news_header_top_970_100
16+
news_header_bot_970_100

Литовский меридиан//РАССКАЗЫ ЯХЬИ БАБАЯ//11 октября, №36

Яхья Алиевич Щуцкис родился в 1925 году в Литве, в татарской околице Эфендиевичи (ныне - село Григешкес, где, тем не менее, сохранилась улица Эфендевичи). Их родовые поместья достигали площади в 55 гектаров земли, часть из них (до 20-22 гектаров) Щуцкисы обычно сдавали в аренду. Дед Яхьи  в свое время имел долгую тяжбу из-за 32 гектаров земли, которые он купил у одной караимки, и оказалось, что купленные земли уже сдавались караимкой в аренду, и в спор встрял еще и арендатор. Многолетнее разбирательство Яхья Щуцкис все-таки выиграл, хотя обе стороны изрядно поистратились на судебные издержки.

Яхья-внук жил в родовом поместье (теперь уже бывшем) до 1948 года, потом устроился на работу в Вильнюсе. Было это еще перед началом  коллективизации и советизации в Литве. Яхья Алиевич работал в системе связи, ездил с геологами, шоферил. С 1958 по 1999 год проработал электромонтажником (из них 13 лет работал в пенсионном возрасте). Сейчас ему уже 80 лет, но он по-прежнему бодр, энергичен, обладает удивительно цепкой, сильной памятью. Главное его занятие, ставшее уже даже не хобби, а делом жизни - чтение разнообразной, в основном исторической литературы и собирание сведений о родословных наиболее известных татар.

Вильнюсские  татары  нередко   называют   его   «ходячей энциклопедией», хотя у пана Яхьи за плечами всего семь классов школы, да и то польских. Его супруга Азима ханум (по-русски ее называют Зинаидой) долгие годы работала на одном заводе с мужем. Сын Александр (Али) - строитель.

Таковы краткие сведения о нашем скромном герое. Больше всего он любит говорить не о себе, а о своих родственниках, друзьях. Меня, например, заинтересовал рассказ о его двоюродном брате Абу-Бекире Халецком, сыне муэзина, внуке муллы, капитане польской армии, дипломированном юристе и медике, умершем недавно в Канаде в 90 летнем возрасте.

По четырем континентам

 Бывший   российский   генерал- майор   татарского происхождения А. И. Малущецкий - Улан, вышедший в отставку еще в 1900 году в возрасте 54 лет, урожденный виленец и благоверный мусульманин, потомственный дворянин, женатый на дочери майора Фелиции (Фатиме) Давыдовне Туган - Мирза -Барановской, имел обыкновение дважды в год принимать в своем доме татарскую молодежь, устраивать вечера с оркестром, балами. Престарелый генерал    любил помогать молодым, контролировать их. И Абу-Бекиру Халецкому, приглашенному на один из таких « татарских балов», он помог поступить в престижную офицерскую школу, расположенную возле Гданьска. Генерал был человеком респектабельным, вальяжным, имел кучу слуг и несколько адъютантов, его детьми до достижения совершеннолетия занимались высококвалифицированные няньки. Генерал даже чемоданчик сам не носил, предоставляя это право (и обязанность) адъютанту. Но с приходом большевиков, даже генералы, не говоря уже о майорах и офицерах рангом пониже, вынуждены были, спасаясь от советов, сами таскать чемоданы и баулы, лишь бы снова оказаться вне зоны советского вторжения.

Как известно, в 1939 году на Польшу ударили с двух сторон -  гитлеровские и советские войска. Польша была предана и обречена, хотя сражалась отчаянно. Четыре эскадрона XIII виленского полка улан целиком состояла из польско-литовских татар. Из всего полка в живых осталось только пять человек, в том числе Абу – Бекир Халецкий. В числе прочих военнопленных его погрузили в железнодорожные вагоны, угоняя или в Германию, или в концлагеря. Но по пути татарский улан выломал пол в вагоне и сумел бежать. Через некоторое время его арестовали уже советские чекисты. История повторилась: Абу-Бекир опять по пути следования убежал из вагона. Дважды бежав, он вернулся в оккупированную немцами Польшу. Как ни странно, немцы весьма лояльно относились к польско-литовским татарам. Более того, из находившегося  под оккупацией населения только татарам позволялось учиться в университетах немецких городов.

