Никита Евсеев: «Никто не скинет нас со счетов. «Ак Барс» – клуб с амбициями»

«В «Ак Барсе» то играл, то сидел. Как-то хочется полноценно провести сезон уже в Казани. Как основной игрок»

– С какими чувствами ты заходил в родную раздевалку «Ак Барса» в этот раз – чувствуешь ли, что вернулся в Казань уже в совсем другом статусе?

– Да, наверное, примерно то же самое. Все зависит от тебя, от работы и тренерского доверия.

– Марат Валиуллин говорил, что аренда – это часть плана по твоему развитию. Сам почувствовал, что этот год в «Амуре» сработал именно так, как задумывалось? Мясом оброс, окреп?

– Ну да, это на пользу пошло. Я думаю, как мне, так и клубу.

– Как прошел первый разговор с тренерским штабом? Какие перспективы обрисовали?

– Не было никаких вопросов. Сказали, какие у кого роли, и все. И буду, не буду я играть – там уже будет все зависеть от меня. Как покажу себя.

– На первой открытой тренировке ты сказал фразу: «Хочется показать себя, много доказательств, была некоторая недосказанность». Можешь расшифровать, что ты имел в виду? В чем недосказанность?

– Да все равно как-то все здесь было скомкано. То играл, то сидел. Как-то хочется полноценно провести сезон в Казани как основной игрок.

– Недосказанность в том, что свой уровень не показал так, как должен был, или не заметили, не оценили?

– Да, где-то в этом плане. Хочется играть в хоккей, получать удовольствие. И все будет зависеть только от меня.

«Не помню, что мне говорят представители «Эдмонтона»

– Летом ходили разговоры, что вполне можешь даже и за океан отправиться. Насколько было близко к такому варианту с Северной Америкой?

– Я просто ждал, что агент скажет, как он со всеми поговорит: тут, там, везде. Готовился и ждал от него информации.

– А самому что было бы интереснее – пробоваться все-таки там или здесь закрыть гештальт, доказать, что способен быть лидером в «Ак Барсе»?

– Я сейчас здесь. Думаю, ответил на вопрос.

– Следишь за «Эдмонтоном»? Общаешься со скаутами «нефтяников»?

– Бывает, пишут сами во время сезона: по игре, не по игре. Но близкого общения нет.

– Обратная связь у них есть? Смотрят матчи, подмечают что-то? Какие у них, как правило, замечания, если не секрет? Над чем лучше поработать?

– Я уже не помню, если честно.

«Если будешь фигней заниматься, тебя быстро заменят. И не важно, дышат в спину конкуренты или нет»

– Твоя статистика в Хабаровске в прошлом сезоне впечатляет: 61 матч, 16 очков (4 + 12), показатель полезности «+8» и почти 19 минут игрового времени в среднем за игру. За счет чего удалось выдать качественный скачок?

– Я думаю, за счет доверия. Наверное, в меня поверили, и я ухватился за этот шанс. Да, потому что можешь рискнуть лишний раз. А когда у тебя нет доверия, ты лишний раз перестрахуешься и сделаешь какую-нибудь фигню.

– В «Амуре» тебе впервые начали стабильно доверять место в спецбригаде. Как изменилось мышление в игре на чужой синей линии, когда тебе дали свободу действий?

– Там ничего такого нет. Я уже играл в ВХЛ в большинстве. Когда тренеры объяснили, как разыгрывать, там ничего трудного нет.

– В первой же игре за «Амур» против «Авангарда» ты забросил, подрался с Василием Пономаревым, отыграл 22 минуты. Переизбыток эмоций, чтобы показать себя?

– Да нет, так получилось, игровой момент. Я могу подраться, но никогда лишний раз этого не делаю.

– В 18–19 лет тебя знали как защитника, который может подключиться к атаке, но в «Амуре» ты себя показал как домосед. Для тебя какое оптимальное амплуа на льду?

– Конечно, хочется играть в атаке и партнерам помогать. В зависимости от момента ты либо подключаешься и помогаешь команде в атаке, либо сидишь, выжидаешь момента.

«Критика Яруллина? За хорошими действиями никто не смотрит, все видят только ошибки»

– В первых играх за «Ак Барс» больше к чему склоняешься?

