Наталия Хрусталёва, медиахолдинг ДНР: «Никакой ИИ не напишет о ребятах на передовой!»

«Газета для людей – это связующая нить с реальностью, в которую они попали»

– Наталия Леонидовна, расскажите подробнее о медиахолдинге, который вы представляете. Что это за издание и какова его структура?

– Я представляю «Республиканский медиахолдинг Донецкой Народной Республики». В прошлом году мы завершили реорганизацию. Изначально это был газетный холдинг, в его состав входили 24 издания, сейчас их 19 – мы провели разумную оптимизацию.

Сегодня холдинг объединяет четыре телевизионных канала, которые вещают по всей территории республики и в других новых российских регионах – в Запорожской и Херсонской областях. Кроме того, в структуру входят шесть радиостанций с широким охватом аудитории и два онлайн-издания.

Газеты представлены во всех городах и муниципалитетах. Это государственные СМИ, они финансируются в основном за счет бюджета, но мы и сами зарабатываем на подписке и рекламе. Пока у нас и того и другого не много: многие выехали в большую Россию и предприятия не особо работают из-за существующей обстановки, но тем не менее.

– Сколько сейчас людей осталось в Донецкой области?

– Примерно два с половиной миллиона. Эта цифра колеблется. До начала военных действий в Донецкой области жило около 5 миллионов – это до 2014 года. К сожалению, пока еще не вся бывшая область освобождена, и многие люди уехали, потому что есть города, полностью разрушенные и непригодные для жизни.

В недавно освобожденных населенных пунктах ситуация разная: в Курахово остался жить всего один человек, в Авдеевке – около 200. Но региональные власти вместе с регионами-шефами после освобождения провели работы по разминированию и зачистке территории. К осени там капитально отремонтировали два дома, установили генераторы, которые обеспечивают тепло и свет. Люди отказались уезжать, сказали: «Мы будем жить здесь». А мы вместе с Народным фронтом доставляем туда газеты.

Газета для людей в этих условиях – это связующая нить с реальностью, в которую они попали. Раньше мы жили по законам Украины, потом – по законам ДНР, сейчас – по законам Российской Федерации. И те, кто остался на освобожденных территориях, ничего не знают об этих законах, о том как восстановить документы, оформить пенсию, например.

После прохождения фильтрации людям в пунктах временного размещения предоставляют все необходимое: они принимают гражданство, получают паспорта, им назначают пенсии. Там работают МФЦ и Социальный фонд. После этого люди сами принимают решение о дальнейшем устройстве.

Кто-то остается в пунктах временного размещения, многие говорят: «Ждем, когда освободят наш город, – поедем и будем сами его восстанавливать». Другие уезжают к родственникам. Есть и те, кто просит помочь с переездом в определенные регионы, – тогда ведутся переговоры с регионами-шефами, чтобы организовать переезд и создать условия для жизни.

– Какую информацию вы обычно печатаете в газетах?

– Мы публикуем большой объем официальной информации. В каждой газете, за исключением «Боевого знамени Донбасса», есть четыре полосы, которые готовит сам холдинг, независимо от того, состоит издание из 8 или 24 полос.

Это разъяснения законов, изменения в законодательстве и другие важные официальные материалы. Они пользуются большим спросом, потому что помогают людям понимать, как им дальше жить.

Интеграция в российское законодательство продлена до 2028 года, и примерно на 80% мы уже интегрированы. В этом есть очевидные плюсы, хотя остаются и сложные вопросы – например, в сфере коммунальных платежей: тарифы пока носят условный характер, а цены уже российские.

При этом в ряде регионов ощущается нехватка рабочих рук: работы много, а людей не хватает.

«Здание редакции не раз бомбили»

– Кто сегодня работает в медиахолдинге, в том числе в печатных изданиях? Правильно ли я понимаю, что у вас задействованы и военные корреспонденты?

– Да, конечно, у нас работают военкоры – это и редактор и корреспондент «Боевого знамени Донбасса», и главный редактор в «Макеевском рабочем» и в газете «Кочегарка».

Редакция газеты в Горловке, которая у всех на слуху, находится всего в 1 километре 800 метрах от линии фронта – город постоянно подвергается обстрелам и фактически живет на передовой. Этой редакцией руководит Георгий Медведев.

