Книги, которые хочется разглядывать: почему так важны иллюстрации
Пять любимых иллюстраторов детских книг
Почему некоторые детские книги хочется перечитывать снова и снова? Часто ответ – в иллюстрациях. Моей дочке на днях исполняется шесть лет, и к этому ее возрасту в нашей домашней библиотеке собралось больше 130 детских книг, многие из которых мы уже прочитали вместе. Я стараюсь прививать ей любовь к чтению, но маленькому ребенку бывает непросто воспринимать историю только на слух, и здесь помогают иллюстрации: следить за сюжетом, представлять героев, замечать детали и лучше понимать прочитанное.
Я и сама лучше воспринимаю информацию визуально, поэтому к картинкам отношусь особенно трепетно. Иногда перед покупкой сравниваю несколько изданий одной истории и выбираю то, в котором мне ближе работа художника. Бывает, что благодаря рисункам даже знакомая вещь раскрывается с другой стороны: замечаешь то, на что раньше не обращал внимания, или иначе представляешь героя.
Особенно мне нравятся книги, в которых художник не просто изображает написанное, а словно продолжает рассказ. На заднем плане появляются маленькие сценки, обстановка раскрывает характер героя, неприметная деталь становится поводом для разговора. Такие страницы мы с дочкой можем долго рассматривать, обсуждать и придумывать, что еще могло происходить за пределами текста.
За эти годы у меня уже появились любимые иллюстраторы. Среди недавних открытий – Антон Ломаев. Пока у нас есть только одна его авторская книга – «Дед-пират и внучкин клад», но возвращались мы к ней уже не раз.
В иллюстрациях Ломаева почти нет статики. Вот только что проснувшаяся девчонка в своей комнате с гамаком, глобусом и корабельными снастями, а вот она уже куда-то бежит вместе с дедом. Дальше – море, свинья в матроске, петух, летящие перья, россыпь драгоценностей на страницах. Герои играют, бегут, что-то ищут, вокруг постоянно что-то происходит, и от этого вся история кажется очень живой.
Если у Ломаева меня завораживает детализация, то Ирина Петелина интересна умением совершенно по-разному чувствовать текст. В нашей библиотеке с ее иллюстрациями есть «Синдбад-мореход» и «Маленький принц». В первом рисунки усиливают масштаб приключения – они с фантастическими существами, диковинными птицами и далекими землями. Во втором помогают ребенку оставаться внутри гораздо более сложного повествования.
Изображение сгенерировано автором с помощью нейросетей на основе иллюстраций из книг
С «Маленьким принцем» у меня вообще особые отношения: раньше эта книга была мне не до конца понятна и даже казалась немного странной. Но во время чтения с дочкой я начала иначе воспринимать заложенные в ней мысли о дружбе, любви и ответственности. Возможно, в этом мне помогли в том числе и визуальные образы.
Выразительность работ Петелиной связана, вероятно, с ее опытом в анимации: после учебы в Московском архитектурном институте она занималась на курсах художников-мультипликаторов под руководством Федора Хитрука, а затем несколько лет работала на «Экране».
Еще один любимый автор-иллюстратор – немецкий художник Торбен Кульманн, который сам пишет и оформляет свои книги. У нас собрана вся его серия про мышат-исследователей: «Линдберг», «Армстронг», «Эдисон», «Эйнштейн» и «Эрхарт». Страницы напоминают старые инженерные альбомы: мыши проектируют летательные аппараты, двигатели и подводные машины, рядом появляются эскизы и чертежи. Через такие рисунки интерес к науке возникает естественно – ребенок сам начинает спрашивать, как все это устроено.
Серия про мышат, кстати, выросла из дипломного проекта Кульманна по книжной иллюстрации и началась с «Линдберга».
Совсем другую вселенную создала британская художница Джилл Барклем в «Ежевичной поляне». Ее мыши готовят, делают запасы, устраивают праздники и живут в крошечных домах, где хочется рассмотреть каждую полку. Такая достоверность не случайна: Барклем несколько лет изучала английский сельский быт XIX века и даже сама готовила блюда, которые затем рисовала. Поэтому ее иллюстрации выглядят не декорацией, а реальными фрагментами жизни.
Похожее ощущение дает «Большая книга кроличьих историй» Женевьевы Юрье с иллюстрациями Лоика Жуанниго, только вместо размеренного мышиного быта здесь шум большой семьи. Кто-то готовит, играет, ест или куда-то спешит, а вокруг одновременно разворачиваются маленькие сценки. Можно забыть о главном сюжете и начать следить за крольчонком на заднем плане, придумывая уже его историю.
Наверное, именно за это я и люблю такие книги. Даже когда текст на странице закончился, история на этом не обрывается – всегда остается что обсудить, заметить или придумать самим. И когда дочка говорит: «Подожди, не переворачивай, я еще не все посмотрела», для меня это, пожалуй, лучший комплимент художнику.
