Камиль Самигуллин: «Если Всевышний пожелает, то мечеть даже на месте бывшего парка «Кырлай» построят»

Комитет ДУМ РТ – единственный орган по сертификации «Халяль» в России

– Камиль хазрат, прошел год, как вы переизбрались на пост муфтия. Какие основные задачи удалось выполнить, какие проекты в стадии реализации сейчас? Этот год – каким он для вас был?

– У татарстанской уммы за прошедший год есть такие достижения, которые можно считать прорывными. Из последних – госаккредитация нашего Комитета по стандарту «Халяль». Татарстан получил ее в России первым. Здесь нужно поблагодарить заместителя Премьер-министра РТ Василя Шайхразиева, который возглавляет рабочую группу по развитию халяль-индустрии в Татарстане.

Комитет – пока единственный орган по сертификации халяль в России, который успешно соответствует всем государственным требованиям. То, что Татарстан получил первым эту госаккредитацию, – это признание, что в нашей республике работают лучшие специалисты по халялю.

Наши эксперты имеют два образования – технологическое и шариатское. Потому что для халяль-индустрии недостаточно чего-то одного. Даже в хадисе Пророка говорится: «Поистине, дозволенное очевидно и запретное очевидно, а между ними находится сомнительное, относительно которого многие люди ясного представления не имеют». Запрет свинины – это как раз очевидное, а нужно еще знать современные технологические процессы производства продуктов и товаров. Они развиваются не в интересах потребителей, а для выгоды производителей. Но для комитетов халяль интересы потребителей должны стоять выше. Например, в Татарстане для халяль-производителей мы запретили механический забой птицы, а некоторые другие сертифицирующие органы его разрешают.

Мы в свое время изучали этот процесс: нажимается кнопка, говорится один, если в кавычках сказать, «оптовый бисмилля» и режется курица – иногда нож ударяет правильно, иногда в грудь, а если курица шустрая, то нож и вовсе в нее не попадает, и птица живой падает в кипяток. Но ведь это уже мертвечина и не может быть халялем.

Также, например, мы изучали пневмооглушение скота. Нас упрекают, что мы отстаем от новых технологий. Но ведь есть очевидные предписания в исламе: к животным нужно быть милосердными, нельзя причинять боли, поэтому нож должен быть хорошо заточен, и вообще нельзя его показывать, чтобы не пугать животное… А что такое пневмооглушение? Это значит – проламывать череп. Наш эксперт – ученый секретарь Совета улемов ДУМ РТ, начальник Отдела по вопросам шариата, кадий Казани Булат хазрат Мубараков ездил на такое производство и увидел: семеро из десяти оглушенных коров умерли еще до забоя.

Понятно, что производителю это удобнее, но мы-то работаем в интересах потребителей. Мы такое позволить не можем. И не только мы: пневмооглушение запрещают и арабы, и турки, наше мнение соответствует принятой международной практике, а именно стандартам SMIIC, которые используются в 44 странах исламского мира, и стандартам GSO и UAE.S, которые приняты в странах Персидского залива.

А некоторые коллеги из параллельных структур в России дозволяют использование пневмооглушения. Или они дозволяют использование кармина – пищевого красителя, который производят из насекомых кошенили. Это неправильно.

Это не мелочи, на которые можно закрыть глаза. Обыватели не задумываются о том, что даже при розливе воды на производстве могут использовать смазки из жира запретных животных. Поэтому нечему удивляться, если на бутылке с водой стоит значок «Халяль». Все нужно проверять. И наши специалисты самые сильные в России.

– А со стандартами «Халяль» какова ситуация сейчас? То есть, по сути, то видение, которое есть у нашего Духовного управления, оно сейчас признано основным?

– Сегодня оно признано государством. И не только нашим, но и еще в 22 странах мира. То есть у российских производителей есть возможность экспорта своей продукции в 22 страны Персидского залива, Юго-Восточной Азии, Африки, стран СНГ.

– То есть в этих странах вопросов не вызывает, насколько наш стандарт «Халяль» совпадает с их требованиями?

– Нет, потому что наш Комитет имеет сертификаты этих стран. И если производителю интересны рынки Персидского залива, Африки, Азии, то у него не будет проблем с ввозом продукции в части халяль-стандартов. Разумеется, при условии, что он имеет сертификат нашего Комитета.