Он начинал работать в газете «Макеевский рабочий» еще будучи старшеклассником, потом случился 2014 год. Он поехал в Киев, на Майдан, чтобы своими глазами увидеть происходящее, после чего ушел воевать в ополчение танкистом в батальон «Восток».

После службы работал в пресс-службе Министерства обороны ДНР. Мы давно знакомы, и когда я пришла в медиахолдинг почти три года назад, предложила ему возглавить газету в Горловке. Он согласился и взялся за дело: сейчас там выходит газета, действует филиал нашего телеканала «Оплот», и он помогает выстраивать работу и печатной, и телевизионной редакции.

Это по-настоящему бесстрашный человек. Я молюсь за него, как за собственного ребенка, и так же – за всю редакцию. Просыпаюсь, читаю новости об очередных обстрелах в Горловке и сразу выхожу с ними на связь. Как, что? Редакция уже не раз была вынуждена переезжать: здание, в котором они раньше работали, разрушено. Но, несмотря на постоянную опасность, коллектив продолжает свою работу.

– Кто, кроме военкоров, сегодня работает в донецких средствах массовой информации и как за последние годы изменилась журналистская среда региона?

– Мне часто задают вопрос: кто сегодня работает в донецких СМИ? Работают журналисты – профессиональные журналисты. До событий 2014 года, когда в Донецкой области проживало около 5 миллионов человек, здесь выходило порядка 480 печатных изданий. Это были самые разные газеты и журналы. Многие уехали в разные страны и стороны, но есть и те, кто остался. Вот они и работают.

«Экспансия сильная: мы подготовим детей, а они – уезжают»

– Где вы берете молодых специалистов для работы в СМИ? И как сейчас живет молодежь и все остальные жители Донецкой Народной Республики, с какими трудностями они сталкиваются в быту?

– В Донецке есть государственный университет с отделением журналистики на филологическом факультете. Я преподаю там у магистров, с единственной целью – привлечь молодых людей в профессию. Экспансия сильная: мы подготовим детей, а они – уезжают. Это жизнь такая….

Конечно, каждый ищет где лучше, потому что зарплаты у нас очень небольшие, а цены на все очень высокие, даже выше, чем в Казани. Концентрация военных высокая, их зарплаты выше, и рынок ориентируется на них. В Ростове квартиры дешевле, чем в Донецке и Мариуполе, – вот такие нюансы. Поэтому молодежь уезжает туда, где платят больше и больше возможностей.

Действует комендантский час, театры работают с перебоями, кафе и рестораны часто закрываются из-за проблем с водой. Воду подают один раз в три дня по два часа. Канал, по которому поступала вода в наши города, разрушен нацистами, внутренних резервов немного, мы живем в степи. Очень надеемся, что наши защитники освободят север республики и начнется восстановление канала «Северский Донец – Донбасс».

Особенно от обезвоживания страдают семьи с маленькими детьми. Помощь оказывают молодежные движения, например Юнармия, – воду носят в бутылках, помогают старикам. В некоторых домах подвалы или первые этажи оборудованы кранами. Но есть такие места, куда вода вообще не доходит, и ее приходится привозить машинами.

– А как обстоят дела с интернетом и электричеством в ДНР?

– С интернетом ситуация очень разная: есть участки на нашей карте, куда он практически не доходит. Поэтому там высокий спрос на газеты. Если бы почта работала лучше, тиражи были бы значительно больше.

С электроэнергией все было относительно хорошо: на нашей территории работали две теплоэлектростанции. Но в ноябре на них была совершена серьезная атака. Несмотря на то что «Купол Донбасса» – одна из мощнейших систем ПВО, защитить станции не удалось. Станции остановили, и наши трубы перестали дымить. Сейчас электроэнергию получаем из Ростовской области.

Перебои бывают, но очень редко.

«Подписная кампания в экстремальных условиях длилась три дня. Прошла успешно»

– Как вы распространяете газеты?

– Через почту.

– Почта работает все-таки?

– Да, но очень плохо.

У нас есть еще такой формат, как редакционная подписка: те, кто живет недалеко от редакции, выписывают газету и приходят за ней сами.

