news_header_top_970_100
16+
news_header_bot_970_100

Кафиль АМИРОВ: «Не знаешь, как поступить? Поступай по закону»

В этом году российская прокуратура отмечает 285-летие со дня создания. Истории структуры и ее перспективам была посвящена прошедшая 16 февраля в агентстве «Татар-информ» пресс-конференция в режиме on-line. Гостем студии стал прокурор РТ Кафиль Амиров. Вел беседу генеральный директор агентства «Татар-информ» Леонид Толчинский.

Наша пресс-конференция параллельно транслируется в Интернете. В этой связи и первый вопрос: как вы относитесь к «всемирной паутине»?
К.А.: Интернет – это уже реальность, его надо принимать как данность. Вскоре там появится и официальный сайт Прокуратуры Татарстана. Пока ресурс находится на разработке, всю информацию о деятельности татарстанских гособвинителей можно получать на сайте Генеральной прокуратуры РФ. Новости о нас там появляются еженедельно. Внутри же прокуратуры есть строгое правило – в Интернет выходят только со специально установленных компьютеров. Ведь наша структура – это специфическая организация, все компьютеры подключены к внутренней сети, мы не можем допустить, чтобы произошла утечка важной информации.

Только что был отпразднован 285-летний юбилей российской прокуратуры и 275-летие татарстанской. Откуда взялась эта десятилетняя разница?
К.А.: Это действительно интересный исторический момент. Прокуратура была создана Петром I 285 лет назад, для того чтобы законы того времени одинаково существовали на всей территории российской империи. Вначале прокуратура действовала только в центре и лишь 10 лет спустя прокуроры были назначены в несколько крупных губерний, в том числе, в Казань. Это произошло 2 апреля. Причем первым прокурором к нам был назначен не юрист, а кавалергард Маслов из Санкт-Петербурга. Но он не смог вписаться в местные условия и через некоторое время перевелся в Нижний Новгород. В целом до революции в Казанской губернии сменилось около 70 прокуроров. Начиная с 1922 года, когда прокуратура была воссоздана, первым прокурором был назначен нарком юстиции Гимаз Багаутдинов. В свою очередь я стал 18-м прокурором.

А ведь это был непростой период – на вашу долю достался один из самых драматичных периодов – разгул преступности, связанный с переходным моментом в стране. Как вы оцениваете сейчас сложившуюся ситуацию?
К.А.: Я не могу сказать, что преступность полностью под контролем – проблем еще много, но тем не менее, последние несколько лет совместной работы принесли результаты – оргпреступность почувствовала, что такое власть, и что беззаконие не пройдет. Несколько дел по ОПГ были направлены в суд, члены преступных формирований получили сроки. Под этим знаком прошел и 2006 год. Оценивая в целом состояние преступности, скажу, что хотя и произошел рост преступности на 14 процентов, но структура преступности такова, что лишь 20 процентов из общего числа правонарушений можно отнести к разряду особо тяжких. При этом увеличилась раскрываемость тяжких преступлений – более 90 процентов (раскрывается 9 из 10 убийств). Для сравнения: в России этот показатель равен 70-80 процентам. Сейчас мы совместно с МВД РТ готовим коллегию, на которой будем рассматривать причины роста количества преступлений. Кропотливая совместная работа с МВД ведется прокуратурой и по преступлениям прошлых лет – было раскрыто убийство, совершенное 40 лет назад. И таких примеров много. Главное, что преступления раскрываются и справедливость торжествует.

Наш зритель из Зеленодольска интересуется, наблюдает ли прокуратура за воздушным транспортом, учитывая, что «зачастую эксплуатируется устаревший авиапарк»?
К.А.: Прокуратура не наблюдает за безопасностью полетов, а надзирает за ними. Как раз сейчас мы проводим углубленную проверку - насколько безопасен воздушный транспорт. Добавлю, что в Татарстане существуют две специализированные транспортные прокуратуры, которые осуществляют надзор за исполнением законов на авиационном, железнодорожном и речном транспорте.

Вот такой вопрос поступил нам от зрительницы из Брянска, будущего юриста. Она считает, что многие выпускники юрфаков предпочитают работать в дальнейшем не по специальности и задается вопросом, не возникнет ли кадрового голода в той же прокуратуре.
К.А.: Сейчас Прокуратура Татарстана не испытывает недостатка в кадрах – на прокурорские должности имеются 80 кандидатов. Однако в Казани - «городе студентов» - масса государственных и коммерческих вузов, которые учат будущих юристов, при этом качество получаемых знаний разнится, а диплом выдается одинакового образца. Мы очень тщательно подходим к подбору сотрудников и из 10 претендентов, остается кандидатом на должность только один. Так что главная проблема не в дефиците кадров, а в недостатке квалифицированных специалистов. Я и сам преподаю в одном из вузов, так что вижу весь этот процесс изнутри.

