Марат Нуриев: «Нет у нас пока мощного института собственников жилья»

«Каждый десятый человек у нас в стране оказался мигрантом»

– Марат Абдулхаевич, добрый день. Восьмой созыв Государственной Думы завершил свою работу, как вы оцениваете итоги его работы? Вы активно вели депутатскую деятельность все это время. Каков результат Думы в целом и ваш личный?

– Для меня это первый созыв в моей работе в Государственной Думе, но тем не менее я в системе депутатской работы уже давно, поэтому я всегда наблюдал, следил за работой Государственной Думы. Восьмой созыв для тех депутатов, которые работали в нем, он был совершенно неординарный, не похож на другие созывы. Во-первых, мы его начали с ковида. Огромная проблема, мы все были все в масках, перчатках, были большие ограничения в работе.

Потом началась СВО в 2022 году, тоже дополнительная ответственность и работа. Депутаты в массовом порядке были включены в санкционные списки недружественных стран. И таким образом мы этот созыв поработали. Естественно, переключились больше на поддержку наших бойцов, их семей, детей. Много законопроектов было принято в этом направлении.

Где-то на четвертый год восьмого созыва мы также активно работали с мигрантами, потому что это стало проблемой. Была статистика, что каждый десятый человек в стране у нас оказался мигрантом…

– Каждый десятый?

– Каждый десятый, да. Это действительно тревожно. Мы потом это видели в жизни, что называется, на земле – то, что происходило с участием именно мигрантов. Даже взять тот же самый «Крокус» знаменитый (теракт в концертном зале «Крокус Сити Холл» 22 марта 2024 года, – прим. Т-и).

И после этого были приняты действительно жесткие законы по упорядочиванию въезда, проживания, новые требования. Порядка 20 законопроектов было принято именно в отношении мигрантов. Я считаю, это тоже немаловажно.

И текущие проблемы есть, никуда от них не деться. В целом в 8-м созыве было принято около 3 тысяч законопроектов, которые уже подписаны. Они в принципе уже готовы, многие работают, некоторые буквально в следующем месяце начнут работать. Считаю, что это хорошие, успешные законопроекты.

«Я человек, который 35 лет своей жизни посвятил системе ЖКХ»

– Вы активно работали в Комитете по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству. Это традиционно ваша тема. Могли бы подвести итоги работы этого комитета и своей работы в нем?

– В принципе, это мое призвание, можно сказать. Хотя был интересный момент. Когда мы только-только определялись с комитетами, мне предлагали совершенно другой. Потому что в этом комитете было уже больше 27 человек. А были комитеты, где 6, 5, 7. Хотели как-то выровнять.

Когда мне позвонили и предложили другой комитет, было как-то не очень приятно. Я же человек, который 35 лет своей жизни посвятил системе ЖКХ и практически другим особо не занимался. Я сказал, что не могу быть в другом комитете, меня избиратели не поймут, наша республика не поймет. Естественно, я отказался и пошел работать в этот комитет.

До этого комитет ЖКХ был отдельным, но именно в 8-м созыве его объединили с комитетом по строительству. Мне как жилищнику это не совсем нравится. Потому что так больше внимания уделяется строительству. Об этом я и председателю комитета говорил. Что так нельзя, это неправильно. Но в принципе я считаю, что к концу третьего года 8-го созыва мы переключились, и многие законопроекты были приняты именно в отношении жилищно-коммунального хозяйства.

«Удалось принять участие в 55 законопроектах. Из них 38 превратились в законы»

– У вас большой практический опыт в этой сфере, в сфере ЖКХ. Все знают, что вы руководили крупнейшими компаниями в этой области. Как вам практический опыт помог в работе в Государственной Думе?

– Я считаю, что это очень здорово помогло. Потому что я пошел в Государственную Думу не с «пустым рюкзаком». Есть практика работы, в которой я уже 35 лет. Есть у меня определенный багаж, знание проблем, с которыми мы жили, работали, на которые жаловались. К сожалению, не все вопросы решались на уровне муниципалитета, на уровне региона. Необходимо было, и остается необходимым, принимать изменения и в Жилищный кодекс, и другие подзаконные акты на федеральном уровне.

