news_header_top_970_100
news_header_bot_970_100

«Вины Слуцкого нет»: полная расшифровка пресс-конференции Рустема Сайманова

news_top_970_100

«Вины Слуцкого нет. Более того, он репутационно и как тренер пострадал больше всех»

Пресс-служба «Рубина» опубликовала полную расшифровку встречи гендиректора казанского клуба Рустема Сайманова со СМИ. Ранее спортивная редакция «Татар-информа» опубликовала материал о прошедшем мероприятии.

Рустем Сайманов: «Нельзя результаты этого сезона привязывать к компетенции главного тренера. Есть определенные причины, связанные с беспрецедентными решениями ФИФА и УЕФА»

Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»

– Рустем Фидаевич, продолжит ли Леонид Слуцкий работу на посту главного тренера «Рубина»?

– Да, продолжит.

– «Рубин» – в зоне прямого вылета. Вы ранее выступали с поддержкой Леонида Слуцкого. Не жалеете, что не уволили его ранее?

– Это наш правильный выбор, Слуцкий – наш высококвалифицированный специалист. Я никогда не считал иначе. Нельзя результаты этого сезона привязывать к компетенции главного тренера. Есть определенные причины, связанные с беспрецедентными решениями ФИФА и УЕФА. Вины Слуцкого нет. Более того, он репутационно и как тренер пострадал больше всех. Он – потерпевшая сторона в этом случае. В прошлом году мы заняли четвертое место. По ходу этого сезона шесть игроков стартового состава ушло. Тренировали на сборах одну команду, а играла совершенно другая.

По ходу сезона неоднократно появлялись сообщения, что Слуцкий хочет уйти. То после «Ракува», то после разгрома от ЦСКА, то после «Уфы». Обращался ли он к вам с просьбой покинуть клуб?

– Нет, не обращался. Он не может взять и уйти на эмоциональной волне.

– Завтра будет собрание исполкома РФС. На повестке – расширение Премьер-лиги до 18 команд. Вы высказывались в пользу этого решения, но мы видим позицию РФС и его руководства. Насколько оцениваете шанс на расширение Премьер-лиги?

– Завтра действительно будет исполком. На повестке действительно расширение лиги и формат проведения следующего сезона. Я начну с истоков. Два года подряд практически единогласно клубы РПЛ принимали решение и посылали его в РФС с предложением увеличить лигу до 18 команд. Это мы делали до тех глобальных изменений, которые произошли в этом сезоне. Все клубы признавали необходимость увеличения лиги до 18 команд. В этом году в марте ФИФА приняло беспрецедентное решение разрешить легионерам на контрактах покинуть Россию. 2 марта, после того как ушли игроки «Краснодара», мы собрали видеоконференцию, на которой этот вопрос обсуждался. «Краснодар» был одним из инициаторов прекратить чемпионат. Закрыли аэропорты, не полетел на игру «Локомотив», потом подвисла игра с «Уралом». 2 марта мы обсудили это в формате видеоконференции. Я тогда озвучил свою позицию, что если у меня игроки уйдут, то это обернется катастрофой в конце сезона. Общим мнением приняли решение продолжать чемпионат, но также общим мнением решили, что нужно ввести мораторий на вылет. Тогда еще не понимали, как тот же «Краснодар» будет играть, они не решили еще тогда свою задачу.

«Рубин» – самый пострадавший клуб от ухода легионеров. А вы сами сделайте вывод, нарушен здесь спортивный принцип или нет»

Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»

Уже 22 марта провели собрание в очном формате – приехали все руководители клубов РПЛ, кроме «Спартака». 10 клубов выступили за введение моратория, 5 против. 19 мая было еще одно заседание, на котором я привел цифры – они наглядно показывают, что «Рубин» оказался наиболее пострадавшим от решений ФИФА клубом лиги. Эти цифры удивили даже руководителей клубов РПЛ. 22 марта мы выслали письмо в РФС с предложением ввести мораторий на вылет. 23 марта был исполком РФС, на котором в повестке дня было введение моратория. Было принято решение собрать рабочую группу, которая посмотрит варианты – 16, 18 или 20 команд в Премьер-лиге. Потом тишина, рабочая группа работала. Когда оставалось не так много времени до конца сезона, 19 мая провели еще одно заседание, высказали плюсы и минусы. Я тоже выступил, привел цифры и аргументы. На том собрании не все руководители клубов понимали масштаб нашей ситуации. Я показал на цифрах, что «Рубин» пострадал больше всех. Я вам покажу презентацию, которая наглядно указывает на то, что «Рубин» – самый пострадавший клуб от ухода легионеров. А вы сами сделайте вывод, нарушен здесь спортивный принцип или нет. Я искренне надеюсь, что будет принято разумное решение. Команду мы пока не распустили.

«Я не знаю, точно ли понимают все члены исполкома глубину процессов, которые проходят в клубах после решений ФИФА»

– В исполкоме более 30 человек. У вас есть представление, кто за, кто против?