В Татарстане решили вопрос вскрытия умерших мусульман

– Какие еще важные события можете отметить?

– Еще один важный вопрос, который сильно беспокоил мусульман Татарстана и в итоге решился положительно, связан со вскрытием тел умерших. Мы несколько лет обсуждали подписание трехстороннего соглашения о взаимодействии между Минздравом РТ, ДУМ РТ и Митрополией РТ. И единственным камнем преткновения было обязательное вскрытие тел независимо от возраста умерших. Для мусульман это критический вопрос.

Нам поступало много жалоб от населения на проведение патологоанатомического вскрытия умерших мусульман пожилого возраста, несмотря на их личный прижизненный отказ и отказ их родственников от этой процедуры. В исламе причинение вреда телу умершего человека недопустимо, и вскрытие возможно только в случае насильственной смерти.

Айрат Закиевич Фаррахов, который на тот момент был депутатом Госдумы, помог разрубить этот гордиев узел, и в декабре прошлого года нам удалось прийти к общему мнению и заключить соглашение. Теперь в случае естественной смерти или кончины после тяжелой болезни, которая документально засвидетельствована лечащими врачами, жителям Татарстана дано право отказаться от вскрытия тела умершего родственника. Это, конечно, должно смотивировать мусульман, и особенно пожилых, на регулярную диспансеризацию и быть под наблюдением врачей.

– Это уже достаточное основание?

– Человек должен быть под наблюдением врачей и своевременно проходить диспансеризацию.

– То есть это фактически уже работает?

– Конечно.

– Это очень серьезно, потому что в каждой семье люди сталкиваются с этим рано или поздно…

– Но диспансеризация нужна не только пожилым, но и нам с вами. Мы должны постоянно заботиться о своем здоровье.

Под руководством потомка Пророка в Казани создали рукописный Коран

– А какова судьба рукописного Корана?

– На днях мы отдали его в печать. Планируем презентовать гостям Международного экономического форума «Россия – Исламский мир: КазаньФорум». Он станет для них подарком в память о визите в Казань, которая получила статус Культурной столицы исламского мира.

Проект представляет и научно-богословскую, и культурную ценность. Он возродит нашу отечественную школу каллиграфии. Традиции татарского коранопечатания мы вернули, теперь покажем всему миру уровень казанской каллиграфии.

Рукописный мусхаф создан казанскими экспертами в соответствии со всеми современными международными стандартами. А руководил этой работой уважаемый шейх Маъмун ар-Рави – большой ученый с мировым именем, потомок самого Пророка. Он 24 года работал в Дубае, был имамом самой большой мечети и возглавлял Комиссию Правителя Дубая по подготовке Корана.

Кстати, в 2018 году шейх пригласил меня для участия в работе Комиссии: их эксперты решили обратиться к опыту татарского коранопечатания и использовать три казанских мусхафа: «Казан басмасы» 1803 года и 1914 года и мусхаф ДУМ РТ 2016 года выпуска. Помню еще, что эти издания ученые ОАЭ скачали на сайте нашей электронной библиотеки darul-kutub.com. Представляете теперь, какой интерес у зарубежных экспертов к казанским трудам?

И вот уже два года шейх живет и работает в Казани и руководит проектом рукописного Корана. Это очень ценно, потому что его просили подключиться к аналогичной работе в другие страны, но он предпочел Казань. Шейх и сам уже неоднократно презентовал казанский рукописный Куръан в электронном виде за рубежом в среде богословов, называя его эталонным. И даже рассказал, что экспертное сообщество высоко оценивает мусхаф. Особенно хорошо отозвался арабский каллиграф Усман Таха из Медины, когда увидел страницы казанского рукописного Корана.

– Духовное управление ведет активную издательскую деятельность постоянно. Какие еще в этом году ожидаемые проекты есть в этой сфере?

