Координатор фонда «Защитники Отечества»: «Потеряв сына на СВО, я решила помогать другим – это вернуло меня к жизни»

«Психологи объяснили мне, как ставить барьер между моей трагедией и историей других людей»

Ирина Нагуськина пережила большое горе – ее сын погиб на СВО. Евгению было всего 25 лет, у него остались маленький сын и жена.

Мать настолько тяжело переживала утрату, что после похорон в предынфарктном состоянии ее госпитализировали в реанимацию. Но прошло время, она нашла силы жить дальше. Сегодня Ирина помогает другим – тем, кто столкнулся с такой же утратой. Далеко не все, кто с ней знаком, знают, через что ей пришлось пройти, – улыбчивая и приветливая Ирина очень редко рассказывает о своей беде.

Сейчас Ирина работает социальным координатором в татарстанском филиале фонда «Защитники Отечества». Именно здесь она нашла свое новое предназначение.

«Я жила в Тетюшах, там я 31 год проработала учителем русского языка и литературы. В октябре прошлого года переехала в Казань. Во-первых, здесь у меня живут невестка с внуком – это самая главная причина. Во-вторых, мне очень хотелось работать в фонде. Я планировала это целый год. Когда пришла сюда устраиваться, руководитель фонда Гузель Любисовна и старший координатор меня предупреждали, что здесь очень сложно. Они переживали, что из-за моих переживаний мне будет сложно», – рассказывает Ирина.

Ей удалось всех убедить, что она справится, – и слова свои она подтвердила на деле.

«Первое время я общалась с психологами – они объяснили мне, как ставить барьер между моей личной историей и историей других людей, чтобы слишком глубоко не проникаться. О себе, общаясь с подопечными, я говорю в исключительных случаях – только если человек думает, что его никто не может понять. Только тогда я делюсь тем, что тоже пережила потерю. Тогда отношение ко мне сразу меняется, и люди начинают ко мне прислушиваться», – объясняет социальный координатор.

Несмотря на то что постоянно приходится сталкиваться с теми, кто пережил потерю, работа Ирине по душе.

«У меня ощущение, как будто я работаю здесь уже давно. Вообще я восхищаюсь коллективом фонда. У меня своя мотивация, но здесь есть некоторые координаторы, которых с СВО вообще ничего не связывает. Все, кто работает здесь, – это люди, которые могут сопереживать, они очень эмпатийные, настоящие патриоты. Они работают тут, словно на передовой. Я ими восхищаюсь! Каждую задачу они отрабатывают до конца, изыскивают все возможные способы, чтобы помочь», – говорит она.

Работу в фонде Ирина называет служением – в чужие проблемы погружается с головой и от этого испытывает особое чувство удовлетворения. Сейчас под ее опекой около сотни ветеранов и семей участников СВО.

«Когда он уехал учиться в Москву, мне не хватало воздуха, чтобы надышаться»

Сына Ирина воспитывала одна – он был ее единственным ребенком. Евгений рос активным, очень любил футбол, всегда стоял за справедливость.

«После окончания школы он заявил, что решил стать военным. Для меня это было неожиданностью, но перечить я ему не стала – для меня было важно, чтобы ему было комфортно. В глубине души я надеялась, что он не поступит, не хотелось его отпускать. Но он поступил, хотя в начале 11 класса даже не умел подтягиваться. Он стал курсантом Московского высшего командного училища. Их еще называют московскими курсантами», – вспоминает женщина.

За время учебы трижды участвовал в парадах Победы в Москве и один раз в Воронеже.

«Когда он уехал, мне не хватало воздуха, чтобы надышаться. Я его часто навещала, ездила к нему каждые каникулы», – вспоминает Ирина.

15 декабря 2018 года в Александровском саду у Могилы Неизвестного Солдата состоялся выпускной. Евгения распределили служить в город Клинцы Брянской области в гвардейский мотострелковый полк.

В январе 2019 года он был назначен командиром отдельного гранатометного взвода. В декабре 2020 года получил звание старшего лейтенанта и в 2021-м был назначен командиром мотострелковой роты.

«В ноябре 2020 года, во время очередного отпуска, сын женился, а в мае следующего года у него родился сын Данил, которого он очень любил. К сожалению, Евгению удалось отпраздновать день рождения сына только один раз – в мае 2022 года они увиделись в последний раз.