– В исполкоме РФС всего 4 представителя РПЛ – президент РПЛ Ашот Хачатурянц, представитель «Рубина», я, Юрий Соловьев из «Динамо» и Сергей Галицкий. Евгений Гинер и Леонид Федун прошли по квоте президента РФС. Остальные члены исполкома представляют мини-футбол, женский футбол, пляжный футбол, представители региональных федераций. Они глубоко не погружены в проблемы Премьер-лиги. Я не знаю, точно ли понимают все члены исполкома глубину процессов, которые проходят в клубах после решений ФИФА. Поэтому мне трудно прогнозировать, кто за что будет голосовать.

– Вы сказали, что Слуцкий продолжит работу в Казани. Почему его нет на итоговой пресс-конференции и почему он не ответил на вопросы журналистов после игры с «Уфой»?

– Надо его понять, мне кажется. Это высочайший стресс. Он нашел в себе силы, пришел на пресс-конференцию, сказал какие-то слова. Может, и к лучшему, что не стал общаться, сгоряча мог что-то наговорить. На самом деле, он оказался заложником ситуации. Я его хорошо знаю. Он – боец сам по себе. Он вам сам скажет потом.

«Он (Слуцкий, – прим. Т-и) нашел в себе силы, пришел на пресс-конференцию, сказал какие-то слова. Может, и к лучшему, что не стал общаться, сгоряча мог что-то наговорить»

Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»

– Есть ли у вас понимание, как в ФНЛ будет происходить финансирование клуба?

– У нас есть договор на календарный год, но я допускаю, что будут изменения в финансировании. Не говорю, что будет уменьшение, но могут быть изменения. После встречи со спонсорами будет ясность. Понимание по финансированию на следующий календарный год тоже будет после встречи со спонсорами. У нас несколько спонсоров. Пока нет понимания, какое будет финансирование на следующий год.

– Были какие-то отклики от СИБУРа и руководства республики на результат?

– Думаю, все расстроены. Сейчас ждем исполкома, после этого будет встреча со спонсорами. Все расстроены, надеюсь на их понимание. «Рубин» в этой ситуации наиболее пострадавшая сторона от решений УЕФА и ФИФА. Мне казалось, что это не только дело «Рубина» и его беда, но и всей футбольной общественности. На уровне руководства страны было озвучено, что нужна поддержка спорта, наиболее пострадавшие отрасли должны поддерживаться государством. Мне кажется, наша ситуация из этой сферы. Надеюсь, СИБУР, Фонбет, республика с пониманием отнесутся. И я не хочу, чтобы это выглядело как оправдание.

– Не думаете, что эта позиция, что «Рубин» – заложник ситуации, на игроков повлияла? Игроки могли воспринять это, что их недооценивают. Футболисты не хуже, чем у «Урала» «Уфы», а Слуцкий говорит про набор игроков.

– Конечно нет. Там много аспектов. Шесть игроков, которые уехали, были лучшими игроками нашей команды. Это показывают цифры. Плюс уменьшилось число игроков в заявке, нет возможности ротировать, восстанавливать. Все клубы оказались в разной ситуации, нарушились спортивный принцип и целостность турнира. У кого-то ушли, у кого нет. У меня же нет возможности открыть заявку и дозаявить. У меня сейчас два центральных защитника, больше никого нет – Тальби и Тесленко. Опорников тоже нет. Ваш вопрос подтверждает, что не все понимают всю сложность ситуации.

«На сборах шикарно выглядели, тренировались. Приготовились к успешному сезону»

«Слуцкий провел 65 или 66 матчей до отъезда легионеров, и было только одно разгромное поражение от «Ростова». А после отъезда проиграли крупно сразу три матча»

Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»

– Были разгромные поражения от «Ростова», с ЦСКА были Хвича и Бегич.

– Слуцкий провел 65 или 66 матчей до отъезда легионеров, и было только одно разгромное поражение от «Ростова». А после отъезда проиграли крупно сразу три матча. Это показывает, какое влияние иностранцы оказывают на команду. Мы закончили первую часть сезона на 9-м месте. На сборах шикарно выглядели, тренировались. Приготовились к успешному сезону. Проиграли 2:3 «Зениту», обыграли «Ахмат». У нас стало 25 очков. После этого уехали легионеры, и на эти позиции нет адекватных замен. Плюс когда уезжают футболисты, проявляется нервозность в команде.

– А была возможность легионеров сохранить? Как «Сочи», например, это сделал. Были рычаги?

– Конечно, мы собирали игроков, со всеми разговаривали. Я их убеждал, говорил, что будет финансирование, все выплаты будут в срок, что у нас в стране все спокойно. Давайте доиграем сезон и примем решение, пойдем вам навстречу. Игроки на этой встрече заявили, что даже не думают об отъезде. А потом взяли и уехали. Кто-то вообще позвонил и сказал – «я уехал».

– Были слухи про проблемы с выплатами зарплат, плюс ввели ограничения на выводы денег за рубеж.

