news_header_top_970_100
16+
news_header_bot_970_100

Нияз ХИСМЕТОВ: «Мы можем использовать собственные ресурсы в сохранении сельского хозяйства. В республике есть такие возможности»

Нияз ХИСМЕТОВ: «Мы можем использовать собственные ресурсы в сохранении сельского хозяйства. В республике есть такие возможности»

28,79 KbНе успели завершить сельскохозяйственный год, на смену ему идут заботы предстоящих весенне-полевых работ. Какой выдастся зима? Какими окажутся всходы озимых? Сумеем ли уложиться по срокам с ремонтом техники? Не будут ли чересчур «кусачими» цены на удобрения и горюче-смазочные материалы? Насколько сейчас выгодно земледелие? При существующих драконовских условиях выдачи кредитов, сельское хозяйство, пусть это не сочтут за нарочитый каламбур, просто теряет почву под ногами. Не каждому под силу приобретать дорогостоящую импортную технику. Почему же мы должны пренебрегать возможностью модернизации сельскохозяйственной техники, продления и второй, и третьей ее «молодости»? С этими вопросами корреспондент агентства «Татар-информ» обратился к председателю Совета директоров НПО «Агросервис», доктору технических наук, заслуженному машиностроителю РФ Ниязу Хисметову.

Нияз Зайнуллович, в свое время вы многое сделали для сохранения «Агросервиса». Чем живет сейчас столь важное для села структурное подразделение?
Н.Х.: Конечно, в жестких рыночных условиях сидеть сложа руки не приходится. Вот и мы, исходя из сегодняшних реалий, разработали энергосберегающие технологии применительно к нашей сфере. Речь идет о модернизации техники. Скажем, у отпахавшего несколько лет трактора К-700А еще не все детали выходят из строя, хотя он и требует серьезного вмешательства ремонтников. Как раз с такой техникой мы и имеем дело. Мы разработали специальную программу по диагностированию степени износа техники на основе компьютерного тестирования, что позволяет четко определить, какие узлы, детали необходимо заменить. На основе такой диагностики предприятие выполняет весь комплекс ремонтных работ. Причем, на первый план выходит человеческий фактор, т. е. комфортность техники. Скажем, можно установить более удобную кабину, современные приборы, звукоизоляцию и даже компьютер. И не надо забывать еще об одном: ведь прежняя техника была куда более крепкой, и производительность была. Стоимость отремонтированной техники колеблется в пределах 1 млн. 200 тыс. рублей. К тому же мы предоставляем гарантию в течение одного года, оказываем сервисные услуги. А за новый К-700А надо выложить 3 млн. 800 тыс. рублей! Это могут позволить себе только богатые инвесторы, но не везде они есть. Что делать середнякам и маломощным хозяйствам?

Я представляю сельских товаропроизводителей в форме некоей пирамиды. На самом верху – хозяйства, куда пришли инвесторы, такие, как «Красный Восток», «Татфондбанк», «Татарстан сэтэ». Там новые технологии, современная техника. Вторая группа – хозяйства, где и с устаревшей техникой добиваются хороших показателей. Зачем же их распускать, наоборот, надо поддержать, их потенциал полнее использовать. Именно таким, да еще третьей группе – фермерским хозяйствам мы и предлагаем свои услуги. Используя имеющуюся у себя технику, мощные тракторы К-700, Т-150, они должны производить низкую по себестоимости продукцию. В целом по республике насчитывается 1400 единиц такой техники, из них 1000 не работает, хотя нельзя сказать, что они свой ресурс полностью выработали. 40-48 процентов деталей этих тракторов еще пригодны. Почему мы должны их списывать, когда есть возможность вернуть в строй? Наше предприятие на сегодняшний день готово восстановить к началу весенних полевых работ 400 таких тракторов. Специалистов у нас достаточно, можем работать одновременно на 4-5 точках в республике. Если мы заменим двигатели, колеса, электрику, гидравлическую аппаратуру, то можем довести ресурсы старой техники до 80-85 процентов относительно новой. А такая техника может служить безотказно еще четыре года.

А что мешает вам в реализации этих планов, раз у вас есть возможности?
Н.Х.: Действительно, сегодня мы имеем достаточно ресурсов. Но надо думать о завтрашнем дне, необходимо создать запас. Мы не просим денег у государства, но для расширения возможностей «Агросервиса» надо, на мой взгляд, ввести какую-то лизинговую схему. Тем более что спрос на нашу продукцию большой, хозяйствам тоже выгодно было бы через лизинг восстанавливать свою технику. Об этом я докладывал руководству республики на прошедшем в Заинске семинаре. Он принял во внимание эту информацию. Затем я направил свои предложения и в Министерство сельского хозяйства и продовольствия республики, обозначив пути сотрудничества. Однако ответа пока не получил.