Мне даже, может быть, было легко – не надо было ходить, собирать какие-то проблемные вопросы. Они были у меня с собой, и я начал свою работу. Первый законопроект, который я предлагал, и он успешно прошел, – в отношении выбора управляющей организации в многоквартирных домах.

Расскажу, в чем проблема была. Согласно действующему Жилищному кодексу, в одном доме собрание одновременно могли проводить три разные компании.

– Закон допускал это?

– Закон допускал, потому что кворума было достаточно: по 25 процентов от реального состава, или 50 процентов от присутствующих на собрании. Я не буду углубляться в цифры…

Даже если две компании соберут необходимые результаты, они начинают управлять. И это все по закону. Но, во-первых, это стычки между собой, люди получают двойные счета-фактуры. А потом, уже понимая, что тут непорядок, люди вообще перестают платить. И дом приходит в хаотичное состояние, его практически никто толком не обслуживает.

Такое было в практике. В Татарстане, в Казани – мало, но по стране было.

Это проблема для жилищной инспекции, все суды были загружены.

И вот мое предложение, мой законопроект. Мы увеличили кворум: не 50 процентов от присутствующих на собрании, а 50 процентов от общего числа собственников. Это тоже проблему не решило. Управляющие организации могли бы последовательно провести собрание, и в итоге был бы результат тот же самый. А по закону тем, кто приносит протокол в жилищную инспекцию, им в принципе не имели права законным путем отказать.

И вот мы следующим этапом ввели возможность для жилищной инспекции отказать, если первая управляющая организация не проработала года. В течение года, когда ее избрали, она могла спокойно работать и показать собственникам, на что способна. Естественно, дальше уже собственники имели право ее оставить и переизбирать дальше на срок до 5 лет. Или же, допустим, поменять на другую. И вот это помогло и жилищной инспекции, и разгрузило суды. Но самое главное, что наши жители могли спокойно жить.

Вот это был самый первый мой законопроект. Это тоже не откуда-то было взято, не с потолка, не с пола. Это было привезено со мной. Проблема эта, что называется, на земле.

И таким образом мне лично удалось принять участие в 55 законопроектах. Из них 38 превратились в законы. Они подписаны Президентом, и они работают. Остальные законопроекты еще в работе.

«Депутаты от Татарстана очень дружные, сплоченные»

– Если говорить в целом о работе депутатской группы Татарстана, как вы ее оцениваете? Она всегда была довольно влиятельной, там много людей с большим опытом именно практической работы. Поработав внутри, как вы это увидели?

– Наверное, нашу работу должны оценивать избиратели и, естественно, руководство. Тем не менее могу сказать свое слово. У нас и до этого депутаты от Татарстана были очень активны, имели определенный вес. Несколько депутатов у нас были и председателями комитетов, и заместителями председателя, имели определенный уровень и голос.

Восьмой созыв не исключение. Наши депутаты, во-первых, очень дружные, сплоченные, и мы сплоченно работали.

Есть конкретные примеры. Первый, который вся страна увидела, – это когда рассматривался законопроект в отношении изменения статуса Президента на Раиса, о названии должности. Там мы активно показали свой голос. Понятно, что 15 голосов среди 450 – это не решающий голос. Но, тем не менее, мы мнение населения, татарстанцев, смогли показать.

И второй, когда обсуждался законопроект по муниципальным образованиям – двухуровневые, одноуровневые (Федеральный закон от 20 марта 2025 года №33-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти»). Даже при том, что в первом чтении он был принят, мы смогли показать мнение наших избирателей, нашего руководства, что так делать нельзя, что это ослабляет муниципальные образования, сельские поселения. Не буду подробно об этом говорить, об этом уже было ранее сказано.