– Это все ерунда. Я им пообещал, что никаких проблем не будет, что все будет выполнено: «Все будет решено, поверьте мне. Все будет у вас на счетах в банках, а потом найдем возможность, как конвертировать». Мы сумели пригласить молодых перспективных качественных игроков, была стратегия развития, понимали, что будет увеличен лимит, я находился на подъеме. Я не знаю, какие зарплаты в «Сочи», «Зените», но те, которые были у нас, небольшие. Возможно, это повлияло. Возможно, легионеры более высокого уровня просто не могли уехать в высшие дивизионы Германии, Франции, потому что там нельзя было дозаявлять. Например, Дрейер у нас получал одни деньги, потом уехал и получил больше. Сразу там заиграл, забил много. Так же Хакшабанович и Ин Бом. Это все хорошие молодые футболисты с небольшими зарплатами. Получается, что нас просто ограбили. Мы деньги вложили в эти трансферы, у нас были обязательства, мы брали займы, чтобы осуществить эти покупки. Планировали продать игроков и рассчитаться по этим займам. Но у нас сейчас нет этих игроков. Я твердо уверен, что причина нашего места только в том, что уехали эти футболисты.

– Есть понимание, кто вернется, кто останется?

– Что-то прогнозировать мы можем только после 30 июня после решения ФИФА. Я реалист, и не надо на это рассчитывать. Мы же должны понимать, что ближайшие три года не будем играть в крупных турнирах. Зачем вообще сейчас собирать сборную? Если мы после чемпионата мира не будем участвовать в отборочных, значит, и в следующих крупных турнирах не будем играть. А зачем собирать сборную, через 3-4 года уже поменяется.

«Что-то прогнозировать мы можем только после 30 июня после решения ФИФА. Я реалист, и не надо на это рассчитывать»

Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»

«Играть мы планируем на «Ак Барс Арене»

– Где будет играть «Рубин» в ФНЛ? Будет ставка на молодежь из школы? Считаете ли, что вами были допущены какие-то ошибки?

– Играть мы планируем на «Ак Барс Арене». Только мы договорились, и у нас есть взаимопонимание со стадионом. Поэтому играть будем здесь. Будет стоять вопрос переговоров и стоимости аренды. Понимания формирования команды еще нет, ждем решение исполкома. Если 20 команд, то одно решение, если 18, то другое, если 16, то третье. Нельзя прогнозировать. Ошибки в управлении, наверно, есть, но я же специалист, я 24 на 7 занимаюсь этим делом. Как только у нас сократилась заявка, я сразу сказал, что будет катастрофа. Ломовицкий брался как левый защитник, все сборы наигрывался, он после того, как уехали иностранцы, ни одной игры не сыграл левого защитника. Со «Спартаком» он удалился, играя восьмерку, – он там не играл никогда! После этого он еще на трех позициях поиграл. С «Уфой» он за одну игру сыграл на трех позициях – начал правым атакующим полузащитником, затем Апшацев травмировался, попросил замениться, а мы понимаем, что менять некого. Затем стал играть шестерку при 4-4-2, а затем справа полузащитником.

Нет возможности ротировать игроков. Если есть микротравмы, потом они перерастают в травмы. Зотов играл со страшным симфизитом, на уколах. Не может играть Влад Игнатьев. После 5-го тура травмировался Мусаев, вообще не тренировался, у него проблема с боковой крестообразной связкой, но он вышел и играл. Он не мог выйти больше, чем на 10 минут. Зуев сыграл на пяти позициях за это время. Потому что нет игроков, которые могут сыграть. Может быть, в три защитника можно было играть, но у нас нет третьего центрального защитника. Тесленко – это молодой футболист, у которого полгода опыта игры в ФНЛ и полгода в ФНЛ-2. У нас были Бегич, Тальби, Уремович, и мы его взяли четвертым. Мы надеялись, что, пройдя сборы, он потихоньку будет наигрываться. Опорников тоже нет. Кучаев тоже на всех позициях поиграл – и восьмерку, и внизу. Есть нападающие, а некоторых амплуа нет. Еще все на микротравмах. 

Ошибки, наверно, были. Наверно, надо было пообещать всем плюс миллион евро к контракту каждому игроку.

– А были премиальные на последнем матче?

– Ребята вышли с предложением: давайте всех пригласим на матч, выкупим билеты. Потом я, подумав, сказал: давайте сделаем премиальные. Но я убежденный сторонник того, что премиальные никаким образом не влияют на результат. Я сделал эти премиальные, чтобы компенсировать им потери от покупки билетов. Я сказал, что сделаем 10 за победу, 5 за ничью. Как оказалось, это никак не работает. Но ребята большие молодцы, собрали 25 тысяч зрителей.

«Я сделал эти премиальные, чтобы компенсировать им потери от покупки билетов. Я сказал, что сделаем 10 за победу, 5 за ничью. Как оказалось, это никак не работает»

Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»

– Почему для вас принципиально, чтобы со всем этим набором проблем остался Леонид Викторович? Не думали, что другой тренер справился бы лучше?