Я считаю, что приобретая дорогостоящую технику на стороне, мы вывозим свои деньги. Закрывая собственные ремонтные базы, оставляем людей без работы. Да и приобретенная по лизингу техника обходится слишком дорого. Чтобы выплатить проценты по кредиту, хозяйства вынуждены отдавать зачастую весь урожай.

А ваши теоретические и практические изыскания могут быть применимы в других сферах?
Н.Х.: Безусловно. К примеру, в той же коммунальной сфере. По технологии «Агросервиса» может быть восстановлена и дорожная техника. И, надо сказать, многие дорожные хозяйства республики охотно с нами сотрудничают.

Когда я жил в Германии, интересовался этими вопросами. Там идут именно путем модернизации отработавшей какой-то определенный срок техники. В защиту этой теории я опубликовал в России более 80 научных разработок, издал 4 книги. Все мои научные труды получили одобрение специализированного московского НИИ.

А не могли бы поделиться своими впечатлениями, как в Германии развивается сельское хозяйство? В последние годы и наши специалисты довольно-таки часто там бывают, значит, есть чему поучиться у немцев?
Н.Х.: В Германии широко распространено фермерство. Укрупнение хозяйств, закрепление за ними тысячи гектаров земли, как это принято у нас, им чуждо. Когда я попросил показать мне хозяйство, где надаивают по одной тонне молока в день, меня повезли к одному фермеру. У нас, скажем, в одном из колхозов Лаишевского района содержат 200 голов коров, на ферме работает 26 человек, надаивают одну тонну молока. А у фермера в Германии 35 коров, техника, одна лошадь, 200 гектаров земли. Работают он сам да жена. Только на время уборки урожая нанимают еще двух работников со стороны. И вот это фермерское хозяйство ежедневно надаивает от 35 коров 1 тонну молока. Годовая чистая прибыль доходит до 40-48 тыс. евро.

Мы говорим, в России цены высокие, скажем, на ГСМ, на электроэнергию. Молоко сегодня можно продать по 7 рублей за литр. Стоимость горючего 15-16 рублей. То есть, в два раза дороже. А у немцев горючее стоит 42 рубля литр, молоко – 14-15 рублей. Разница почти в 3 раза. Электроэнергия у них тоже дороже в 3-4 раза. Однако, несмотря на это, они добиваются прибыльности сельского хозяйства. У нас эта часть экономики затратная, причину вижу, главным образом, в психологии наших людей. Попробуй надоить в день тонну молока от 35 коров усилиями одного - двух работников! Своими бесконечными экспериментами по укрупнению-разукрупнению хозяйств, практически лишив сельчан земли мотивации к труду через невыплату заработной платы, низкий ее уровень, или даже замену денег сельхозпродукцией, мы отучили людей работать. А что творится сейчас с земельными паями. Село потеряло ориентир, начало спиваться, молодежь стремится в город. Если и дальше так пойдет, то перспективы развития села очень туманны.

Вернемся к Германии. Я досконально изучил их аграрную политику за последнее десятилетие. В эти годы в Восточной Германии было создано ведомство по опекунству, наподобие нашего министерства сельского хозяйства. Они заранее определяют, как лучше распорядиться землей, чтобы она давала прибыль, продумывают пути передачи земель в частные руки. Так, опекунское ведомство собирает осенью за одним столом производителя зерна, покупателя и банкира. Они заключают между собой соглашение, предусматривающее условия производства, реализации зерна и выделения банковского кредита. При этом опекун принимает на себя обязательство по погашению из бюджетных средств разницы в стоимости зерна, определенную его производителем и покупателем, а также процентов за кредит. Он выдается с осени, чтобы производитель мог закупить ГСМ, удобрения, произвести ремонт и т.д. Поскольку он заранее знает весь свой финансовый расклад, то и затраты производит с большой экономией.

Нельзя ли у нас работать по такому же механизму? Наши хозяйства сдают зерно в сентябре по 2 -2,5 рубля, в то время как на рынке оно стоит 4 рубля. За горючее рассчитываются по осенним расценкам, с заметным удорожанием. В итоге, процент по кредиту доходит до немыслимой цифры. И это называется «поддержкой» сельского товаропроизводителя. Поэтому настало время внедрять в сельское хозяйство новые формы работы, безотлагательно, пока не все потеряно.

Беседу вел журналист Сулейман Назмиев

autoscroll_news_right_240_400_1
autoscroll_news_right_240_400_2