И здесь тоже мы показали свой голос, нас поддержали и другие регионы, и даже партии. Наш руководитель Володин (Вячеслав Викторович, председатель Госдумы, – прим. Т-и) нас услышал. Взяли тайм-аут, потом тщательно его еще раз пересмотрели и потом уже приняли ту редакцию, которую предлагал и наш Государственный Совет, и руководство республики. Естественно, мы, депутаты, тоже дали свои замечания. Хоть и не на 100 процентов, но на 90 были приняты пожелания нашей республики.

«Если раньше люди ждали, что «дядя Вася» придет и сделает, то сейчас это в корне поменялось»

– Если вернуться к теме ЖКХ, то за те годы, которые вы работали в Государственной Думе, как поменялась ситуация в этой сфере? В ней очень много проблем было всегда. Что сейчас, как вы могли бы охарактеризовать ситуацию в ЖКХ в стране в целом и у нас в республике?

– За 35 лет работы мне есть с чем сравнить. Я начинал свою работу в ЖКХ в 1989 году, в то время, когда даже и государство у нас было другое.

То, что было раньше, – и сами подходы, и само состояние жилого фонда – сегодня поменялось на глазах. Главное, чтобы люди сами этого понимали, потому что один руководитель жилищно-коммунального хозяйства или министр не могут ситуацию поменять, если в этом не будет участия самих жителей, самих собственников.

Во-первых, появились собственники. Если раньше люди ждали, что «дядя Вася» придет и сделает, то сейчас это в корне поменялось. Сейчас уже есть собственники. Их желание должно быть, а не чужого человека. Каким будет облик их двора, дома, как будет выглядеть их подъезд – сами собственники принимают решение, чтобы потом не искать крайних. Вот это, наверное, один из главных моментов.

– Кстати, пять лет назад, когда мы с вами делали похожее интервью, вы сказали, что на тот момент была проблема: не удалось сформировать культуру собственника. То есть что-то изменилось, получается?

– Ну конечно, изменилось, но, к сожалению, не так, как хотелось бы. Я тогда говорил и сейчас скажу, что, к сожалению, наверное, это, может, где-то и наша ошибка, и в том числе и государства, и общества, что мы не занимались именно подготовкой самих собственников. Мы собственникам жилой фонд раздали путем приватизации. Сейчас люди жилье покупают и продают, и управляют своим имуществом. Но как правильно управлять, они не научились. То есть самого собственника мы не смогли до сих пор создать. Нет у нас пока такого мощного, крупного института собственников.

В этом плане еще мы далеко не ушли. Но сама культура, она, конечно, медленно, но все равно идет вперед.

В любом случае у нас люди начали понимать именно вот эту сторону проблемы. Не так, что вот я хочу, мне сделайте, нет. Это надо оплатить, надо найти финансовые средства. Вот это понимание, оно уже есть.

И самое главное, появился диалог между управляющей организацией и собственниками. Это тоже немаловажно. Потому что когда люди находятся с двух сторон баррикады и говорят на разных языках, когда у них разное понимание, никогда результата не будет. Вот это уже все прошло, осталось позади. Сейчас уже люди объединились с управляющими организациями, у них есть возможности собственников, они прекрасно об этом знают. И это не только ответственность, но и огромные возможности.

Не нравятся им управляющие организации, не нравятся эти специалисты, они могут их поменять. Это тоже немаловажно. Естественно, они могут принимать решения. Допустим, если денег, которые по тарифам собраны, хватает только ремонт половины подъезда, то за другую половину они могут принимать решение доплачивать. И у них эта работа будет в завершенном виде.

То есть многие моменты поменялись. Если сравнить, с чего мы начинали, то, конечно, изменения произошли колоссальные. И для управляющих организаций, и для системы ЖКХ в целом. Естественно, в первую очередь для собственников, для жителей.

«Наш двор» – беспрецедентный пример для всех регионов»

– В Татарстане накоплен большой опыт в сфере благоустройства, развития общественных пространств. Вы участвовали в распространении и продвижении этого опыта? И насколько он вообще востребован за пределами нашей республики, на федеральном уровне, в других регионах?

– Мы не только участвовали, мы начинали это у себя здесь, в республике, в Казани, еще до принятия национальных проектов.

У программы «Наш двор», наверное, нет прецедентов в других регионах.