– Нет. А кто, на ваш взгляд? Возможно, кто-то и был бы. Не могу сказать. Как человек, находящийся внутри процесса… У меня есть опыт. Я же не руковожу из кабинета, я не руководитель, который в кабинете считает цифры и выкладки. Я всегда на поле, вижу процесс, есть опыт, есть с чем сравнивать. Я вижу, что он все делал правильно. Он заложник ситуации. Я знал и предвидел, что это будет. При чем здесь Слуцкий? Он очень квалифицированный специалист. Мы готовили на сборах активный прессинг. Мы играли последние спарринги с «Динамо», ЦСКА, «Крыльями» и выглядели просто отлично, я видел, что он собрал отличную команду. Я видел, что тактика на сезон будет работать. Он не виноват в том, что случилось.

 Вы сказали о больших финансовых потерях от ухода легионеров? Получит что-то «Рубин» за Хвичу?

– Все будет зависеть от решений УЕФА и ФИФА. Если решение будет благоприятным для клубов, то получим. Но УЕФА и ФИФА сделают по-хитрому. Они же не признают их свободными агентами сейчас, они просто еще на полгода продлят, а там контракты закончатся. Фактически это будет тот же скрытый результат. Очень надеемся на благоразумие, но готовимся к худшему.

«Рубин» самый пострадавший клуб из всех клубов Премьер-лиги. Даже больше, чем клубы ФНЛ»

– Вы несколько раз отметили, что надеетесь на мораторий. Вчера была информация, что Дюков и Митрофанов резко против него, «Матч ТВ» против. Вы считаете, что будет предательством, если оставят 16 клубов?

– Предательство слишком сильное слово. У всех своя точка зрения. Я свою представлю. Что будет, то будет. Будем реагировать по мере поступления решений. Повторюсь, «Рубин» самый пострадавший клуб из всех клубов Премьер-лиги. Даже больше, чем клубы ФНЛ. У нас была сбалансированная команда. Не всегда нужны классные игроки, важнее сбалансированный состав. Давайте сейчас нападающего на ворота поставим, это будет катастрофа. А в ФНЛ сыгранные команды, все играют на своих позициях. У нас ситуация совершенно другая. Что будет, то будет. Если мы посмотрим количество ушедших легионеров из клубов, то поймем, кто голосовал за мораторий. Те, кто проголосовал против моратория, у них почти никто не ушел. У «Динамо» Ордец ушел только, а у меня шесть. Давайте уберем у них Захаряна, Шиманьски, Тюкавина.

– Но «Краснодар» сумел четвертым финишировать.

– Многие не понимают глубины процессов, У них ушло 8 легионеров…

– И тренерский штаб.

– Мы говорим про игроков. У нас ушло 6, осталось 18 полевых. У них ушло 8, осталось 16. Но никто даже не обратил внимания, что у них 21 игрок принял участие в оставшихся матчах из «Краснодара-2» и «Краснодара-3». А я остался с 18 футболистами без возможности брать игроков. Это тренировочный процесс, ротация, восстановление, конкурентная среда на тренировках. У нас тренировалась по 6-7 человек, причем молодежь без опыта – Фаттахов, Савицкий, Кузнецов, Апшацев. Больше никого. Можете представить? Сергей Галицкий многое сделал для футбола, но я сейчас со своей стороны рассуждаю. «Краснодар» оказался в преимущественном положении. Причем они все играли на своих позициях, это не Ломовицкий, который играет опорника. И это не пацаны молодые, а 23-25-летние футболисты с опытом игры в ФНЛ. Это некорректно сравнивать.

«Я остался с 18 футболистами без возможности брать игроков. Это тренировочный процесс, ротация, восстановление, конкурентная среда на тренировках»

Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»

– Вы сказали, что клубы ФНЛ более целостные. Будет ли фаворитом СКА в переходных матчах с вами, если они будут?

– Мы как спортсмены хотим бороться за победу. 18 человек в заявке полевых. Из них травмированы Зотов, Игнатьев, сегодня будет делать МРТ Апшацев. Уже осталось 15 человек, из них молодежь и 6 человек на желтых карточках. Условно играем первую игру на выезде, у нас выходить даже некому будет. Перегружены Кучаев, Ломовицкий. Это объективно. Если бы была полноценная команда с полноценной заявкой, этой проблемы бы не было. Я еще 2 марта сказал, что если уедут легионеры, то получим такой результат. Это и происходит.

– В Казани есть манежи, академии, искусственные поля, традиции, большая инфраструктура. Но не так много воспитанников. И в «Рубине» был только Суриков до событий на Украине. Способна ли система давать игроков Премьер-лиги? У «Рубина» есть задачи, но это не всегда соотносится с целями академии. Может, академию вообще стоит отдать городу или республике?

– Это невозможно даже юридически. Для получения лицензии РПЛ необходимо наличие академии – 5 возрастов, ЮФЛ-1 и ЮФЛ-2, молодежное первенство, две женские команды. Это все необходимые условия. Но и без этого мы очень серьезно к академии относимся. Потенциал у республики огромный, это один из самых обеспеченных регионов. Руководство оказывает огромную поддержку, много полей, манежей. Руководитель Федерации футбола республики Александр Петрович Гусев бы более развернуто сказал. Когда он говорит, это впечатляет. По поводу воспитанников – мы все мечтаем об этом, но они не должны появляться искусственно. Вот местный хороший парень, давайте его возьмем. Так не работает. РПЛ – очень конкурентный чемпионат. Помните, «Ростов» поехал в Сочи, и 10:1 – это совсем другой уровень. Мы очень надеемся, что будут воспитанники. Пока их, к сожалению, нет, поэтому была выбрана стратегия по покупке молодых перспективных иностранцев, привлечению перспективных россиян из низших лиг.