В прошлом году подписная кампания вообще прошла в экстремальных условиях: в ноябре она длилась всего три дня, в декабре – полтора. После DoS-атаки работа почты была фактически парализована.

В целом почтовым отделениям сегодня выгоднее продавать другие товары – например, тушенку, потому что там выше процент, и если товар не продастся до истечения срока годности, сотрудников обязывают выкупать его за свои деньги. Все это напрямую влияет на распространение газет и на наши возможности работать с аудиторией.

– Эта подписная кампания прошла успешно?

– Да, конечно. Я в буквальном смысле готова кланяться нашим редакторам: они своими силами организовали подписку в редакциях – оформляли абонементы, хранили их пачками. Как только почта возобновила работу, все документы сразу сдали и оплатили.

– Помимо почтовой доставки, какие еще каналы распространения газет сейчас работают?

– Нам помогает Народный фронт – мы доставляем бесплатные тиражи на освобожденные территории, в общественные приемные. Государство и руководство республики понимают сложности распространения. Периодически нам помогают – газеты бесплатно отправляются в ПВРы, государство это оплачивает. «Боевое знамя Донбасса» для военных распространяется тоже бесплатно. Ребята на передовой очень ждут свежие выпуски.

– Планируется ли восстановление сети киосков «Союзпечать» или запуск альтернативных форм продаж?

– Раньше у нас работало предприятие «Союзпечать», которое успешно занималось продажей газет. Позже в этот сектор пришел бизнес: киоски выкупили, и вместо печатной продукции там стали продавать сигареты.

Сейчас ситуация постепенно меняется – благодаря интеграции в законодательное поле РФ.

– Удается ли редакциям совмещать печатную работу с развитием онлайн-площадок?

– Интернет мы, конечно, осваиваем: у всех изданий есть телеграм-каналы, страницы во «ВКонтакте» и в «Одноклассниках». Но здесь мы сталкиваемся с серьезной проблемой – катастрофически не хватает кадров.

Есть показательный пример: газеты «Ясиноватские вести» и «Дебальцевские новости» фактически делает один человек. Это два города, расположенные на большом расстоянии друг от друга, и там работает один редактор, без дополнительного штата. Ей еще социальные сети вести. Но когда?

«Из 43 человек трое остались работать в газетах»

– А сколько молодых специалистов уже удалось привлечь к работе в редакции? Как вы выстраиваете работу с кадрами и взаимодействие между газетами?

– В этом году мы восстановили систему студенческих практик: в редакции к нам направили 43 человека. Мы постарались организовать все максимально удобно – посмотрели географию проживания студентов и закрепили их за редакциями в тех муниципалитетах, где они живут, чтобы они могли оставаться дома и спокойно ходить на практику.

В итоге из 43 человек трое остались работать в газетах. Две девушки сразу устроились на полставки, потому что они продолжают учиться, а одна сначала на полгода пропала, а потом вернулась и сказала: «Я перевелась на заочку, хочу работать у вас полноценно». Сейчас они работают хорошо, мы обучаем их в основном своими силами.

Мы изначально задали концепцию «газеты-соседки»: не гонимся за оперативностью, потому что телевидение и интернет все равно не догоним. Поэтому газеты пишут о том, что действительно важно людям в конкретном муниципалитете. Журналисты общаются с жителями, двери редакций открыты – мы приглашаем активистов, разговариваем, много рассказываем о наших героях.

При этом мы работаем как единый коллектив. Если у кого-то слетел материал или нужно время на доработку, редакция может обратиться за помощью, и мы делимся текстами, которые органично будут смотреться в номере. Иногда пишем материалы специально друг для друга.

Мы делимся удачными материалами в общей группе: если, например, вышел хороший текст о подготовке детей к школе или о новогодних подарках, говорим коллегам: «Берите, кому нужно». Поначалу к этому относились настороженно (я же могу написать сам!), но со временем появилось настоящее чувство плеча.

Был случай, когда руководитель двух газет четыре года не была в отпуске и получила приглашение в археологическую экспедицию, о которой мечтала всю жизнь. Мы помогли ей спокойно уехать, подстраховали редакции – чувство коллектива обязательно должно быть.

