного обучения, благо сейчас существует множество различных программ повышения квалификации, и многие из них доступны в Сети, то есть не обязательно ехать куда-то далеко, чтобы послушать семинары от мэтров педагогики. Отдельные обучающие программы существуют и для управленцев – директоров и завучей. Общаясь с кураторами, они имеют возможность по-новому взглянуть на свою работу, увидеть возможности для роста, которых раньше не замечали.

Если говорить о школах с детьми-мигрантами, плохо знающими русский язык, то тут упор делается на внеклассную работу – экскурсии, концерты, спектакли на русском языке…

В школах, расположенных в социально неблагополучных районах, важно, отмечает Ирек Ризванов, максимально развивать доступное дополнительное образование, открывать спортивные секции. В таких районах, кстати, довольно тяжело обычно идет работа с родителями. Бывает, они не проявляют никакого интереса к детским проблемам. Тут в каждом случае надо, конечно, действовать индивидуально.

В школах, расположенных в социально неблагополучных районах, важно развивать доступное дополнительное образование, открывать спортивные секции

Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

«Полностью вовлечены в работу должны быть и классные руководители, и психологические службы, и завучи по воспитательной работе», – говорит Ирек Ризванов.

А в Набережных Челнах, например, рассказала нам Надежда Нестерова, методист городского Информационно-методического центра, действует проект «Осознанное родительство», в рамках которого выстраивается нормальный диалог мам и пап с педагогами, родителей учат, как наладить адекватные отношения с младшим поколением.

Быстро не будет

Понятно, что выход школы на качественно иной уровень работы требует больших усилий от педагогов, на которых и так лежит огромная нагрузка, особенно если они работают не в элитной гимназии, где в классах сидят по 15-20 предварительно отобранных светлых голов. Скажем, Казань, по словам Ирека Ризванова, в год прирастает примерно на 10 тысяч школьников. А молодых учителей в этом году, например, в столичные школы приняли только около 400. Нагрузка у педсостава колоссальная, практически никто не работает на одну ставку, и полноценно решить эту проблему пока не удается, хотя у чиновников от образования и есть надежда на целевую программу обучения будущих учителей, которую Минобрнауки реализует сейчас совместно с Казанским федеральным университетом.

Казань, по словам Ирека Ризванова, в год прирастает примерно на 10 тысяч школьников. А молодых учителей в этом году в столичные школы приняли только около 400

Фото: © Михаил Захаров / ИА «Татар-информ»

Тем не менее выясняется, что дополнительная нагрузка, которая естественным образом ложится на школьные коллективы в связи с участием в проекте «500+», педагогов не пугает. Как рассказала нам директор одной из участвующих в проекте школ (их номера в Минобрнауки, кстати, по понятным причинам не разглашают, так что разговор шел на условиях анонимности), работать, наоборот, стало легче. Ведь учителя в тех школах, что условно называют отстающими, в принципе и сами понимали, что дело движется плохо, что надо бы что-то поменять… Но вот как это сделать, если ты целый день просто крутишься в этом вечном клубке проблем, не имея ни времени, ни, может, нужной компетенции, ни сил на такие изменения? Кураторы и методисты, которых предоставляет проект, помогают взглянуть на проблемы со стороны, подсказывают неожиданные решения, направляют усилия в правильное русло. Этакий «волшебный пендель» (уж простите за не слишком педагогичное выражение).

Надо сказать, на федеральном уровне участие Татарстана в проекте «500+» оценивают высоко. «По результатам федерального мониторинга вовлеченности регионов в проект «500+» Татарстан находится в зеленой зоне, набрав 1207 баллов из 1208 возможных», – сообщили нам в официальном письме Минобрнауки РТ. Правда, на практике это пока означает лишь то, поясняет Гульнара Сагеева, что школы, участвующие в проекте, по графику проводят все запланированные мероприятия. Какие-то «вещественные» итоги этих мероприятий будут анализироваться позже.

Оценивать всю эту работу надо не только по успеваемости. Важны и воспитательная часть, и удовлетворенность населения школой

Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

«И оценивать всю эту работу надо не только по успеваемости, хотя это, безусловно, первое, на что обращается внимание, – говорит Ирек Ризванов. – Нам важна и воспитательная часть – уменьшатся ли, скажем, дисциплинарные нарушения у тех школьников, которые имели такие проблемы… Важна и удовлетворенность населения школой. Но вообще в образовании нельзя ждать немедленных результатов. Если мы начинаем что-то менять, то даже при очень интенсивной работе первые ощутимые итоги появятся года через три-четыре. Но мы очень надеемся, что они появятся, потому что главное – двигаться в правильном направлении».

Евгения Чеснокова
Фото на анонсе: Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

news_right_column_1_240_400
news_right_column_2_240_400
news_bot_970_100