В академии мы сейчас целенаправленно готовим игроков под основной состав по конкретному апмлуа. Раньше у нас были возраста, занимали места в чемпионатах России, были достижения. А кто из этого возраста попал в основу? Приходил игрок, и ему нужно было объяснять элементарные вещи, например, как крайнему защитнику делать кроссы. Мы сейчас это меняем, это серьезная работа, и, надеюсь, плоды будут. У нас есть молодежное первенство, там у «Рубина» самый юный возраст среди всех команд. В турнире играют 2003-2004 года, а у нас играет 2005-й. Но мы стали заложниками этого. «Ростов», имея хорошую команду, взял одного-двух игроков из молодежки. А у нас 2005 год. Я захожу в раздевалку основной команды, здороваюсь и поражаюсь – там сидят дети у нас, школьники. В РПЛ очень серьезные команды, там должны играть профессионалы.

«Я не склонен обвинять, нужно только поддержать. Лисакович с легионерами – совсем другой игрок. Все понимали серьезность игры»

Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»

– Матч с «Уфой» был ярким. Одним из моментов было празднование Лисаковича – сделал селфи. Но потом получил много критики. Нужно ли было так праздновать?

– Я не склонен обвинять, нужно только поддержать. Лисакович с легионерами – совсем другой игрок. Все понимали серьезность игры. Все по-разному празднуют голы. Кто-то танцует. Я здесь на другом бы акцентировал внимание. У них со скамейки выходят Камилов, Журавлёв, Кротов, Ортис – для поддержания интенсивности. У нас короткая скамейка, мы на последних минутах проиграли много. Такие игры идут от ножа, играют взрослые опытные. У нас Кузнецов вышел, у которого опыта ФНЛ-то нет. Вышел Мусаев с травмой на 10 минут. Онугха вышел, поменяли схему на 4-4-2. Просто приходится схему менять, чтобы выпустить игрока. Этого никто не замечает, но это основная причина.

«Планируется и встреча с руководством республики, с СИБУРом диалог позитивный»

– Неоднократно вы встречались с представителями СИБУРа. Как вы оцените диалог с ними? Слышат они ваши просьбы?

– Диалог позитивный. Они понимают важность. «Рубин» – это визитная карточка республики с большим населением. Надо учитывать, какие средства вкладываются в развитие футбола республики, они это понимают. Сейчас у нас договор до конца года. Сейчас мы будем встречаться, надеюсь, что нынешние условия сохранятся. Но я не могу за них говорить. Планируется и встреча с руководством республики. Мы уже докладывали все руководству. Я больше всего не хочу оправдываться. Что будет, то будет. Будем играть в ФНЛ – значит, будем.

– У СИБУРа уже есть клуб в ФНЛ. Насколько это юридически корректно?

– Проработаем с юристами этот вопрос. Пока не могу сказать.

– Нет опасения, что визиткой республики может стать «Нефтехимик»?

– В РПЛ принято решение, что команды не могут играть не в своем регионе. В РПЛ они будут играть в Казани, приедут на Центральный стадион. Для кого? Для Татарстана? База какая у них? Здесь же вся инфраструктура. «Рубин» – двукратный чемпион России, обладатель Кубка, есть бэкграунд, история. Просто мы оказались заложниками ситуации.

– В течение года возникали вопросы с арендной платой «Ак Барс Арене». Были иски. Эти вопросы решаются?

– Решаются. Мы это все озвучивали уже. Проблема аренды была, потому что она была завышена. 3,6 миллиона рублей была аренда за матч, в то время как в среднем по стране была 2,4. Мы сейчас приняли компромиссное решение и выплачиваем. А то, что суды, не надо удивляться этому. «Ак Барс Арена» – это организация, которая получает дотации от государства. Им это все нужно, чтобы не было претензий со стороны налоговых и так далее. Все равно все задолженности будут закрыты.

«Мы уже докладывали все руководству. Я больше всего не хочу оправдываться. Что будет, то будет. Будем играть в ФНЛ – значит, будем»

Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»

– С полем нет больше проблем?

– Поле хорошее. Поменяли подрядчика, провели реновацию, сделали грунт, было неправильное наполнение. Надеюсь, будет еще лучше. Сколько играем, первый раз такое хорошее поле. Оказывается, можно было сделать.

«В ФНЛ нужны другого плана футболисты. РПЛ – это художники, а там бойцы»

– В ФНЛ «Рубину» будут нужны совсем другие игроки, с определенным опытом, ментальностью. Их еще нужно наигрывать. В какой срок все это планируется решать?