«В последний раз он позвонил 11 сентября, рассказал, что им пришлось срочно выйти из Изюма»

«Когда началась специальная военная операция, сын находился в командировке во Владимирской области, они вели такелажные работы. В июне его направили служить на границу, вместе со срочниками он охранял рубежи. А через месяц он уже направился в зону СВО. Их батальон находился около Изюма. Звонил он очень редко, был очень аккуратным, потому что ВСУ могли засечь их дислокацию. В последний раз он позвонил 11 сентября 2022 года, рассказал, что им пришлось срочно выйти из Изюма, что там они попали в окружение. Я надеялась, что им дадут какое-то время отдохнуть, отправят подальше от линии», – вспоминает Ирина.

Больше с сыном она не разговаривала – 22 сентября он погиб. Об этом она узнала на следующий день.

«Он погиб под Красным Лиманом. До сих пор мне не удалось подробно воспроизвести, как это произошло», – добавила Ирина.

Молодой лейтенант, командуя мотострелковой ротой, организовал огневое подавление артиллерийских расчетов противника, после чего, заняв место механика-водителя, эвакуировал экипаж и вывел боевую технику из-под обстрела. Эти действия сорвали наступление противника, позволив уничтожить его живую силу и вооружение.

«В том бою Женя получил ранение и, пока его везли в госпиталь, скончался. Посмертно его наградили орденом Мужества. 1 октября, в День мотострелковых войск, мы его похоронили», – рассказала мать.

Утешением для Ирины стал внук – ему скоро пять, и она часто рассказывает ему про отца.

«Когда Данил приходит ко мне в гости, он всегда подходит к уголку, который я обустроила в память о сыне, его отце. Примеряет его фуражку, марширует и говорит, что будет, как папа. Эти три с половиной года без сына измеряются для меня не месяцами и не днями, а тем количеством раз, когда внук поднимает голову, слыша, как в небе пролетает самолет, и кричит: “Это мой папа летит”. Мы сказали ему, что папа на работе, – пока я не могу ему сказать, что папа погиб. Иногда Данил спрашивает: “Бабуль, ну почему он не залетает ко мне?” Приходится каждый раз юлить», – рассказывает Ирина.

«Стараюсь быть жизнерадостной, несмотря на боль, которая всегда со мной»

В честь Евгения Нагуськина в Тетюшах каждый год проводят соревнования по футболу.

«Он очень любил футбол, с детства следил за игрой любимых команд и сам с удовольствием играл. В училище умудрялся совмещать учебу и тренировки, даже входил в сборную учебного заведения по футболу. Он жил футболом – когда был маленьким, вся комната его была обклеена плакатами с футболистами, любимыми командами. Все было связано с футболом – вещи, одежда, сочинения даже он всегда писал про футбол. Даже когда был на службе, следил за счетом. Думаю, любовь к футболу помогала и в армейской жизни – эта игра учит работать головой, чувствовать команду и предугадывать тактику соперника. Все эти качества важны военным», – улыбается мать.

Евгений очень любил свою маму и относился к ней с большим уважением – это чувствуется по ее рассказам.

«Ему было уже 25, но он ни разу не курил при мне. Ни разу не позволял себе при мне нецензурно выражаться. Я воспитывала его одна и старалась окружить любовью и заботой, при этом растила из него мужчину. Я учила его не быть эгоистом, понимать, что он не один, – мы всегда все делили пополам. Ему пришлось рано повзрослеть. Мы жили в частном доме, где нужно было помогать в огороде, что-то чинить. Когда он был в училище, я присылала ему деньги, но он всегда отправлял мне их обратно. А когда он стал зарабатывать сам, он всегда стал помогать деньгами мне и не разрешал отказываться: “Я так решил”, – проявлял мужскую настойчивость, и я не смела ему перечить», – говорит Ирина.

Ирина рассказывает, что пережить утрату ей помогли друзья и родные, которые оказали ей мощнейшую поддержку.

«Как бы то ни было, я считаю, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Я должна была выйти из того состояния горя ради тех людей, которые находились рядом со мной. У меня есть родители – я не должна их расстраивать. По мере возможности я стараюсь быть жизнерадостной, несмотря на то, что моя боль всегда со мной. Помогает мне и работа в фонде: здесь я общаюсь с людьми, которые пережили такое же горе, и чувствую, что я не одна», – подытожила Ирина.

Фотографии предоставлены Ириной Нагуськиной