– Проектов много. Приоритетных несколько. Сейчас работаем над новой редакцией перевода Куръана на татарский язык. Взялись за книгу Ахмадхади Максуди «Гыйбадате исламия» – выверяем ее перевод, так как в существующем есть неточности. Это дореволюционное издание – основа основ при изучении ислама. Оно разъясняет порядок совершения поклонений и по сути является своего рода механизмом сохранения традиций Ханафитского мазхаба и Матуридитской акыды, так как в нем порядок ибадатов описывается именно в рамках нашего мазхаба. И это обязывает, чтобы перевод книги на русском и татарском языках был корректным.

Еще одна текущая работа – над книгой «Муаллим сани». Это – азбука, которая обучает буквам и правилам чтения Куръана. Есть необходимость переписать ее тем же хаттом, что и рукописный Куръан. Хатт – это каллиграфический стиль, почерк. Казанский рукописный мусхаф мы написали хаттом, который называется «насх». Теперь специально под него тем же почерком нужно написать «Муаллим сани», это облегчит обучение чтению Куръана.

Практически весь Кавказ, Средняя Азия и вся Россия училась и учится по этим двум книгам. Я даже боюсь представить, сколько миллионов экземпляров составляет тираж этих изданий, потому что они выпускаются снова и снова. Это – наше отечественное духовное наследие, достояние.

«Мечеть должна быть похожа на мечеть»

– Много рассуждений в обществе было и по облику современных татарских мечетей. ДУМ РТ обещало упорядочить этот вопрос. Есть ли продвижение?

– Мы разработали Положение о требованиях и рекомендациях при строительстве и ремонте мечетей в составе ДУМ РТ. Потому что появилось очень много разнообразных проектов современных мечетей, и поиск татарской архитектурной характерности будто остановился. Хотя и говорят, что хай-тек – это тоже красиво, но те примеры, которые есть, не имеют национальных особенностей.

В мечетях хочется видеть более традиционные проекты. Мечеть должна быть похожа на мечеть, чтобы даже издалека ее можно было идентифицировать как дом Аллаха. Ведь нет православных храмов в стиле хай-тек, они все имеют свое традиционное лицо. Минимальные требования при проектировании мечетей должны быть соблюдены, и они прописаны в положении. В день Изге Болгар жыены у нас состоится Пленум ДУМ РТ, и на нем мы его вместе с мухтасибами со всех районов Татарстана утвердим, иншаАллах.

– Это рекомендательную роль играет? Допустим, если все-таки инициатор строительства мечети сопротивляется, говорит: «Нет, я хочу по-своему».

– Для строительства мечети нужно разрешение ДУМ РТ. Уже сейчас люди звонят мне напрямую, приходят, просят одобрить тот или иной проект. Но я теперь без согласования Комиссии ДУМ РТ единоличного решения принять не могу. Прежде чем проект попадет ко мне на стол, он должен пройти согласование комиссии, которая проверяет его на предмет соответствия Положению. Я думаю, что этот порядок обратит внимание татарских архитекторов на поиски новых творческих решений по сохранению облика татарских мечетей в Татарстане.

Требования в положении не сильно жесткие. Они касаются полумесяца, орнаментов…

– Практически завершена реконструкция мечетей в исторической части Казани. По-моему, одна мечеть у нас осталась в городе, реконструкция которой не завершена, в Кировском районе, деревянная…

– Ожидаем, что, возможно, в этом году после реставрации мечеть «Раджаб» откроется.

– То есть можно считать, что на этом процесс восстановления мечетей будет завершен в Казани?

– В Казани своей очереди еще ждут Закабанная мечеть, Бурнаевская мечеть, Сенная мечеть, Голубая мечеть.

– Хотелось бы поговорить про республику теперь. Мы знаем, что ведется работа и есть планы по реконструкции, восстановлению мечетей в ряде районов республики. Могли бы об этом подробнее рассказать?

– У нас в республике 99 исторических мечетей, и в 42 требуется реставрация. Сейчас идет реставрация в мечети села Асан Елга (Кукморский район) и запланирована в мечети села Дусай Мензелинского района.

В нашей республике это все решается планомерно. В последние годы почти каждый гает мы проводили во вновь отреставрированных мечетях.

Самигуллин не исключил строительство соборной мечети на месте парка «Кырлай»

– И хотелось бы затронуть тему строительства новых мечетей. Во-первых, будет ли в этом году открыта соборная мечеть в Набережных Челнах?

