Одиночество – главный сообщник телефонных аферистов
О том, что татарстанцы отдают и отдают свои деньги мошенникам, сегодня рассказывают из каждого утюга. Неожиданно для себя поняла причину того, почему этих историй стало так много. Отдельные мысли вдруг сложились в пазл.
Некоторое время назад прочла книгу Сергея Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием» – мне она, как журналисту, очень полезна и интересна. Пока читала, зацепилась за его терминологию о «правильном» и «туземном» языках.
Если коротко, то языком «туземным», или «родным», Кара-Мурза называет язык, на котором люди говорят в повседневности – с соседями, с продавцами магазинов, с родителями и детьми. Автор говорит, что этот язык «напрямую связан со здравым смыслом, можно сказать, что голос здравого смысла говорит на родном языке».
Под языком «правильным» Кара-Мурза, делая отсылку к западным техникам манипуляции сознанием, которые используются на протяжении нескольких десятилетий, имеет в виду «язык диктора, зачитывающего текст, данный ему редактором». То есть язык, который использовали официальные структуры, СМИ, – язык, оторванный от здравого смысла и ставший орудием манипуляции.
Так вот, о чем я? Именно в этой манере сегодня с потенциальными жертвами общаются мошенники. Они используют речь, наполненную канцеляризмами, клише и оборотами, присущими официальным структурам. В большинстве своем они и представляются работниками различных таких структур – банков, правоохранительных органов и т. д.
Человек, которому не с кем посоветоваться, цепляется за это фальшивое внимание: вот, наконец, кто-то говорит со мной по-человечески
Фото: © Султан Исхаков / «Татар-информ»
А теперь – кто эти люди, которые чаще всего попадаются на удочку телефонных мошенников? Нередко это одинокие пожилые (и не только) люди. Некоторое время назад в нашу жизнь прочно вошел термин «социальное одиночество». Люди могут жить не одни, могут работать в больших коллективах, но быть одинокими по разным причинам.
Когда мошенники находят такую жертву – социально одинокого человека, увы, их сегодня немало, и начинают разговаривать с ним на «правильном» – официальном – языке, ему очень сложно сопротивляться. Посоветоваться и поделиться не с кем, а на мозг давят люди с того конца провода, рисуя ему страшные картинки в случае его неподчинения. Финал печален – деньги, ценности, квартиры перетекают к мошенникам.
Интересно, что мошенники тонко чувствуют эту двойную уязвимость жертвы. Начинают они строго: «Отдел по борьбе с мошенничеством», «оперативная разработка», «заведено уголовное дело о финансировании ВСУ» – канцеляризмы давят на человека, как скафандр, в котором нечем дышать. Но едва человек покорно вздыхает, голос в трубке тут же теплеет: «Не бойтесь, я вам помогу, мы все сделаем вместе». То есть жертву сначала ломают «правильным» языком, а затем удерживают «туземным», родным, доверительным. Человек, которому не с кем посоветоваться, цепляется за это фальшивое внимание: вот, наконец, кто-то говорит со мной по-человечески, обещает помочь и защитить. Подмена проходит для жертвы незаметно.
Сегодня правоохранительные органы борются с кол-центрами, курьерами, с самими телефонными аферистами. Это важно и нужно, но это борьба со следствием. Причина в том, что человек одинок. Мошенник выигрывает в этой ситуации не потому, что чертовски изобретателен, а потому, что его звонок подчас единственный звонок за этот день. Потому что тому, кто оказался обманут, уже давно не говорили: «Как ты там? Я скоро буду».
Можно ли переломить эту ситуацию? Если есть четкое понимание того, как исправить ситуацию с «социальным одиночеством», то можно. Можно, если всерьез разбираться с корнем проблемы, а не только со следствием.
А пока – позвоните своим немолодым уже бабушкам и дедушкам, мамам и папам или молодым и беспечным еще сыновьям и дочкам. Скажите, что вы их любите, а главное – объясните, что в любой ситуации они могут рассчитывать на вашу помощь. Будьте на шаг впереди мошенников, которые могут им позвонить.