Трудно объяснить такую приязнь немцев к татарам. Возможно, свою роль сыграли здесь эмиссары союзной Турции, а возможно  (или к тому же) немцам просто нравилось помогать наследникам и потомкам великой империи под названием Золотая Орда. Во всяком случае, три брата Халецких: Абу Бекир, Яхья и Искандер по протекции немецких властей получили возможность учиться в венском университете: Абу Бекир - на медицинском факультете, Яхья - на электромеханическом, Искандер выбрал специальность мелиоратора. Видимо, в отместку за такую приязнь немецких властей к татарам белорусские партизаны жгли мечети местных татар, хотя не тронули ни одной церкви, ни одного костела. Историки, разумеется , потом напишут, что татарские мечети были сожжены немцами. Приязнь немцев к татарам дошла до того, что высшие представители верхмахта обратились к генералу татарского происхождения Ильясевичу (мне неизвестен такой генерал, возможно, Я.Щуцкис немного ошибся, и это был не генерал, а лишь старший офицер - полковник, подполковник и. т. д. - Ф. Ф.) с предложением создать особую Татарскую Армию в составе вермахта. Ильясевич вежливо отклонил предложение, ибо ясно понимал, что русские, как всегда, не будут считаться с потерями и победят немцев, хотя бы завалив их своими трупами. А это значит, что советы все равно вернутся и предъявят счет, выместив свою злобу на «фашистских прихвостнях».

Находившихся под окуппационными властями людей в немецкую армию не брали, за исключением «фольксдойче», то есть лиц немецкой национальности. Дед Яхья Щуцкис оказался хитрее многих, потому что умудрялся не служить ни немцам, не советам. Ни одного дня! Впрочем, немцы, например, разрешали тем татарам, кто не имел земли и хозяйства, выделывать кожу, притом с них не брали налогов. Кстати, во время I Мировой войны дед Яхья и бабушка Фатыма Щуцкис вместе с другими соплеменниками были эвакуированы в Казань, где несколько лет прожили в обеих татарских Слободах, ходили в мечети, общались с казанскими татарами. Дед, например, очень уважительно отзывался о богобоязненности казанских татар. Когда, скажем, раздавались звуки азана (призыва к молитве), все мусульмане на улицах или базарах, даже извозчики, останавливались и бросали все свои дела, и возвращались к ним только после последних звуков благочестивого азана...

Вернемся, однако во II Речь Посполитую (так называли межвоенную Польшу с заподно-белорусскими и западно-украинскими землями).  По  воспоминаниям  деда,  советы  под  видом коллективизации забирали все: земли, скотину, имущество, деньги, драгоценности. Многие жители озлоблялись и бежали в леса, становясь «лесными братьями», то есть «бандитами» по советской терминологии. В колхозах в основном оставались босяки, не умевшие и не хотевшие работать, но с удовольствием проедавшие и пропивавшие награбленное. Дед вспоминал, что некий Базаревич из знаменитой деревни Сорок Татар (получаса езды от Вильнюса) служил офицером еще у Пилсудского, получил в награду за доблесть и удивился, когда узнал, что дочь Лейла собирается замуж за мусульманина,  гражданина Малайзии,  подающего  надежды дипломата и политика.

Судьбе было угодно, чтобы муж Лейлы стал премьер министром Малайзии, ну, а его татарская жена Лейла, соответственно, первой леди этой мусульманской страны. Когда их двое сыновей и две дочери стали подрастать, Лейла решила поехать в Канаду, чтобы получить образование западного образца.

Фаяз Фаизов

(Продолжение следует)

autoscroll_news_right_240_400_1
autoscroll_news_right_240_400_2