– Думаю, что открытие будет через два-три года. В этом году, возможно, завершатся работы по фасаду и установят полумесяц.

– А другие мечети новые? По крайней мере, если говорить про крупные проекты, какие еще реализуются в республике.

– 43 мечети у нас в процессе строительства. В прошлом году открыли 7, в этом году планируется, что откроется тоже 7 мечетей. Раньше открывали по 15-18 мечетей в год. Но сейчас у нас в республике 1621 мечеть. И естественно, что стали меньше строить.

– А сколько из них в Казани находится?

– 81.

– То есть потребность мусульман уже близка к насыщению?

– Есть все-таки районы, где потребность еще осталась. В Казани в Советском районе и на квартале мечетей не хватает. Но в целом ситуация в Татарстане даже близко не сравнима с другими регионами. Если есть спонсор и махалля, которая собрала средства, в Татарстане нет никаких проблем со строительством мечетей. У нас все налажено: выделение земли, процесс стройки, оформление документации… Вряд ли найдется еще какой-то регион, кроме Северного Кавказа, где мечеть построить легче, чем в Татарстане.

– Мы не можем не спросить о проекте строительства соборной мечети в Казани. Пока мы не слышим об окончательном решении, о начале строительства тоже пока нет информации. Хотелось бы узнать, в каком состоянии эта тема находится.

– Мы с вами, как верующие люди, знаем, что все по воле Всевышнего. И если Он пожелает, то мечеть даже на месте бывшего парка «Кырлай» построят. Это было бы большой радостью для мусульман, все-таки там и заложили камень.

– То есть не исключено?

– Как предписал Аллах, так и будет.

«Более искренних дуа, чем на СВО, я, честно, не видел за свою жизнь»

– У ДУМ РТ есть и много наработок по линии СВО. Есть какие-то новые проекты?

– Если мы говорим о периоде за последний год, то да, мы наработали уникальный опыт по поддержке участников СВО, который потом переняли другие муфтияты. Мы оборудовали для полковых имамов ДУМ РТ три мобильные мечети, на передовой открыли 7 блиндажных мечетей, издали карманный справочник «Мусульманин на воинской службе».

Не знаю других регионов, чтобы в их мечетях расположились волонтерские пункты сбора гуманитарки, – в Татарстане 104 таких мечети. Мы даже в этом году в месяц Рамадан проводили ежедневные ифтары для бойцов – специально для этого наш кадий, имам-мухтасиб Ютазинского района Марат хазрат Марданшин почти весь Рамадан провел на передовой. Он доставил участникам СВО гуманитарку, днем провожал их на боевые задания, вечером на ифтарах вагазы читал, дуа делал вместе с ними… 13 военных подразделений посетил в дни Рамадана.

– Каково восприятие бойцами вопросов веры? Мы же часто слышим, что там не бывает атеистов. Действительно так? Ваши наблюдения каковы?

– Более искренних дуа, чем на СВО, я, честно, не видел за свою жизнь. Там бойцы читают молитвы как в последний раз. Они не знают, доживут ли до завтра, вернутся ли с задания или нет. Для них молитва – не просто слова, а обращение ко Всевышнему как будто перед смертью, они молят Его о самом главном в жизни.

Марат хазрат рассказывает, что когда проводили ифтары в блиндажах, ребята впервые побывали на таком маджлисе и у них текли слезы. Были даже те, кто постился, несмотря на боевые действия.

Поэтому мы решили и Курбан-байрам там провести. Думаем закупиться барашками, зарезать там вместе с бойцами курбан, угостить их мясом, накрыть праздничный стол… Они будут очень рады.

Появление разных тематических ифтар-площадок – это позитивное явление

– В самой республике большое количество ифтаров проходило по инициативе огромного количества людей. И предприниматели, и люди культуры, и искусства, и все в этом процессе задействованы. В каком-то смысле, наверное, это феноменальное явление, что масштаб из года в год растет. Хотелось бы вашу оценку услышать, как прошло в этом году. И, конечно же, про Республиканский ифтар хотелось бы отдельное мнение.

