news_header_top_970_100
16+
news_header_bot_970_100

Культура // ИСКУССТВО ТРЕБУЕТ МУЖЕСТВА, СИЛЫ И ПРЕДАННОСТИ // 5 май, №16

8,36 Kb
Как мы уже сообщали, в Государственном музее изобразительных искусств Республики Татарстан проходит выставка художника Резеды Ямановой-Ямали. Она много работает над сельским пейзажем и натюрмортом, лирично и панорамно пишет на тему родины, осваивает тукаевские мотивы. Одна из излюбленных ее тем – старинные родники Татарстана. Резеда ханум кропотливо совершенствует рисунок, цвет и композицию, что дает ей возможность быть в числе лучших художников республики.

-       Резеда ханум, расскажите, пожалуйста, где вы родились и выросли?

-       Я родилась в Казани, росла в Кировском районе города, там же училась в художественной школе.

-       Начальный период вашего творчества – старые казанские уголки – обозначился как тема: чем вам привлекательна старина?

-       Эти картины я делала, когда училась у Хариса Якупова – якуповский период. Их не  так много. Казань – очень красивый город. Старой Казани остается очень мало, к сожалению, город приобретает европейский вид. Казанцам многим (не только мне!) очень тяжело терять истинную  старинную красоту города. Но больше меня привлекает то, что за пределами города я остаюсь преданной сельскому пейзажу.

-       Вы же начинали и с портрета, который не стал для вас главной темой...

-       У меня не было условий, чтобы рисовать портреты – ведь нужно, чтобы люди позировали, а  я мастерскую получила только год назад от Союза художников. Поэтому портретов не много. Они написаны быстро – это близкие люди. 

-       Вы – человек городской. Как получилось, что деревенская тема стала для вас одной из главных?

-       В детстве родители отвозили меня в деревню к любимой бабушке. У меня осталось много впечатлений от того времени – больше, чем от городского детства.

-       Вы стремитесь передать всю панораму сельской жизни, воспеть ее красоту и своеобразие. При этом рисунок доводите до графической точности. Позже переходите, если можно так выразиться, на свободный мазок. Чем объясняется такая вариация – это поиск новых изобразительных средств?

-       Любовь к деталям у меня всегда была, но цвет берет свое, и постепенно я все-таки ухожу в колорит. Колорит не подразумевает деталей. Не детали украшают картину, а цвет. Это я все больше и больше понимаю и ухожу в цвет, там – эмоции, чувства! На пленэре невозможно заниматься деталировкой, когда пишешь с натуры. А зимой, сидя в мастерской, где тепло и уютно, медленно и тщательно вырисовываешь детали, от чего получаешь большое удовольствие. Люблю я это делать, но не всегда.

-       Такие переходы и вариативность не опасны для творчества?

-       Для профессионала – нет, то есть я разберусь...

-       Чем близка вам тукаевская тема?

-       Мне нравится местность... Безусловно, конечно, и творчество поэта, его неординарная натура, жизнь. Его очень любили и любят! И он, как поэт, очень точно воспевает и создает образ деревни и природы, родины... И у меня, наверное, как у художника, душа поет... Арский район мне очень нравится, он красивый. Там местность не совсем ровная, есть холмы. Мне нравится архитектоника тех мест, своеобразный орнамент. И люди нравятся – совсем другие!

-       Родина ваших родителей в Апастовском районе?

-       Да... Там я очень много рисовала и мне хочется большего. Ездила я и в другие деревни. Мне хочется охватить весь Татарстан, заглянуть во все его уголки, деревни. Я хочу все видеть, все знать!

-       Что значит для вас понятие «родина»? Она отражается у вас даже в натюрмортах.

-       Я очень люблю Татарстан, его культуру, национальные традиции, причем люблю не только татарский народ. Мне нравится, что у нас в республике дружно живут разные нации – это здорово!

Люблю рисовать дороги, поля, леса... Мне даже не хочется  никуда ехать – я так уютно здесь себя чувствую. Творить только здесь! Здесь так много вдохновляющего. Я родилась там, где должна была родиться.

-       У вас много натюрмортов и цветов...

-       В натюрморте цвет красивый, то есть там я вижу очень много цвета. Я могу даже яблоки рисовать сколько угодно! В пейзаже я не вижу столько разнообразия, там другие цвета, другие задачи. Мне нравится совмещать, то есть рисовать цветы, когда они начинают цвести в мае – сирень, черемуха, полевые цветы, садовые... и так до осени. Осенью – рябину, калину, их плоды... Весной и осенью пишу пейзажи, а зимой – композиции с тщательной проработкой. Я выработала такую систему, она удобна и мне нравится. Я ездила по районам в поиске красивых родников. Родника красивее, чем в деревне моей матери в Сатламышево (Сатмыш авылы), нет! Здесь есть одна картина (показывает на полотно) -  более двухсот лет этой местности! Но сейчас уже имеет другой вид.

-       Вы его дорабатывали в мастерской? Как-то напоминает даже работу старых мастеров...

-       Да. Я много копировала работы старых мастеров, голландцев. Здесь есть это влияние. Эту школу надо было пройти. Ценность старых мастеров – хорошая композиция. Это надо чувствовать и тоже уметь делать.

У каждого района свой вид родников, свой подход... Я не имею в виду современный подход к  обустройству родников, когда их разукрашивают ярко, и в них нет старины – меня интересуют старые родники, я их ищу в поездках по республике, расспрашиваю людей... Это долгий процесс. Так я накапливаю материалы для будущих своих картин.

-       Резеда ханум, художнику сегодня очень трудно. На какие средства  вы живете?

-       Скажите, когда художнику было легко?! Я продавала картины много лет. Сейчас – уже меньше. Преподаю в гуманитарно-техническом институте.

-       Читатель хочет знать все о художнике и членах ее семьи...

-       У меня сын Марсель. Ему нынче будет 19 лет. Он студент энергетического университета. По моим стопам не пошел, хотя окончил художественную школу. С двух лет я возила его с собой. Он играл вокруг меня, но в пятнадцать лет сказал: “Все, мама, у меня своя жизнь!”

-       Но художественное развитие получил...

-       Он всегда рос в этом... Художественное образование никогда никого не портит.

-       Но наш современник, к сожалению, в массе своей художественно не образован.

-       Все должны пройти через художественное или музыкальное образование, чтобы быть нормальным человеком, а не преступником, чтобы душа была чистой.

-       Тем более, народное творчество у нас в критическом состоянии, ведь отвлекают современные технические средства...

-       Да, получается, что художники сами по себе и те, кто продолжает еще работать – это истинно преданные этому делу люди, это сильные люди, которые остались в искусстве.

 Беседовал Наджиб Гали

autoscroll_news_right_240_400_1
autoscroll_news_right_240_400_2