– Мы уже занимаемся формированием команды. Я как спортивный директор формировал команду перед 2008 годом. Там все очень быстро было, все решили на собрании попечителей. До этого мы все время с небольшим бюджетом боролись за выживание. А потом собрали команду, быстро сформировали, нашли футболистов с опытом игры от обороны, они были бойцами, огромные деньги не вкладывали. Хотя, конечно, он не позволял полноценно в Лиге чемпионов играть. Так что уже сейчас мы смотрим, формируем. Правильно вы говорите, что в ФНЛ нужны другого плана футболисты. РПЛ – это художники, а там бойцы, там все время бьются. В соответствии с этим формируем. Если будем в ФНЛ, то будем бороться за выход в РПЛ.

– Что с контрактами нынешних игроков? У Зотова, Влада Игнатьева они заканчиваются.

– У них закончились, будем обсуждать. Есть арендованные. Есть те, кого мы отдали в аренду для получения практики. Нужно посмотреть, как они выглядят, когда вернутся. Исходя из этого будут приниматься решения. Нужно со всеми разговаривать.

– Иван Игнатьев вернется. Будут пересмотрены зарплаты некоторых игроков?

– Будут проведены консультации с юридическим отделом ФНЛ, ведь есть потолок зарплат. Пусть скажут нам, что делать. С игроками нужно обсудить, что они думают. Пока сложно говорить.

– Слуцкий – один из титулованных тренеров в истории чемпионата. Как считаете, ему место в ФНЛ? Ему придется водить за руку на тренировках и обучать азам. Он готов к этому?

«Он активно принимает участие в формировании команды. Надо отдать ему должное, даже мыслей нет уйти. Я ему благодарен за это»

Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»

– Готов. Мы с ним разговаривали,. Вчера до ночи сидели, обсуждали. То, как будем играть, если будем играть в ФНЛ. Завтра будет понятно. Он активно принимает участие в формировании команды. Надо отдать ему должное, даже мыслей нет уйти. Я ему благодарен за это.

– Мы с начала сезона слышим о травмах. Причины – то поле, то еще что-то. Есть в этом вина медицинского штаба?

– Я хочу сказать, что у нас высококвалифицированная медицинская команда. Я уверен, что не у всех в РПЛ есть это. У нас три иностранца-физиотерапевта, высококвалифицированный тренер по физподготовке, современное оборудование. Главный врач Михаил Бутовский работал в сборной, в «Спартаке», все на высочайшем уровне. Этого не может быть, это не причина. Футбол – контактный вид спорта. Ин Бом в матче с «Динамо» получил перелом пальца. Абильдгор доиграл до зимы и неожиданно получил стрессовый перелом кости. Это долгая травма, которая требует восстановления. Симфизит на сборах у Бакаева, дернул заднюю Игнатьев. Когда у тебя большая обойма игроков, это обычный процесс. А когда заявка уменьшается до 12 игроков основы, то это критическая ситуация. Футбол без травм не бывает. Предыдущее руководство клуба очень большое внимание уделяло приобретению современного оборудования. Когда к нам Бутовский присоединился, он был приятно удивлен тем оборудованием, которое установлено на базе. Он был в шоке.

«Мог в «Герту» Уремовича отдать в месезонье за 4 миллиона евро, продали Старфельта за 5»

– Под вашим руководством клуб привозил игроков и продавал. В соответствии с этой стратегией оформился крен в сторону легионеров. Сейчас не жалеете, что был выбран такой подход?

– Нет, конечно. Ничего же не предвещало, все было хорошо. Их присутствие было гарантировано контрактами. Я мог в «Герту» Уремовича отдать в межсезонье за 4 миллиона евро, продали Старфельта за 5. Чтобы качественного российского игрока привлечь в команду, знаете, сколько денег нужно? Хлусевич шикарно отыграл полгода в «Арсенале». Выходим с предложением, нам клуб говорит: 3 миллиона евро. Агент называет зарплату 700 000. Это больше, чем у Дрейера, Хакшабановича, Ин Бома. Это сопоставимо или нет? Я сказал – пусть его покупают, и тут же его купил «Спартак». Гурам Аджоев правильно сделал: увидел, что будет спрос, и продал. Мы продали Макарова, он нам нужен был, но я не мог его не продать за 9 млн евро. Зарплату ему там дали в разы больше. Когда я хотел Уткина, 8 миллионов запросили. Была сделана ставка на иностранных игроков. Мы знаем, что мы их должны были продать, и у нас были предложения практически на всех ведущих игроков. Никто же не знал, что это произойдет. Почему увеличивали лимит на легионеров? Один из основных аргументов в пользу увеличения – завышенные контракты российских футболистов. Во-вторых, повышение конкурентоспособности чемпионата. При новом лимите нам и не надо было никого докупать особо, у нас почти все было сформировано. Мы умышленно не брали взрослых игроков – условного Рыкова, опытных игроков, которые заканчивают карьеру. Мы их не брали, потому что были перспективные иностранцы на этих позициях. Плюс молодежь. Нижегородов, Тесленко год-полтора потренировались бы у нас и влились бы в состав. Это план стратегического развития, но мы оказались заложниками.

– Не жалеете, что не продали Кварацхелию прошлым летом?

