«Музыкальное путешествие по Сибири»: в Новосибирске прошла премьера кантаты Низамова

«Нужно было сочинение к 100-летию народного оркестра Новосибирской филармонии»

– Эльмир, как вообще так получилось, что областная филармония в далеком Новосибирске решила вдруг заказать кантату о Сибири именно вам?

– Начну издалека. Во-первых, нас связывает давняя творческая дружба с художественным руководителем и главным дирижером Русского академического оркестра (РАО) Новосибирской филармонии Рустамом Дильмухаметовым. В иерархии коллективов этого культурного учреждения оркестр – так называемый народный, то есть оркестр народных инструментов. Долгие годы коллектив работал в структуре Новосибирского радио. Рустам стал дирижером оркестра еще в 2005 году, возглавил в 2024-м.

А в 2009-м он окончил аспирантуру Казанской государственной консерватории имени Жиганова по классу Фуата Мансурова. В те годы мы с ним и познакомились – я еще был, правда, студентом. Но уже тогда Рустам, услышав мое первое произведение, написанное для симфонического оркестра, – «Восточную рапсодию», попросил у меня ноты, чтобы исполнить этот опус в Новосибирске, причем он сам переложил партитуру для народного оркестра.

И вот за эти годы, почти 20 лет уже, РАО несколько раз и другие мои сочинения исполнял – в собственных переложениях дирижера. Хотя мы лично с ним почти и не пересекались… Но связь поддерживали.

Во-вторых, вы знаете, в прошлом году уже главный коллектив Новосибирской филармонии – Новосибирский академический симфонический оркестр – исполнил премьеру моего «Гимна миру», написанного специально по их заказу. Это был первый мой заказ от Новосибирской филармонии, которая, как оказалось, таким занимается практически ежегодно, – это редкость для страны.

Тогда я впервые побывал в Новосибирске, и директор филармонии Анна Васильевна Терешкова обмолвилась, что будет новый заказ – на что-то более крупное по форме. Насколько я понимаю, обсуждались разные варианты, но один выглядел безальтернативно – 100-летие РАО, которое будет отмечаться в 2027-м. Так и возникла идея большого сочинения к этой круглой дате. А в ее преддверии – к открытию VII Международного фестиваля оркестров и ансамблей народных инструментов «Струны Сибири», который с большим размахом прошел с 19 по 22 апреля.

«В первую очередь, конечно, вспоминал «Кармину Бурану» Карла Орфа»

– Речь сразу шла о кантате?

– Нет, сначала просто было озвучено, что нужно будет написать произведение именно под формат оркестра народных инструментов, а также хора. Летом прошлого года заказ был уже официально подтвержден, и вот тогда Рустам мне сообщил, что музыка нужна или про Сибирь, или про народы, проживающие в Сибири. Это было дано как некое общее тематическое направление. Сначала я задумался, что же выбрать, – колебался между оперой, ораторией или кантатой.

– Объясним читателям разницу в этих жанрах…

– Это все вокально-инструментальные жанры, но между ними есть существенные различия в структуре, масштабах, тематике. Опера, понятное дело, требует театрального развития сюжета. Оратория, как правило, не содержит сценического действия, хотя тоже рассказывает о каких-то событиях. Изначально оратории создавались на библейские сюжеты и исполнялись в храмах. Кантата же исторически светский жанр, к тому же более гибкий и свободный. Она может быть написана и на одну тему, может в каждой части рассказывать о разных темах, может быть частично инструментальной, частично только хоровой. Поэтому в итоге я выбрал именно ее.

– На какие примеры из классики вы ориентировались?

– В первую очередь, конечно, вспоминал «Кармину Бурану» Карла Орфа, это вообще идеальный пример кантаты. У советского композитора Георгия Свиридова было много такой музыки – можно назвать вокальную поэму «Отчалившая Русь», кантату «Курские песни». В этот ряд стоит поставить и «Колокола» Сергея Рахманинова. Эти и другие примеры, конечно, держал в голове. Но стремился сделать все по-своему.