– Рамадан в Татарстане прошел насыщенно и организованно. Было много мероприятий. Это и благотворительный марафон «Рамадан – месяц добрых дел» (кстати, помощь получили 3113 нуждающихся), и конкурс «Нурлы Рамазан» на лучшее оформление общественных мест, и Республиканский ифтар, и ифтары с таравихами в мечетях и во всех колониях, в Казани даже бесплатный городской автобус ездил в честь Рамадана…

Самым большим маджлисом, конечно, был 14-й Республиканский ифтар. Раис (Рустам Минниханов, – прим. Т-и) никогда его не пропускает, и мусульмане тоже стремятся разделить вместе с нашим лидером и с единоверцами трапезу разговения. В этом есть важный посыл единства мусульман и власти.

– Это очень ценно, конечно. И вы знаете, мое личное впечатление, мы же из своего детства помним, что, во-первых, слово «ифтар» было не в ходу, «авыз ачу» говорили. И это обычно такое маленькое домашнее какое-то мероприятие было. И сейчас, конечно, это качественно принципиально иной масштаб, другая атмосфера, другой дух совсем.

– И эти ифтары – они тематические. В Татарстане заложилась новая традиция – проводить ифтары в разных сообществах: для врачей, для предпринимателей, для писателей, для спортсменов, для журналистов, для родственников, для женщин, для детей и так далее. Это очень хорошо, что Рамадан становится причиной для встреч и общения с родными, друзьями, коллегами… Это же праздник, который длится целый месяц! А ифтары нас объединяют. Нет никакой разницы, как называть эти маджлисы – «авыз ачу» или ифтар на арабский манер. Слово «ифтар» стало широко употребляться, потому что оно емкое и короткое, понятное для всех мусульман России.

– Тематические ифтары вызывают вопросы у некоторых людей. Некоторые люди смотрят критически, например, на фэшн-ифтар или бизнес-ифтар. Вы как относитесь?

– Сколько людей, столько и мнений. Самое главное – мы должны соревноваться друг с другом в благом. Я считаю, что если смотреть глобально, то появление разных тематических ифтар-площадок – это позитивное явление.

«Людей, желающих совершить хадж, с каждым годом все больше и больше»

– Приближается время хаджа. Хотелось бы узнать, как изменилась квота, во-первых. Во-вторых, все-таки мы видим, какие события происходят на Ближнем Востоке, в Персидском заливе. Влияет ли это как-то на планы в части хаджа?

– Есть некоторые опасения, переживания. Но мы готовы к сезону хаджа и молимся, что он пройдет благополучно.

Квота для Татарстана выделена на 1,8 тыс. человек. Людей, желающих совершить хадж, с каждым годом все больше и больше. Хотя со стороны Саудовской Аравии условия усложняются и стоимость путевок возрастает. Например, если раньше визы можно было оформить даже после Рамадана, то в этом году требовали уже в начале года.

– А упрощение визового режима с Саудовской Аравией как влияет на умру, на хадж?

– На хадж не влияет, потому что все равно есть ограничения по квоте. А в умру можно будет ездить без визы, даже самостоятельно, в рамках своего частного путешествия.

– Этот год очень важный для Татарстана в том плане, что Казань объявлена культурной столицей исламского мира. Очень большая честь и очень большая ответственность. Хотелось бы поговорить о работе Духовного управления мусульман в этой части. Что планируете, что, может быть, уже сделано и ожидания какие?

– Если имеете в виду торжества, то церемония открытия Года будет в мае в рамках «КазанФорума». Как я уже сказал ранее, мы отдали в печать казанский рукописный Куръан. Этот проект был первым событием в рамках мероприятий к 1100-летию принятия ислама в Волжской Булгарии и стал первым событием в рамках мероприятий, приуроченных к статусу «Казань – культурная столица исламского мира». И я думаю, что мусхаф станет самым памятным и долгоиграющим событием, потому что мероприятия пройдут, а Книга останется.

В Казани состоялся Международный конкурс Корана – его проводим вместе с Министерством культуры РТ и ДУМ РФ. В целом все мероприятия ДУМ РТ, которые запланированы в 2026 году, мы проводим под эгидой статуса «Казань – культурная столица исламского мира». И Изге Болгар жыены, и Мавлид, и открытие и реставрация мечетей, проекты в области книгоиздания, научного богословия, исламских финансов… Событий в жизни мусульман Татарстана очень много.