– Пока я домосед. Еще ни с кем не сыгрался, ищем химию. В сезоне, если будем побеждать и будет возможность подключиться, я, конечно, это сделаю. Моя самая главная задача – не пропустить, чтобы не было какого-то опасного момента около наших ворот.

– С кем тебе сейчас удобнее всего играть в паре?

– С Альбертом (Яруллиным, – прим. «ТИ-Спорта»), нас сразу вместе поставили. Лямкин с Митчем Миллером играют уже не первый год. Степа Терехов с Марченко в плей-офф хорошо отработали.

– Как относишься к критике, что Альберт потерял в скорости, есть определенные ошибки? Ты все видишь изнутри, возможно, вступишься.

– А я не знаю, почему критикуют всех. Понятно, у каждого могут быть свои претензии. Но он играет важные отрезки, делает много полезного. А за хорошими действиями никто не смотрит, все видят только ошибки.

– В современной КХЛ защитники должны уметь идеально начать атаку первым пасом под тактику быстрого выхода из зоны. Над какими элементами катания или игрового мышления ты больше всего работал этим летом?

– Летом силовые точно не отрабатываешь. В игре просто читаешь момент – загнали соперника в угол или нет. Можно ведь сэкономить силы и сыграть клюшкой. Летом стараюсь больше над катанием поработать.

– Возвращаясь к защитникам: согласен, что команда, из которой ты уезжал, – в ней конкуренция была поплотнее. Сейчас же есть намного больше шансов остаться в топ-4. Это помогает раскрепоститься и сыграть лучше, понимая, что никто не дышит в спину, или наоборот – расслабляет и не дает расти?

– Если ты будешь фигней заниматься, тебя быстро заменят, и не важно, дышат в спину или нет. Ты просто должен выходить и правильно делать свою работу.

– В Хабаровске насколько тяжелой оказалась адаптация на бытовом, физическом плане, учитывая знаменитые хабаровские перелеты?

– Да все было здорово. Я сразу связался с ребятами, которые уже играли на Дальнем Востоке. Мне сказали: «Все нормально, не переживай». Все пугают-пугают, но на самом деле там нормально. Спокойно бы снова поехал, если бы пришлось остаться.

«Хотел в «Ак Барсе» расти, играть, а не ходить как на каторгу»

– Давай отмотаем время назад: ты с ходу врываешься в состав «Ак Барса» при Знарке, попадаешь в первую пару, становишься чуть ли не главным открытием той команды, играешь в финале Кубка Гагарина. Что это были за эмоции?

– Честно, даже сам удивился, как так получилось. Там у нас была серия поражений, думали, пробовали все варианты. И как-то на мне остановились – я забил и отдал. Решили оставить.

– Знарок что говорил?

– Личных разговоров не было. Все вместе обсуждали дела по игре, по тренировкам.

– После того яркого взлета в следующих сезонах твое игровое время быстро сокращалось, пришлось поездить в ВХЛ. Тогда было много шума, в том числе экспрессивные высказывания твоего агента. Как сам внутри себя переживал тот период, когда после финала Кубка Гагарина оказался вне состава?

– Не было какого-то особого переживания. Я просто хотел играть, хотел расти и заниматься любимым делом в удовольствие, а не ходить как на каторгу.

– А было это ощущение – ходить как на каторгу?

– Нет, я так не говорил. Просто понимал уже, что к чему, чем может закончиться. Мне в любом случае надо было приходить, отрабатывать всю тренировку, относиться с уважением к хоккею и окружению. Потому при плохом отношении даже в аренде или в ВХЛ можно загнуться просто. Если фигней занимаешься и думаешь: «Ну, здесь если так пойдет, я там как-то вылезу». Так не бывает.

– Если у игрока уже есть ощущение, что он ходит на тренировки и на игры как на каторгу, как справляться с этой ситуацией? Как себя настраивать и продолжать любить хоккей?

– Честно говоря, не знаю. Я-то всегда с интересом и энтузиазмом иду, потому что любимое дело, я кроме этого больше ничего не могу.

– А если вот отбросить эмоции, медийный шум, в чем ты сам видишь причину того игрового спада? Болезнь второго сезона, нехватка тренерского доверия?

– Думаю, я тогда плохо подготовился, тяжело входил в сезон. От этого и не было и доверия. Когда люди пришли готовые, а тебе надо время на раскачку, то тебя быстренько могут задвинуть.

– С Зинэтулой Билялетдиновым был разговор об этом?

