news_header_top_970_100
16+
news_header_bot_970_100

«Махмут Гареев интересовался жизнью не только армии, но и татарского народа»

В июле этого года исполнится 100 лет со дня рождения советского и российского военачальника, участника Великой Отечественной войны, генерала армии, доктора военных и исторических наук Махмута Гареева. Мы поговорили с другим татарским аксакалом – генерал-полковником Расимом Акчуриным о роли Махмута Ахметовича в истории России и татарского народа.

Генерал-полковник Расим Сулейманович Акчурин

Фото: © Абдул Фархан / «Татар-информ»

«Мы встречались по следам крупных оперативно-стратегических учений»

Расим Сулейманович, вы помните, как познакомились с Махмутом Ахметовичем? При каких обстоятельствах это произошло?

Впервые мы встретились, кажется, в 1985 году. Но допускаю, что это был 1980 год. В то время он был заместителем начальника Генерального штаба и инспектировал Третий корпус противовоздушной обороны, которым я командовал. В целом нас проверял начальник Генштаба Николай Огарков, а Махмута Ахметовича интересовали вопросы оперативной подготовки. Тогда мы встретились с ним исключительно на служебной основе. Он просил представить материалы тактических учений, которые я проводил с полками и бригадами своего корпуса, что я, собственно, и сделал.

После этого как часто вы взаимодействовали по долгу службы и не только?

У нас были неоднократные встречи по следам крупных оперативно-стратегических учений. Он всегда был одной из ведущих фигур.

Учения по традиции завершались парадом войск, и по этому случаю проводились съемки. Помню, однажды мы с Махмутом Ахметовичем отдыхали в одном санатории в Кисловодске, и ему на просмотр как раз привезли один из фильмов о прошедших учениях. Он пригласил меня посмотреть эту ленту и высказать свое мнение. Замечу, что он сам готовил этот материал. Съемку, конечно, вели операторы, но всю компоновку делал он.

Кроме того, у нас состоялась встреча, когда он вернулся в Москву из Афганистана (в 1989-1990 годах Махмут Гареев был Главным военным советником президента Афганистана после вывода оттуда ограниченного контингента советских войск, – прим. Т-и). В этот приезд ему вручили орден Ленина. Когда встретились, долго говорили о том, что происходит в этом регионе, о тех событиях и нашем участии в помощи афганскому народу. К слову, накануне этого приезда ему присвоили звание генерала армии.

«Многими его положениями должны бы руководствоваться и сегодня»

Какой след оставил Махмут Гареев в истории нашей страны, в том числе военной?

Огромный. Махмут Ахметович занимался вопросами оперативной подготовки войск, а это очень ответственно и масштабно. Многими его положениями мы руководствуемся до сих пор. И я уже не говорю о том вкладе, который он внес в военную науку, будучи президентом Академии военных наук России. Это особый разговор – о том, что он сделал для развития Академии и военной науки как таковой.

Махмут Ахметович – человек особенный в вооруженных силах Советского Союза и в последующем – России. Трудно дать оценку и перечислить все его заслуги – объем будет слишком большим. Его деятельность оставила глубочайший след. И многими его положениями Вооруженные силы должны бы руководствоваться и сегодня.

Генерал армии Махмут Ахметович Гареев

Фото: tatarstan.ru

– А они руководствуются или все-таки «должны бы»?

– Должны бы, мне кажется. Не все сейчас делается так, как надо. На мой взгляд, есть возможность оглянуться назад и посмотреть, как было в Афганистане, как было в годы Великой Отечественной войны, и сделать все для того, чтобы эту спецоперацию быстрее завершить.

Он был сильнейшим в военной области, ведь не просто так он стал президентом Военной академии. Образно говоря, он горел на этой работе во имя развития военной науки. Мы, военные, по прессе, по приказам чувствуем его влияние на все направления.

Я ежедневно получаю газету «Красная звезда», и я бы не сказал, что сегодня много пишут о том, что делает Военная академия. Мне кажется, при нем она «дышала», а сейчас я этого дыхания не вижу и не слышу.

Мы хоть и находимся в отставке, в запасе, все равно живем жизнью Вооруженных сил нашей страны. Именно им была отдана вся наша жизнь. И мы переживаем за те промахи и недостатки, которые мы видим из прессы и по телевидению. Это, конечно, наша жизнь, и мы болеем за это дело вместе с теми воинами, которые сегодня ведут боевые действия на Украине.

«Нельзя пускать дорогостоящую ракету по дрону»

Как вы уже сказали, генерал Гареев был выдающимся ученым в своей области. А какие идеи он продвигал, какой у него был взгляд на такое явление человеческой жизни, как война?

Каждый из нас старается достойно выполнить воинский долг. В какой бы должности ты ни был, ты присягаешь армии, народу, Родине. Присягая, ты клянешься быть верным. И где бы ни трудился Махмут Ахметович, он везде достойно выполнял свои обязанности, был уважаемым человеком, который рассуждал правильно, решая военные вопросы.

Война – это тяжелое бремя для любого народа, независимо от того, побеждает он, обороняется или же терпит бедствие. Война – очень тяжелое бремя. И от того, как действуют командиры, как защищают свои интересы на войне солдаты, сержанты, офицеры, зависит очень многое.