– Сейчас он в «Наполи». Это показывает, что он востребован. Он остался в команде, приносил нам пользу и принес бы еще, а потом я бы его без проблем продал. Надо отдать должное ему, он доиграл до паузы и уехал в паузу. А другие бросили и уехали. Но это их выбор.

– Как отреагировали на вашу презентацию в РФС? (Презентация, которую продемонстрировал Рустем Сайманов журналистам, наглядно показывает, что «Рубин» – лидер лиги по влиянию легионеров на результаты, один из лидеров по числу покинувших легионеров, лидер по числу сыгранных матчей легионерами и т.д.).

– Все признали, что самый пострадавший клуб – это «Рубин». Все были удивлены, они до конца не понимали масштаб. Меня знаете, что удивляет? Во время пандемии «Краснодар» потерял пару игроков из-за вируса. Сказали, что это серьезная потеря – два игрока не поехали на игру с «Ренном». А у нас шесть игроков основы. Повторюсь, с меня никто финансовые обязательства за этих ушедших легионеров не снял.

– Почему вы не создали «Рубин-2»?

– Я считаю, что он не нужен. Для чего? Чтобы сквозная заявка была? Чтобы содержать команду ФНЛ-1, нужно финансирование, перелеты. Вы себе представляете? Сколько стоит билет на Дальний Восток? Это колоссальные затраты. Если есть перспективный парень из академии, мы его видим. Если бы было 10 или 15 перспективных игроков, я бы, может, и сделал вторую команду. А из-за одного-двух зачем содержать целую команду? «Спартак» и «Локомотив» тоже отказываются от вторых команд, с их возможностями.

– В 50 миллионов можно уместить бюджет второй команды?

– В 50, думаю, нельзя.

– А ФНЛ-2?

– А для чего? У меня есть выпуск, мы их наблюдаем. Перспективные игроки все равно никуда не денутся. Они в нашем сите. А ради двух игроков содержать команду? Я бы их просто отдавал в аренду, где бы они набирали практику. Косарев вот сейчас вернется наигранный.

«Степанов у нас поиграл, он не прошел конкуренцию. Это серьезный профессиональный клуб»

– Много возмущений по поводу ухода Степанова. Вместо него «Рубин» покупает Ломовицкого за полтора миллиона. Почему Степанов не подошел?

Степанов у нас поиграл, он не прошел конкуренцию. Это серьезный профессиональный клуб. У нас не стоит задачи, как в Бильбао, чтобы играли только баски. У нас должны выигрывать конкуренцию. Они вместе пришли – Степанов, Сагитов, Абдуллин. Они не выиграли конкуренцию, мы их отдали в аренду. Степанова мы отправили сначала в «Ротор», потом в «Арсенал». У него оставался год контракта. Его агент сказал, что продлевать не будут. Нас поставили в такое положение, и мы за 400 000 евро его продали. Для него, может, это и лучше. Может быть, он еще придет, как и Набиуллин, которого мы отдали в «Зенит». Сейчас Степанов и Набиуллин могут вернуться. Если продали, это не значит, что они не вернутся. Они должны поиграть, если будут сидеть на лавке, у них не будет перспектив.

– Есть слухи, что Самошников собирается в «Торпедо».

– Он играл там. Поэтому, конечно, они хотели бы видеть его у себя. Сейчас закончится сезон, и мы с ним будем говорить о будущем. Это важный игрок команды. Самошников – игрок сборной. У нас есть цифры из сборной. Если брать короткий рывок на среднюю дистанцию, то он второй с совсем небольшим отставанием по-моему от Головина. Если брать короткие дистанции 5-15 метров, то он с огромным отрывом впереди всех. Это важный игрок, боец, играет с травмой. За три игры до конца на тренировке он почувствовал недомогание, говорит, что надрыв. А потом оказалось, что нет надрыва. Мы как канатоходцы. Если бы еще он выпал… Но он не может сделать максимальное ускорение. На 80 процентов может, на 90 процентов уже не может. Никуда он не собирается, это игрок на контракте.

– Клуб не будет востребованных продавать?

– Мое желание сохранить команду.

– По Кучаеву есть ясность?

– Нужно говорить, готов ли он играть там, где мы будем. Нужно разговаривать с ЦСКА. У них тоже уезжают игроки, ситуация меняется. Думаю, Кучаев уже им самим будет нужен. По всем футболистам будем разговаривать. Где аренда, где заканчивается контракт, и его нужно продлить. Если год контракт, то можно продать за 4-5 миллионов. По каждому будет отдельное решение.

– За Дрейера и Хакшабановича до конца не выплачены все деньги. Вы сказали, что все еще платите за них. Как эта ситуация может разрешиться?

– Есть неблагоприятный вариант развития. Есть пример с «Ростовом». Итальянцы не все выплатили за Шомуродова. Подали в КАС, и КАС принял решение не в пользу российского клуба. В этом плане очень надеюсь на поддержку РФС. Чтобы они не оставляли нас один на один с этими проблемами.