– Кстати, как пройдет Изге Болгар жыены в этом году? Если брать предыдущие годы, до какого количества доходило число участников, сколько было максимум?

– Цифры каждый год разнились, я вот вспоминаю, что в 2017 году было 50 тысяч человек. Каждый год стараемся привлечь как можно больше участников. Для этого несколько лет назад мы начали менять характер программы болгарских собраний на более религиозный. В 2023 году привозили из Дагестана реликвии Пророка, в 2024 году разыграли путевки в хадж для семейных пар, в последние три года центральным мероприятием делаем «Тауба – Покаяние», которое проводит Талгат хазрат Таджуддин. Все-таки Изге Болгар жыены – это не Сабантуй, и здесь должно быть больше духовного наполнения. Коллективных намазов, покаяния, проповедей…

– То есть явление тоже масштабируется с каждым годом.

– Республика уделяет этому огромное внимание, но и мы со своей стороны стараемся улучшать наполнение, чтобы росло желание посетить это событие.

«ДУМ РТ напрямую задействовано в работе по адаптации мигрантов»

– Тонкая тема, касающаяся миграции. У республики есть свое видение по работе с мигрантами. У нас много трудовых мигрантов, поскольку мы экономически развитый регион, потребность в рабочей силе велика. Есть видение, например, по языковому вопросу, по обучению детей. Об этом предыдущий спикер Госсовета Фарид Хайруллович (Мухаметшин) высказывался. Хотелось бы узнать, как ведется работа Духовного управления мусульман с теми, кто приезжает именно нашего вероисповедания, из Средней Азии – Узбекистана, Таджикистана. Какое взаимодействие с ними и как вы вообще видите их адаптацию в нашей среде?

– Раис много раз подчеркивал, что без трудовых мигрантов в Татарстане будет очень сложно. А мигранты из Средней Азии наиболее близки татарам по менталитету и культуре. У нас один мазхаб, есть общая история. Много наших хазратов и муфтиев старшего поколения учились в Узбекистане – Ташкенте или Бухаре. ДУМ РТ напрямую задействовано в работе по адаптации мигрантов: мы ведем с ними просветительскую работу на каждом джума-намазе, принимаем их на учебу на примечетские курсы.

– То есть мы не можем сказать, что они отчуждены и в своей какой-то среде варятся?

– Если человек не пришел в мечеть, мы не можем на него никак повлиять. Но в мечетях мы их просвещаем, прививаем наши традиции и культуру, обучаем религии.

– В марте в мечетях возобновились курсы татарского языка. Сколько мечетей охвачено?

– В 62 мечетях и во всех исламских образовательных учреждениях ДУМ РТ начались уроки татарского языка для школьников в рамках программ примечетских курсов и в рамках программ дополнительного образования. Большое спасибо Марату Готовичу (Ахметову – и. о. Председателя Госсовета РТ) – они организованы при поддержке Комиссии при Раисе РТ по вопросам сохранения, развития татарского языка и родных языков представителей народов, проживающих в республике.

Камиль Асгатович Нугаев (депутат Госсовета РТ) объезжал эти площадки, докладывал о наполненности. Охвачено 34 района, посещают 1,2 тыс. детей.

«Татарстан – центр исламского финансирования в России»

– Хотелось бы затронуть тему исламского банкинга. В четырех регионах России проводится эксперимент по исламскому банкингу, и его завершение ожидалось, если не ошибаюсь, в этом году. Но эксперимент продлен, и, по всей видимости, это говорит о том, что он идет успешно. По этому поводу что бы вы могли сказать?

– В первую очередь напомню, что в декабре прошлого года в Казани открылся представительский центр Организации по бухгалтерскому учету и аудиту для исламских финансовых институтов (AAOIFI). Именно в Казани, и это свидетельствует о том, что Татарстан – центр исламского финансирования в России. И вот недавно у нас состоялась встреча с экспертом этого представительства – он обратился к специалистам ДУМ РТ за помощью в разработке халяльных банковских продуктов. А за последнее время ДУМ РТ и РИИ совместно разработали 25 исламских продуктов, 7 – в 2025 году.