Структурно у нас есть заместители по печатным СМИ, по телевидению и радио, по социальным сетям. Мы стараемся развивать и цифровое направление: снимаем видео, ищем интересные форматы.

– Как вы думаете, какое будущее у газет и как они будут меняться в эпоху интернета?

Мне кажется, что газеты обязательно претерпят трансформацию. Я думаю, что это будут дорогие издания, толстые, аналитические – то, чего нет в интернете.

– Есть ли такое же чувство плеча за пределами вашего холдинга, с коллегами из других регионов?

– Конечно. И «Татмедиа» одно из самых надежных. С Шамилем Мухаметовичем (Садыковым – генеральным директором АО «Татмедиа», – прим. Т-и) мы познакомились на форуме Союза журналистов РФ. Я побывала на всех площадках, на которых выступали представители вашего холдинга, и поняла, что не нужно каждый раз пытаться изобрести велосипед самостоятельно, можно попросить помощи у тех, кто его изобрел. Обращаемся к вашим специалистам с разными вопросами, и ни разу не было отказа, за что вам низкий поклон.

Как результат такого взаимодействия в прошлом году между нашими холдингами подписано соглашение о сотрудничестве.

– А какими достижениями вашей команды вы особенно гордитесь, несмотря на все сложности и препятствия?

– Больше всего горжусь людьми, с которыми работаю.

«Какой искусственный интеллект напишет о наших ребятах на передовой?»

– Как вы оцениваете роль журналиста сегодня, в эпоху искусственного интеллекта, и какие задачи пока не сможет выполнить ИИ?

– Два года назад на форуме один из московских редакторов большой газеты уверял всех, что скоро искусственный интеллект заменит журналиста и эта профессия никому не будет нужна.

Я задала ему вопрос: «А скажите, пожалуйста, какой искусственный интеллект напишет о наших ребятах на передовой? Или о мариупольском почтальоне? Когда город был разделен: левая сторона – наши войска, правая – укронацисты, почты все стояли, а она знала людей. С левого берега на правый и обратно носила записки родственникам, чтобы люди понимали, кто жив, кто погиб, где похоронен».

Вот такой истории никакой искусственный интеллект не напишет. И я прежде всего благодарна своим ребятам за то, что они это понимают. Мы пытаемся поиграться с ИИ как с инструментом.

Никаких кремниевых и кожаных заменителей не будет. Будут журналисты и инструмент – искусственный интеллект.

– А вы были только в Казани или еще где-то в Татарстане?

– Когда я зимой 2023 года приезжала встречать Новый год с дочерью, мы были не только в Казани. Заехали к Кыш Бабаю в резиденцию, ездили в Свияжск и Болгар, затем в Раифу. Было очень холодно, но Свияжск меня потряс. Там мы познакомились с чудесным молодым человеком в маленькой кофейне, где пили кофе.

Он пригласил нас потом к себе в Казань. Спрашивает: «Вы местные?» Я ответила, что нет, я из Донецка. Он, двадцатилетний мальчишка, варил кофе в медных турках и был очень трогателен: выкладывал сладости, спрашивал, останемся ли мы здесь: «Квартира бабушки пустая стоит»… Он так проникся нашей историей. Я объяснила, что не могу уехать из Донецка – у меня там есть люди, кого нельзя бросать. Но это отношение парня было очень дорогое.

Противоположный пример. Еду в поезде, рядом женщина из Ростовской области. Нас разделяют километры, но мы все равно рядом, соседи. Она утверждает: Донецк – это Украина. Я понимаю, что нужно себя сдерживать, но это сложно. Ведь столько пролито крови, чтобы Донецк не стал Украиной!

И, с другой стороны, вот этот молодой человек, казанский мальчишка, который говорит моей дочери: «Давай номер телефона, если нужна помощь – звони»…

«В жизни всё либо урок, либо награда»

– Есть ли у вас жизненное кредо или правило, которое помогает вам справляться с трудностями?

– Когда-то один мудрый человек мне сказал: «В жизни всё либо урок, либо награда. По-другому не бывает».

Вот так и живем. Наверное, всё, что происходит, – это урок. А когда я приехала в Казань, поняла: это награда. Возможность быть здесь, общаться, чувствовать это, купаться в душе по 5 раз в день – вот она, настоящая награда.