В любой войне главное – сохранить жизни воинов, чтобы они вернулись к своим семьям, матерям, отцам. Исход должен быть один – победа. Мы обязаны победить. Другого нам история не простит. Если взять все время существования России, то это была история борьбы с Западом, борьбы на Юге, борьбы за нашу Родину. Постоянно народ боролся и побеждал. Но, повторюсь, война – это тяжелое бремя.

Не могу не спросить вас как бывшего командующего зенитными ракетными войсками войск ПВО страны о ситуации с беспилотниками в Москве. Как это стало возможным, на ваш взгляд?

Во-первых, я не утверждаю, но мне кажется, их запускали с нашей территории, не со своей. Во-вторых, я это расцениваю как удар ниже пояса. И сильный. Как этот так? В столице… Пусть это беспилотник, дрон. Пусть он не принес никакого урона – но он пролетел.

Мне вспоминается то, что мне рассказывали о том периоде, когда во главе нашего государства был Иосиф Виссарионович Сталин. После окончания Великой Отечественной войны, после нашей победы… Американцы ведь хамели и в тот период. И это несмотря на то, что во многих вопросах мы старались быть с ними в мире. Так вот, их стратегические бомбардировщики залетали с Севера на большой высоте и пролетали над Москвой. Зенитные системы, прикрывавшие столицу, не достигали их по высоте полета.

Тогда Сталин вызвал к себе Берию и сказал: «Головы вам не сносить, если это повторится». Вот тогда была создана система С-25, которая обеспечивала противовоздушную оборону всей Москвы, закрывая ее двумя кольцами зенитных ракетных полков. Это была мощная система. Американцы сразу перестали летать, и ни одно средство воздушного нападения или разведки не летало над Москвой после этого.

И в последующем – вспомните времена, когда страной руководил Хрущев. Тогда разведывательный самолет пролетел над среднеазиатскими республиками, но развернутая под Свердловском система С-75 его сбила. Это было большое событие, подчеркивающее важность противовоздушной обороны, которую товарищ Сердюков, будучи министром обороны, к сожалению, сократил.

Уничтожение американского самолета-шпиона над территорией СССР в 1960 году

Источник фото: istmira.com

У нас было ПВО по покрытию Казани и других важных объектов страны. Все было сокращено. Наверное, это одна из причин. Я точно знаю, что если ранее в одном объединении было 180 зенитно-ракетных дивизионов, то со временем их осталось 18.

То есть сократили в 10 раз?

Расходы от этого, может быть, уменьшились, но возможности системы ПВО резко снизились. Враги ведь тоже знают, а раз так, то можно летать. И еще добавлю, что для борьбы с дронами должны быть и маловысотные комплексы. Ну нельзя пускать по дрону дорогостоящую ракету. У нас стоят зенитно-ракетные системы – С-300, С-400. Но пускать их по дрону – это нерационально и непродуманно.

«Он спрашивал меня: “Расскажи, что делается для того, чтобы татары были едины”»

Расим Сулейманович, предлагаю сменить тему и вспомнить о том, что с 1999 года вы были председателем Совета Региональной татарской национально-культурной автономии Москвы…

Тут я хотел бы еще добавить о Махмуте Ахметовиче. Когда я занял эту должность, он вникал даже в эти вопросы. Вот настолько это был государственный человек. Он спрашивал меня: «Расскажи, пожалуйста, что делается для того, чтобы татары были едины, что делается по вопросу развития нашей культуры».

Он вникал во все это, старался помогать мне. Вникал в том числе в то, как заполучить наш Дом Асадуллаева, или «Татарский дом», у государственных органов. Он помогал, направлял – куда давить, что делать. Когда мы получили дом, он специально приходил посмотреть – так же, как это делали Юрий Михайлович Лужков с Минтимером Шариповичем Шаймиевым.

На встрече с Владимиром Владимировичем Путиным в Казани я задал Президенту вопрос о том, что есть дом, построенный татарами в Москве, но он нам не принадлежит. И вопрос, благодаря этому обращению, Президент решил. Но помогали на самом деле все, все старались. И в том числе Махмут Ахметович.

Вот такой это был человек. Всесторонне развитый и интересующийся жизнью не только Вооруженных сил, но и своего народа.

К слову, вы следили за переписью населения? Что думаете о сокращении численности татар в стране на 600 тысяч за 10 лет?

По моим ощущениям, результаты переписи особо не анонсировали. Можно найти много татар и целых татарских семей, к которым никто не приходил и не спрашивал. Наверное, 600 тыс. человек нельзя просто выбросить за борт и не считаться с этим. В этой переписи были просчеты, причем большие. Некоторых спрашивали по телефону, не приходили опять же. Есть большие недостатки, и этим, на мой взгляд, должны заниматься соответствующие органы.

Расим Сулейманович, у вас примечательная фамилия. Ваш родной брат – выдающийся медработник, академик. Вы исследовали, откуда берет свое начало ваша фамилия и откуда ваш род?

Честно говоря, нет. Но знаю, что Акчурины сами по себе – это именитая фамилия. Пензенская область была населена татарами, и среди них были Акчурины. В то же время были татары в Ульяновской области, владевшие заводами, поставлявшие в армию необходимые товары. Корни мы знаем плохо, но то, что [среди Акчуриных] были люди известные для татарского населения, – это я утверждаю. И не только татарского, но и турецкого.

«Миллиард.Татар»

autoscroll_news_right_240_400_1
autoscroll_news_right_240_400_2
autoscroll_news_right_240_400_3