– Нет, никакого разговора не было.

«Не думаю о развлечениях. Даже летом в голове тренировки и подготовка»

– Можно ли сказать, что чемпионский сезон в ВХЛ помог тебе вернуть ментальную уверенность? Или в ВХЛ – выиграли и выиграли?

– Да нет, ты идешь к этому, ты все равно хочешь выиграть. Классно получилось там. У нас хорошая команда была, думаю, за счет коллектива выиграли. И тренерский штаб был очень сильный. Все сложилось вовремя.

– Ахтямов уже тогда тебе казался топ-вратарем, который может с ходу выиграть в АХЛ и уже быть одним из претендентов на повышение в «Торонто»?

– Да.

– Как это считывается?

– Да не знаю, в этом плане ты не угадаешь: топ, не топ он там будет. Когда он выходил, ощущалась уверенность, что сзади за тобой подчистят, если что.

– Следишь сейчас за ним?

– Да, бывало, смотрел.

– Связываетесь, поздравляешь его?

– Нет, мы не так близко общаемся.

– Тебе всего 22 года, но за твоими плечами уже финал Кубка Гагарина, победа в Кубке Петрова, поездка на другой конец страны и громкая трансферная эпопея. Чувствуешь себя взрослее своих ровесников в хоккее с таким бэкграундом?

– Да, конечно, классно. Классный путь, но хочется расти дальше, дальше бороться за медали, не останавливаться на достигнутом.

– Ты рассказал, что в Хабаровске не слишком изучал быт. А здесь ты тоже всего себя посвятил тому, чтобы вернуться в состав, попасть в топ-4, тренировки и сон?

– Ну, по сути, да. Когда начинается сезон, в голове тренировки, сон, восстановление, игра – и всё. Из года в год идешь по одному пути, потому что лишний раз куда-то сходить может быть лень.

– Разве в 22 года не хочется сходить куда-то, развлечься, отвлечься от хоккея?

– Да есть же летом время, можно отдохнуть до сезона. Но при этом нужно еще и готовиться к сборам с командой. Буквально две недели есть, чтобы отдохнуть.

– Такая дисциплина прививается со школы?

– Как-то само это в голову приходит: чем лучше подготовишься, тем лучше будет сезон.

– Решил, что в первую очередь карьера, а потом можно будет и пожить?

– Посмотрим, что будет.

– Как отдыхал-то этот короткий отрезок свободы?

– Я дома был. Здесь ребята в плей-офф играли и в Альметьевске. Я ходил на матчи, с ребятами «угорал» на трибунах.

– Какие ты видишь перспективы у этой команды? Пока что она значительно слабее прошлогодней по составу.

– Никто не будет нас скидывать со счетов. У нас клуб с амбициями, все наладится, и с таким составом мы спокойно можем выиграть. Все просто – надо тренироваться, все до мелочей дорабатывать. Зависит только от нас.

– Гатиятулин на первой тренировке обозначил, что игроки получат другие роли в команде, поскольку есть потери. Но за счет чего, он объяснял, команда может их восполнить?

– Думаю, тренерский штаб сам разберется, не наше дело лезть к ним. Мы должны слушать и выполнять.

– Если подвести черту: с какой главной личной целью Никита Евсеев заходит в сезон 2026/27? Что должно произойти весной, чтобы ты сказал себе: «Да, это мой лучший год в карьере»?

– Дойти до финала, сыграть там. Хочется вернуть эти эмоции.

– Какие это эмоции?

– Плей-офф – другие эмоции, это не регулярный сезон. Там цена ошибки возрастает, и ты либо справился с давлением, либо нет.

«В любом клубе в начале сезона думают о кубке – даже в «Амуре», «Северстали» и «Адмирале»

– После победы на предсезонном турнире главный тренер «Амура» Андриевский заявил: «Не такой кубок нам нужен, невозможное возможно». Как к этому относиться? Как к способу подбодрить или это реальная цель для таких команд?

– Мне кажется, это цель любой команды. А как может команда зайти без цели, просто провести сезон, поиграться и уйти на выходные? Все равно ты стараешься поиграть подольше в хоккей, не наблюдать, как все играют, а самому там находиться.

– Условные «Северсталь», «Нефтехимик» и «Адмирал» изначально ставят задачу взять Кубок Гагарина?

– Да, ставят. Амбиции есть у всех клубов.