«Решил, что «Сибирская сага» станет историей про природу Сибири и про сибиряков»

– Кантата предполагает наличие стихотворной основы. Как вы искали стихи?

– Долго и мучительно. Поначалу я думал, что найду уже готовые произведения, что можно просто поднять классическую литературу и из этого сделать некую компиляцию. Условно – от Пушкина до современных поэтов, как они поэтически описывали Сибирь. Кстати, много чего интересного нашел в итоге, чему и сам удивился, – например, стихи о Сибири татарских поэтов (одно из самых ярких стихотворений – «Воспоминания о Сибири» Мажита Гафури). Но в итоге стало ясно, что это все не о том, о чем хотелось бы писать.

– Тогда сделаем тут остановку: как вы для себя сформулировали идею кантаты?

– Наверное, месяца два только и думал, о чем же писать. То есть да, про Сибирь, вроде бы все понятно. Но конкретный образ, идея кантаты долго не вырисовывалась. В Новосибирской филармонии мне дали полный карт-бланш. На этом этапе мне попались стихи сибирского поэта Василия Федорова (1918-1984). Одно его стихотворение очень понравилось, но для кантаты его было мало.

Подумал даже, что часть кантаты сделаю просто хором без слов. Это очень красиво звучит, у Клода Дебюсси есть гениальные произведения такого формата. Для массового же слушателя напомню конец первого акта «Щелкунчика», где у Петра Ильича Чайковского «включается» хор как составная часть оркестра. Без слов, просто детский голос… Подобного хорового звучания в итоге в «Сибирской саге», кстати, получилось довольно много. Так что все было не зря.

В то же время начал сам себе задавать вопросы. Когда мы говорим про какой-то край, о чем мы думаем прежде всего? Первое – природа, второе – люди. Сибирь в этом плане не просто огромная, а исключительно разнообразная часть нашей страны. В итоге решил, что «Сибирская сага» станет историей про природу Сибири и про сибиряков. Структурно кантата выстроена как последовательная смена сюжетов: шаманский бубен, Байкал, тайга, реки, БАМ как символ покорения Сибири, природные ресурсы, Академгородок и наука... Будет и часть, которая называется «Молитва о Земле», – это воззвание о том, что человек обязан беречь родную землю, на которой живет. С этим кругом тем – частей кантаты (их в итоге вышло 14), когда уже сам с ними определился, обратился к Альбине Абсалямовой.

– Но почему именно к ней?

– Мы давно дружим с Альбиной и сотрудничали при постановке спектаклей в Театре кукол «Экият». В них звучат мои песни на ее стихи. Но, на самом деле, решающее значение сыграл, как это часто бывает в творчестве, да и в жизни тоже, случай. В декабре прошлого года Альбина проводила презентацию своей книги «Снег над Казанью», где читала стихи, посвященные столице Татарстана. И я вдруг поймал себя на мысли, что она родной город по-разному описывает. И очень романтично, и в тот же момент весьма тривиально, и в историческом разрезе, и в современном. И мне вдруг стало понятно, что она обладает даром находить нужные слова для описания и мест, и людей, там живущих. Вот так пазл сложился.

Тем более Альбине самой было интересно взяться за другие темы, и она с большим интересом и вдохновением откликнулась на мое предложение. И буквально через три дня все тексты уже были готовы! Причем финал кантаты, который называется «Обычный человек, обычный из Сибири», – это было первое стихотворение, которое она мне даже не прислала по почте, а зачитала лично. Конечно, не все стихи вошли в окончательную структуру кантаты. Но материал был создан превосходный.

«Добавил шаманский бубен, варган, птичье и горловое пение»

– После этого уже возникла музыка? От чего вы отталкивались в этом плане – какой вы Сибирь «услышали»?

