«Кого ты оперируешь? Краше в гроб кладут!»: хирурги Татарстана о своих буднях

«Одно неверное движение в миллиметр – и человек может потерять целую функцию»

Заведующий нейрохирургическим отделением №2 Республиканской клинической больницы Татарстана Георгий Майков пришел в медицину по стопам отца, который работал фельдшером скорой помощи. И в детстве будущий хирург часто бывал на работе у папы, видел, как работают медики, вникал во все процессы. Так у него появилась мечта самому надеть белый халат, и эта мечта сбылась.

«Я поступил в медицинский университет. Там и появился интерес к нейрохирургии, я поступил в профильную ординатуру. Почему именно нейрохирургия? У меня всегда вызывало интерес устройство центральной и периферической нервной системы. Мы до сих пор не изучили до конца все возможности головного мозга. Я хотел сделать какое-то открытие и принести пользу обществу», – рассказал врач.

Нейрохирургия – это очень тонкая, ювелирная работа. Одно неверное движение в миллиметр – и человек может потерять целую функцию. Проведение операции, говорит Георгий Майков, требует большого мастерства не только от самого хирурга, но и от всей команды.

«Да, наша работа – это риск. Однако совсем без рисков жить нельзя», – уверен он.

В отделении, которым заведует наш собеседник, оперируют и плановых, и экстренных пациентов. Это те, кто, например, получил тяжелую черепно-мозговую травму. Доктор признается: это хирургия высокого напряжения, которая требует быстрого, как нервный импульс, принятия решений.

«Нужно не бояться просить помощи опытных коллег»

Нейрохирурги работают не только с головным мозгом. Они занимаются заболеваниями позвоночника и спинного мозга. Это грыжи и протрузии, сколиоз и онкология. Подключаются специалисты и к работе с переломами позвоночника, если возникли серьезные неврологические нарушения.

Врач объяснил: открытая операция на головном мозге подразумевает под собой трепанацию, доступ к мозгу через отверстие в черепе. Но есть и другие прогрессивные методы. Сегодня активно развивается микрохирургия головного и спинного мозга, то есть операции через небольшие доступы. При их проведении используются эндоскоп и операционный микроскоп. Для лечения опухолей применяются таргетная терапия и радиохирургия.

«Перед операцией я думаю о хорошем. Когда только начинал работать, специально себя настраивал. Страх у начинающего врача – норма. Сегодня уверенности придает опыт – чем его больше, тем спокойнее», – подчеркнул Георгий Майков.

Врач уверен в важности наставничества для медика. Одно из его самых ярких впечатлений – работа учителя, Равиля Каримова. Начинающий нейрохирург присутствовал на операциях по удалению гематом головного мозга, все тонкости которых подробно объяснял наставник.

«Прежде всего, хирургу надо быть уверенным в себе, бороться с тревожностью. А еще нужно не бояться просить помощи, не стесняться более опытных коллег», – заключил Георгий Майков.

«Когда занимаешься тяжелыми больными, растет навык»

Выдающийся кардиохирург, заслуженный врач РТ Леонид Миролюбов окончил медицинский институт в 1979 году. Хирургия – это его первая и по сей день продолжающаяся любовь.

«Будучи студентом, я еще выбирал между специальностями. Не хотелось заниматься тягомотиной. В хирургии такого нет: прооперировал человека, а он через неделю ушел домой. Раньше меня задевало то, что пациенты забывали обо мне. На самом деле относиться к этому надо наоборот: если они ко мне не возвращаются – значит, все в порядке», – считает доктор.

Почти 20 лет он посвятил лечению взрослых пациентов, а в 1995 году перешел на работу в Детскую республиканскую клиническую больницу Татарстана и возглавил только что созданное отделение кардиохирургии. Тогда в Казани операции по этому профилю проводили редко. Детская кардиохирургия делала первые шаги. Нагрузка была колоссальной, а помещений и оборудования было не всегда достаточно.

«Помню одного коллегу, который сказал мне: "Леонид, ну кого ты опять на операцию берешь? В гроб краше кладут". А кто, кроме меня? Я брал на себя тяжелых больных. Когда ими занимаешься, навык растет кратно», – подчеркнул кардиохирург.

В то непростое для экономики время Леонид Миролюбов настоял на том, чтобы его отделение снабдили приборами, которые имитируют работу легкого и сердца. Стартовав с 30–40 операций в год, команда под его руководством совершила скачок, увеличив объем вмешательств в условиях искусственного кровообращения до 250–300 операций ежегодно.

«Первую операцию с использованием искусственного кровообращения мы провели 29 января 1996 года. Через пять лет, в феврале 2001 года, мы спасли от смерти новорожденного пациента с транспозицией магистральных артерий, очень тяжелым пороком сердца. Ровно 5 лет. Таких темпов не было во всей России, а нам это удалось сделать. Для этого нужны были решительность и напор», – рассказал доктор.

После удаления опухоли в сердце остался кратер

За десятилетия работы профессор Миролюбов прооперировал более 8 тысяч пациентов. Так что рассказать нам несколько памятных историй ему не составило труда.

«Попал к нам двухмесячный пациент. У него была опухоль сердца практически размером с сам орган. Оперировать отказались и в Турции, и в Германии. Это был огромный риск, но без операции шансов у него не было. Коллеги не верили, что у меня получится. А я что, должен был смотреть, как он умрет?» – вспоминает кардиохирург.

После удаления опухоли в сердце остался кратер. По всем клиническим рекомендациям доктор должен был с помощью заплаток восстановить геометрию сердца.