Это заслуга нашего Раиса, он запустил «Наш двор». Это все было с нашим участием. Я тогда еще работал в управляющей организации.

Еще до этих программ в Казани запускали благоустройство. В 2007 году, когда Ильсур Метшин уже начал работать в Казани мэром, в городе запустили конкурсы различные, и в том числе по благоустройству. И наша управляющая организация, где я был руководителем, выиграла первое место именно по благоустройству. И вот с тех пор, с 2007 года, мы каждый год несколько дворов, конечно, не в таком массовом порядке, благоустраивали, принимали участие не только в городском, но и в республиканском конкурсе, и на федеральном уровне. И мы там выигрывали, занимали первое место. Что было хорошо: там гранты, деньги, или в виде, скажем, детских площадок были поощрения. И это само по себе тянуло нас дальше эту работу продолжать. Если грант выиграли, нужно же направить деньги именно на благоустройство. То есть у нас каждый год эта масса увеличивалась.

Ну и потом появились вот эти программы разные, в том числе «Наш двор». Мы к этому уже были готовы, нам, в принципе, никаких трудностей не составляло эту работу начать.

Другие регионы, наверное, с завистью даже на нас смотрят в этом направлении. Ну и хотелось бы, чтобы это все было и на федеральном уровне. Может, оно так и будет, потому что Татарстан на своей практике это показал. Но есть определенные причины, нужны финансовые средства. Но если регион сможет найти средства, как вот наш Раис нашел, то никто не мешает. И закон, и действующая ситуация этому не мешают, самое главное – найти финансы и, наверное, желание.

А вообще на федеральном уровне у нас есть разные программы. Парки, скверы. Работы ведутся, но не в таком, конечно, массовом порядке. А вот «Наш двор» – это, конечно, беспрецедентный такой пример для всех регионов.

«Если человек пришел на прием, значит, у него есть проблемы, и мы стараемся помочь»

– Расскажите о работе с вашими избирателями. С какими проблемами больше всего они обращались за время вашей работы в Госдуме?

– Зная, что я жилищник и работаю в Комитете по строительству и ЖКХ, люди обращаются в основном по вопросам ЖКХ, но и по другим вопросам тоже. За время работы я получил 1200 вопросов. Там были разные. Понятно, что в основном ЖКХ, но в последнее время уже пошли вопросы по СВО.

Прямо в начале СВО с выплатами еще не везде был порядок. Я сам лично смог помочь некоторым семьям. Ранения, лечение бойцов, ну и житейские вопросы, проблемы. Личные вопросы есть у многих людей.

Всегда слушаем, всегда, если личный прием, консультируем, где-то помогаем, где-то обращаемся в разные ведомства. В любом случае стараемся помочь людям, которые приходят с обращениями. Потому что всегда надо ставить себя на их место. Человек ведь так просто не придет на прием. Это же не в магазин сходить, где всегда открыто. Надо подготовиться, записаться, есть определенный регламент, чтобы попасть к депутату или чиновнику. Поэтому если человек это прошел и пришел на прием, значит, у него есть проблемы. И всегда мы стараемся помочь.

– Вы уже упомянули, что ведете работу с членами семей участников СВО, с теми, кто вернулся. В целом какая еще работа по поддержке бойцов СВО, наших подразделений велась вами за это время?

– Я уже в начале сказал, что в третий и четвертый годы в восьмом созыве наша работа была направлена именно на поддержку СВО. Потому что для страны это было новое, потому что соответствующие законы не были приняты до этого. И уже по факту, по появлению этих проблем, законопроекты появлялись. Правительство тоже предлагало, и сами депутаты, и комитеты, и регионы предлагали законы, которые необходимы. Все они родились от жизни, от практики. Я думаю, мы охватили все проблемы, которые сегодня существуют. В том числе по детям тех, кто участвует в СВО, – поступление в вузы, квоты и так далее. Мы и это проработали.

Но понятно, что жизнь на месте не стоит, появятся и другие законопроекты по поддержке семей. Я считаю, что на сегодняшний день многие вопросы решены.