«По 2,8 миллиона за игру, которые мы платим за «Ак Барс Арену» – это 50 с лишним миллионов за сезон»

– Вопрос в целесообразности игр на «Ак Барс Арене». Из минусов – худшая инфраструктура по сравнению с центральным стадионом, проблемы с транспортом. Центральный и «Рубин» находятся у метро. И в плане заполняемости условные 10 тысяч зрителей на «Ак Барс Арене» – это 22 процента заполняемости, а на «Рубине» полный стадион. В чем целесообразность играть на «Ак Барс Арене»?

– Мне казалось, что здесь и болельщикам приятнее. Для меня вообще на «Рубине» идеальный вариант. У нас одна из лучших инфраструктур в лиге. На 7500 мест стадион на базе. Это было бы удобно. Есть два поля, не на каждой базе есть такое. В Уфе одно поле на стадионе, на котором они и играют, и тренируются. У нас два прошитых поля, в этом году вызывали голландцев и прошли еще одно поле. Слуцкий первый раз когда увидел базу, был удивлен. Если проводить матчи на базе, можно поменять поле. Нижнекамск играл у нас в прошлом году. Вас не пугает, что стадион старый? В ФНЛ 19 домашних матчей. По 2,8 миллиона за игру, которые мы платим за «Ак Барс Арену» – это 50 с лишним миллионов за сезон. За эти деньги я улучшу инфраструктуру, будут сервисы.

– Позавчера собрали почти 30 тысяч зрителей. Большая часть болельщиков пришла в первый раз. Что было сделано, чтобы сохранить эту публику? Из работы с болельщиками есть медиа, Ютуб. Но нет работы по вовлечению людей, которые далеки от футбола. Какая-то работа планируется в этом направлении? На игре с «Уфой» ничего не было, никаких развлечений. Зрители, кроме футбола, ничего не увидели.

Андрей Кораблев, коммерческий директор ФК «Рубин»: Что касается интерактивов на постоянной основе, нас очень сильно в этом плане подвела пандемия. Буквально 2-3 месяца назад мы практически каждый домашний матч согласовывали с ковидным штабом республики, мы не знали, будут ли допущены зрители вообще. Сезон 2018/19 – это единственный сезон, когда «Рубин» сыграл все матчи на «Ак Барс Арене». В тот сезон мы развертывали фан-парк, было много интерактивных развлечений. Затем клуб пытался проанализировать, как это сказалось на посещаемости, – никак. Она выросла на 1 процент. Люди довольны, но это одни и те же люди, порядка 500 человек, которые всегда ходят на матчи. Мы придумывали разные вещи, разыгрывали 15 скайбоксов. Это не значит, что мы не хотим этого делать. На Центральном стадионе подобного рода интерактивные площадки развернуть негде. Там требования безопасности, мы должны выставлять большой внешний периметр. Как только мы получим стабильное понимание, что играем всегда на «Ак Барс Арене», думаю, с удовольствием вернем активности. Год назад планировали встречу с болельщиками, был подписан договор с певцом Jony. Буквально за 15 дней до мероприятия случилась очередная волна ковида, нам просто запретили его проводить.

– Где реклама? Что делается для того, чтобы миллионный город Казань знал о матчах? На «Рубин» должно ходить больше. Хочется увидеть прозрачную стратегию работы с болельщиками.

Рустем Сайманов: Мы уже соскучились по тому, как собираются зрители. Это совершенно другая обстановка. Другое дело, что число зрителей зависит от успехов команды. Как только мы вышли на новый уровень в 2008 году, все мы помним подъем, еврокубки, зрители пошли. Я думал, что сначала нужно сделать комфортным стадион. Он неудобен. На фудкортах всегда холоднее, чем на трибуне, там продувается, невероятный холод. У нас была попытка это исправить, еще когда министром строительства был Ирек Файзуллин. В «Краснодаре» в подтрибунке шикарные теплые помещения. Был вопрос раздвижной крыши, специалист из Англии приезжал, сказал, что крыша здесь запроектирована. Для этого нужно сделать экспертизу. Но мы же не можем все время надеяться на республику. Условно крыша стоит 20 миллионов евро, после продажи двух футболистов мы могли ее сделать. Мы надеялись на это, что выйдем на новый уровень. Зрители в первую очередь – это игра команды, успех. Когда мы стали показывать результаты в 2008 году, сразу народ стал собираться, флаги были, со всех регионов приезжали. Тогда огромное количество людей узнали, что есть футбол, полюбили его.

«Фан ID для проведения ФНЛ не обсуждался, но есть и требования от МВД»

– «Ак Барс Арена» включена в первую волну по внедрению Фан ID. Болельщики против этого. Что вы думаете?

– Фан ID для проведения ФНЛ не обсуждался. Но есть и требования от МВД. Фан ID – это решение государства, и я могу их понять. Там еще много моментов предстоит решать. Не одна сотня миллионов нужна, чтобы перестроить все под требования. Я не уверен, что бойкотировать футбол – это правильная позиция болельщиков. Если вы любите футбол, зачем бойкотировать? Это вопросы безопасности. Могут быть беспорядки. Просто нужна обратная связь, четко понимать, почему тебя забанили и за что. Нужен диалог.

news_right_column_1_240_400
news_right_column_2_240_400
news_bot_970_100