Линейка продуктов расширяется, продуктами пользуются более 18 финансовых организаций. Мы исследовали все богословские и правовые возможности, которые можно задействовать для создания продуктовой линейки для малого и среднего бизнеса и для физлиц. То есть наши татарстанские специалисты по праву являются драйверами этого рынка. Они глубоко понимают и шариатскую составляющую, и финансовую механику. Это не просто «интересующиеся», а именно профильные эксперты.

Но того, что есть на рынке, все равно пока недостаточно. Еще не развито направление страховых продуктов – активно сотрудничаем с рынком, со страховыми компаниями. Рассматриваем в 2026 году запуск первых продуктов по исламскому страхованию – «кафаля». У него есть свои правила, свои ограничения, которые влияют, например, на развитие лизинга.

Еще одна проблема – на рынке появляются люди, которые позиционируют себя как эксперты, но не обладают необходимой квалификацией. Это создает две серьезные угрозы. Первая – это тормозит развитие самого рынка: бизнес начинает сомневаться, падает доверие, снижается качество продуктов. Вторая – это формирует осторожное, иногда даже настороженное отношение со стороны регулятора и государства. Потому что, когда звучат непрофессиональные оценки, это влияет на общее восприятие всей отрасли.

Вот, например, недавно заявили, что появятся документы сукук (исламские облигации). Закон сейчас не позволяет это сделать, а назвать сукуком то, что не является им, – это лукавство. Поэтому нужны специалисты. Но так как это вопрос финансов, то появляется очень много заинтересованных сторон.

Если бы за то, что человек проводит молитву, намаз, платили бы большие деньги, то мне кажется, эти люди бы и нас всех заменили.

«Муфтий Абу-Даби Мухаммад Аслям окончил нашу Болгарскую академию»

– Если говорить о специалистах, вообще о кадровом вопросе. В Татарстане большое количество мечетей, и долгое время были разговоры, что мечетей много, но не хватает имамов, не хватает людей, которые способны с мусульманами, приходящими в мечети, правильно общение выстроить. Какова ситуация сейчас? Удалось ли подвижки-то осуществить?

– Вообще кадровый вопрос остро стоит во всех отраслях экономики, особенно в сельской местности, где плохо развита инфраструктура. Если в мечети, которая стоит в дачном поселке или в селе из 50 домов, нет имама, это совсем не критично. Люди там живут только в летнее время, махалли как таковой нет, поэтому там может и не быть постоянного муллы. И значит, помимо того, что там нет имама, скорее всего, там нет и школы, детсада, больницы и так далее. То есть неправильно заострять внимание только на том, что в этой местности нет имама. Там и других специалистов нет. Не может молодой специалист там жить и содержать свою семью. Вопрос кадрового обеспечения мечетей должен интересовать не только духовенство, но и местную махаллю. ДУМ РТ со своей стороны имамов готовит, но им еще необходимо предложить условия труда и жизни.

Когда мы были в Луганске, нас просили: «Пришлите нам, пожалуйста, имама». Но кто просто так сорвется из Казани и поедет туда жить? Мы вышли со встречным предложением: «Вот вы – имам, у вас есть сын, отправляйте его к нам в медресе, мы его обучим, и он вернется к вам». Это логично и перспективно.

– Плюс он и для местных больше свой будет…

– Да, он будет своим, долгожданным, образованным, заточенным на возвращение на Родину. Поэтому прихожане в городах и селах должны заранее похлопотать об имаме, если их хазрат уже в преклонном возрасте. Нужно воспитывать кого-то из своей среды, потому что вряд ли человек поменяет место жительства и приедет из города в село. Медресе и вузы ДУМ РТ исполняют свою задачу, но и мусульманская общественность должна быть заинтересованной в привлечении имамов. В Татарстане создана возможность получить знания об исламе от основ до академического уровня. Примечетские курсы, медресе, Российский исламский университет, Казанский исламский институт и Болгарская исламская академия ждут абитуриентов.

– И в продолжение вот этого вопроса хотелось узнать, какие процессы сейчас в целом идут в сфере духовного образования и в частности в Болгарской исламской академии. Что происходит, какие инновации есть, какие новые решения?