«Я же знаю, что ни одна заплатка сокращаться не будет. И вот, нарушая все эти каноны, я сердце просто-напросто сшил. Вышло некрасиво, но мальчика мы выходили. Появился он на осмотре через девять месяцев. Я был удивлен: каким-то чудом там, где обычно вырастает рубцовая ткань, выросла сердечная мышца. Сегодня этот парень живет и учится, с сердцем проблем нет», – рассказал Леонид Миролюбов.

Еще одна история – около года назад на прием к доктору Миролюбову приехал парень из Тюлячинского района. Сегодня он работает механизатором, счастлив в браке, воспитывает двоих детей. Выяснилось, что более 20 лет назад хирург провел ему операцию Росса. Этот сложнейший метод лечения порока аортального клапана в России до сих пор применяют в самых редких случаях.

«Недавно ездил на прием в Челны. Пришла девчонка, 22 года назад я ее оперировал. Это был тотальный аномальный дренаж легочных вен – один из критических пороков, которые надо оперировать в период новорожденности. Эти пациенты долго не живут. Послушал сердце – ничего не шумит. Такие случаи на отдаленных дистанциях – самые приятные», – улыбнулся доктор.

Сантименты хирургу мешают

О чем думает хирург во время своей работы?

«Никаких сантиментов. ‘’Маленький, хорошенький’’ – это мешает хирургу. Есть не ребенок, есть операционное поле. Есть патология, которую надо исправить. Все должно быть как по нотам», – подчеркнул профессор Миролюбов.

Самая прекрасная сторона его работы – удовлетворение от того, что сделал. Однако, признается Леонид Миролюбов, измотанным, вытирающим пот со лба он из операционной не выходит – это клише кинематографа.

«Подобное могло быть, если только случалась непредвиденная ситуация. Тогда выходишь – и чувство, будто из тебя всю энергию выпили. Без трагедий в нашей работе не обходится», – сказал доктор. Говоря об этом, он явно помрачнел.

5 сентября этого года Леонид Михайлович отметил 70-летний юбилей. В профессии он почти полвека, но мотивацию не растерял. По его словам, им движет искренний интерес. Доктор уверен: когда начнет угасать интерес, только тогда можно говорить о приходе старости.

Первая операция окрыляет до сих пор

Врач-хирург хирургического отделения стационара Больницы скорой медицинской помощи имени Р. С. Акчурина Альбина Зубрилова в медицине с 2006 года. Окончив лечебный факультет Ульяновского государственного университета, она пришла в челнинскую больницу в интернатуру по хирургии. Здесь доктор работает и по сей день.

«В третьем классе я с переломами попала в больницу. И ежедневно ко мне на обход приходил добрый доктор, в которого я, скажем так, была нежно влюблена. Он чутко относился к детям, подбирал нужные слова. Лечение протекало спокойно. Я твердо решила: когда вырасту, буду врачом, буду помогать людям», – рассказала она.

С юности она видела себя за операционным столом. Будущему хирургу очень хотелось оказывать экстренную помощь, справляться с ситуациями здесь и сейчас. Ее влекла абдоминальная хирургия – лечение болезней и травм брюшной полости.

Медик помнит свою первую операцию в таких деталях, будто бы она прошла вчера. Ноябрь 2006 года, юная ассистент хирурга, интерн Альбина Зубрилова заходит в операционную.

«И тут доктор, которому я ассистировала, говорит, чтобы операцию делала я. Сказал, что готова. В тот день я прооперировала перфоративную язву двенадцатиперстной кишки. Доктор мне ни одного замечания не сделал и в конце сказал: "Все прошло прекрасно, молодец". Это окрылило, появилась уверенность в том, что я выбрала правильный путь. До сих пор эти воспоминания окрыляют», – рассказала хирург.

«Каждый пациент становится родным»

Сегодня Альбина Зубрилова оперирует всевозможные патологии брюшной полости. Это аппендициты, перфорация, непроходимость, грыжи, проблемы с желчевыводящими путями. А еще она стала частью команды трансплантологов БСМП Челнов. Врач рассказала, как участвовала в первой в медучреждении пересадке печени.

«Мы не делали раньше такую операцию, но не переживали, потому что руки опытные, да и голова тоже. Мы работали совместно с бригадой казанских хирургов и анестезиологов. Работали слаженно, поддерживая друг друга там, где это было уместно. Операция прошла гладко, и пациент в ближайшее время уже был выписан», – говорит хирург.

Сегодня Альбина Зубрилова курирует трансплантацию почек, которые тоже освоили в БСМП имени Акчурина. В этом году план по пересадкам выполнен, но врачи готовы к увеличению квот.

«Я не настраиваю себя перед сменой особым образом. Мы пришли в 8 часов утра, и мы уже готовы. Во время операции думаем лишь о пациенте. В операционной у нас царит атмосфера монолитного механизма. Коллеги морально поддерживают друг друга. Оперирующий хирург, если у него есть какие-либо вопросы, всегда может вызвать товарища, который придет на помощь», – рассказала Альбина Зубрилова.

По ее словам, хороший хирург должен быть настойчивым, упорным, любопытным и не искать легких путей. Необходимость быстро принимать решения отразилась на жизни специалиста вне стен больниц. Она всегда действует решительно и твердо знает, чего хочет. В то же время врач – это не бездушная машина. Эмоциональная связь с пациентами есть.

«Иногда мы рядом с пациентом больше, чем дома с близкими. Каждый пациент западает в душу, сам становится родным. Их завозят на каталках, страдающих от боли, а после проведенного нами лечения выписываем домой, видим счастливые глаза пациента и родных. Вот это главная мотивация служить врачом», – заключила Альбина Зубрилова.