– Стихи, конечно, стали определенным ориентиром. Но главное – я стремился написать очень яркую и мелодичную музыку, чтобы каждая часть кантаты звучала как живописная картина и чтобы все произведение воспринималось как этакое музыкальное путешествие по Сибири. Возможно, в будущем на эту музыку можно будет поставить балет или спектакль…

В то же время я понимал, что исполнять кантату будет оркестр народных инструментов, в основе которого, в отличие от классического симфонического, не скрипки и другие струнные, а домры и балалайки, от самых маленьких до самых больших. И хотя моя партитура создана именно для симфонического оркестра, так как Рустам лично хотел переложить ее для народного, поскольку он лучше меня этот формат понимает, все же я не забывал, кто будет исполнять эту музыку изначально.

Добавил шаманский бубен, варган, птичье и горловое пение... И очень большая роль в кантате отведена человеческому голосу. Это же тоже инструмент, и очень мощный. Есть часть, которую хор поет без оркестра, есть сольные вставки.

Музыка родилась быстро. Хотя были части, для которых я долго искал мелодию. Например, для части «Богатство земли». Мне хотелось сохранить народное звучание, но в темах, связанных с добычей природных богатств, освоением недр Сибири (как и с БАМом), у меня перед глазами все время вставала документальная хроника времен первых пятилеток, рабочие песни, дух коллективизма. А в голове звучало «Время, вперед!» Свиридова. Пришлось долго искать средства, чтобы красиво соединить и «народную», и советскую стилистику.

Но все это сыграло в плюс: какие-то части у меня звучат, как будто это советская рабочая песня. Какие-то – как народный танец. А другие – как молитва, духовная музыка. Опять же, возвращаясь к одному из ваших первых вопросов, – именно жанр кантаты позволяет осуществить такое вот переплетение далеких друг от друга музыкальных стилей.

– А чего-то татарского в музыку не добавляли?

– Специально – нет, но и не стремился от себя уйти. Знаете, есть в кантате часть – «Сибирская пляска», про танцы народов Сибири. Вот там, мне кажется, можно будет услышать и татарский «мон». Но лейтмотив, который проходит через все произведение, – это моя оригинальная тема. Финальный номер называется просто – «Сибирь». Для него я выбрал то самое стихотворение Василия Федорова, которое мне сильно «запало». В итоге получилась и эпичная, и в то же время лиричная песня, мотив которой – вступление к ней – пронизывает всю кантату. С него она начинается, несколько раз тема возникает в середине произведения то в исполнении гуслей, то ударных инструментов, то всего оркестра. И в самом конце песня звучит уже как гимн Сибири.

– Но как эта тема к вам пришла?

– Ох, на такой вопрос практически невозможно ответить… Стихотворение Федорова было написано в 1943 году в Новосибирске, оно выстроено как диалог учителя с учеником. Мне этот подход – разговор старшего поколения с будущим – очень понравился. И там идет диалог о том, где была Сибирь в самые сложные для страны годы. И учитель отвечает: «В дни народных бед Сибирь стояла за Москвою».

Это очень символично, не правда ли? Ведь наша Великая Победа в 1945-м была обеспечена не только фронтом, но и тылом. И Сибирь была в те годы этим мощным и стабильным тылом.

Мне просто хотелось найти музыку для этого стихотворения, чтобы получилась песня, которая запомнится. Как это вышло? Не знаю. В такие моменты просто садишься за фортепиано и начинаешь стихотворение как-то напевать, перебирать клавиши, искать интонации, которые были бы созвучны каждому слову, раскрывали его внутреннюю силу и глубинный смысл. Так в итоге и рождается мелодия.

– Какой была реакция заказчика – РАО, когда вы им отправили готовую партитуру?

– Они просто начали репетиции, и никто мне долго ничего не говорил. Реакцию я ощутил, когда приехал в марте в Новосибирск и впервые вживую сам услышал, как звучит моя музыка, – и оркестр, и особенно хоровая капелла, она в Новосибирской филармонии огромная, 50 человек. Многие подходили после репетиций, благодарили, высказывали мнения. Это всегда очень волнительные моменты для композитора. По договору «Сибирская сага» на три года остается в собственности Новосибирской филармонии. Надеюсь, будет часто звучать в Новосибирске. А потом и в других городах, и не только в Сибири.