– Ректор Фархат Гусманович Хуснутдинов очень крепко взялся за развитие Академии. Изучает международный опыт, запускает новые процессы и направления, заключает договоренности с зарубежными вузами. Академия постепенно становится площадкой для обсуждения актуальных вопросов. Мы со своей стороны тоже принимаем участие в ее жизни: помогаем привлекать преподавателей и абитуриентов. Из медресе «Мухаммадия» только в прошлом году 5 шакирдов поступили в академию.

Но понятно, что с такими исламскими центрами, как университет «аль-Азхар», которому более тысячи лет, еще не сравниться.

Тем не менее для российских богословов БИА – это возможность получать знания у преподавателей международного уровня, писать под их научным руководством статьи и диссертации, исследовать неизученные страницы отечественной исламской науки. И для этого нет необходимости выезжать: вся языковая и научная среда создана в Болгаре, никуда выезжать не нужно.

Неподдельный интерес к БИА проявляют и зарубежные богословы. Например, муфтий Абу-Даби Мухаммад Аслям окончил нашу Болгарскую академию. Или, скажем, первый заместитель муфтия Республики Беларусь Максат Овезов, который в этом году успешно защитил свою докторскую диссертацию.

«Сердца всех мусульман болят за то, что сейчас происходит на Ближнем Востоке»

– И в завершение хотел задать такой вопрос, может быть, он немножко такой философский. Какие, на ваш взгляд, сейчас основные вызовы в целом перед уммой есть и, конечно же, перед мусульманами Татарстана? Вызовы в духовном плане, в плане взаимодействия с другими культурами, с экономикой и так далее. Что бы вы могли выделить?

– Во-первых, сердца всех мусульман болят за то, что сейчас происходит на Ближнем Востоке. И в этой связи есть два главных вызова для мусульман.

Во-первых, это разрозненность уммы, отсутствие единства и солидарности.

Во-вторых – информационная фитна. Мы живем в такое время, когда невозможно понять, где правда, где ложь. Информационные вбросы и фейки распространяются мгновенно, искусственный интеллект и нейросети могут вводить в заблуждение, давать неверную интерпретацию религиозных смыслов. И самое главное – они могут подстрекать людей на общественные беспорядки, сталкивать друг против друга целые народы, незаконно свергать или убивать власть. Я и сам был не раз жертвой дипфейков – от моего имени рассылали сообщения в мессенджерах и даже моим голосом озвучивали то, что я не говорил.

Всем верующим известно, что перед Судным днем люди перестанут отличать ложь от истины и последуют за Антихристом – Даджалем. Так как мусульманам разобраться в этом нескончаемом потоке деструктивной информации? В этом мире есть лишь одна абсолютная истина – Куръан. За 14 веков в нем не поменялась ни одна буква, и он все равно является актуальным. Хотите узнать достоверную историю человечества, изучить науки или даже понять политику – читайте Куръан. В нем есть ответы на все вопросы! Он – актуален. За чтение соцсетей Всевышний не дает наград, зато дает их за чтение каждой буквы Куръана.

Единство в умме наступит тогда, когда все ее народы последуют Куръану. Аллах говорит: «Вы все держитесь крепко за религию Аллаха и не разделяйтесь». Этот аят был ниспослан для двух арабских племен Аус и Хазрадж. И их история так ярко иллюстрирует то, что происходит сегодня в умме. В эпоху джахилии они были кровными врагами, а с принятием ислама они забыли о вражде. Пока их друг против друга не стал подстрекать один фасик – нечестивец. Он напомнил им старые раны и обиды и ненависть снова воспылала между ними. Помирил их лишь Пророк, когда сообщил, что о них ниспослан этот аят. Развитые страны пытаются всему миру навязать идею, что религиозность и традиции ведут народы к отсталости. Но посмотрите на японцев – как бы их технологии ни ушли вперед, они не отказались от своей культуры, не поддались глобализации, не сняли своего кимоно.

Вот вы говорите о философии, а философы пытаются ответить на три вопроса: откуда мы, кто мы и куда мы направляемся. И для татарского народа главный смысл существования – в служении Аллаху. Наши предки знали это и преуспевали на этом пути. Если мы будем делать все ради довольства Всевышнего, то Он даст нам выход из любой ситуации и удел оттуда, откуда он даже не ожидаем.