В числе горячих тем современного общества – межнациональная нетерпимость. В разных регионах страны то и дело возникают подобные ЧП. Как обстоит дело у нас?
К.А.: Межнациональная и межконфессиональная терпимость всегда была характерной для жителей нашего региона. На всех уровнях ведется постоянная работа по сохранению и поддержанию этого толерантного отношения друг к другу. Различного рода подстрекатели к проявлениям ксенофобии привлекаются к ответственности. Это очень деликатная сфера.

Один из наших зрителей высказывает опасение по поводу того, не попадут ли большие деньги, поступившие в регионы в ходе реализации нацпроектов, к не чистым на руку чиновникам?
К.А.: Конечно, при блеске золота даже ангелы искушаются, чего уж говорить о людях. В Татарстане сейчас завершается ознакомление с делом нескольких глав администраций, которых мы привлекаем к ответственности. На днях был задержан по подозрению в вымогательстве взятки в 25 миллионов рублей один из милицейских чинов, так что работа нами ведется кропотливая.

И еще вопрос, на этот раз из Хабаровска – как часто вам приходится делать выбор?
К.А.: Я отвечу на этот вопрос так – когда человек приходит на службу в прокуратуру, он уже тогда должен сделать выбор между личным и общественным. Суть нашей работы заключается в том, что интересы государства, общества должны превалировать над личными. Мне лично не приходилось делать такой выбор, все просто, не знаешь, как поступить - поступай по закону. В свое время этот мудрый совет мне дали старшие коллеги, теперь уже я его рекомендую более молодым.

Накануне были озвучены данные по пропавшим или похищенным экспонатам из музеев Татарстана. Как вы охарактеризуете эти факты?
К.А.: Эта проверка была проведена по моему указанию во всех районах Татарстана, где работают музеи. И это связано с общей обстановкой в стране, когда из главных российских музеев исчезают экспонаты. Результаты мы обобщили и я их могу оценить двояко. С одной стороны, я доволен, потому что такого развала и массового хищения мы не обнаружили. В то же время мы обнаружили вопиющие факты, к примеру, кражи из мемориальных музеев. Это же невосполнимые утраты! Нарушения, к сожалению, были выявлены и мы информировали Министерство культуры РТ, думаю, соответствующая реакция будет. Мы уже проводили в прошлом году аналогичную проверку по сохранности памятников архитектуры. Открылась ужасающая картина. 50 памятников архитектуры было разрушено только в Казани при подготовке к празднованию 1000-летия столицы из-за халатности ответственных лиц. Мы тогда информировали Президента республики, он проявил озабоченность и поручил Правительству решить этот вопрос. И в конце года было принято детальное постановление с рядом мероприятий. Так что музейная проверка – это профилактика.

Хотелось бы перейти к личным вопросам. Вы - очень творческий человек, чем увлекаетесь помимо работы?
К.А.: В числе моих увлечений - фотография, история, составление икебаны. Вышла моя пока единственная книга «История улиц Казани». Это все – душевная потребность отвлечься от всего негатива, который получаю на работе. Это характерно для людей моего круга, моей профессии. Я обратил внимание - тот, у кого есть отдушина, увлечения, достигает больших успехов в своей сфере. И еще об увлечениях – у меня на рабочем столе лежит специальный блокнот. Очень часто в моем кабинете появляются посетители из районов, других городов. И они часто в своей речи используют слова, фразы, которых нет в словарях, но они бывают настолько удачными, что я все это записываю. И затем сам употребляю их. Это всегда украшает речь. Кстати, с этой целью мы выпустили даже сборник пословиц и поговорок «Метко сказать – порок наказать» для государственных обвинителей. Мы специально собрали эти пословицы для прокуроров, чтобы, выступая в суде, они могли сделать свою речь образной, емкой, красочной. И чтобы эта речь заинтересовала слушателей. Это требование времени. В нашу жизнь вошли суды с участием присяжных заседателей. И возникла парадоксальная ситуация – те гособвинители, которые в выступлении перед профессиональным судьей строили речь на логике и сухих фактах, оказались не «на высоте» в заседаниях с присяжными. Там, наоборот, нужны эмоции, чувства.

Есть ли у вас пока несбывшаяся мечта?
К.А.: Если честно, у меня есть две несбывшиеся мечты. Хотя я был в полушаге для их реализации. Я в школе был юнкором, писал статьи в республиканские газеты, мечтал стать журналистом. Тогда принимали заявления в университет только при наличии двухлетнего рабочего стажа. Меня взяли в штат районной газеты, и когда я уже готов был подавать документы на журфак, меня отговорил местный прокурор. И я поступил в итоге в Харьковский юридический институт. Но журналистику вспоминаю всегда очень тепло. И вторая мечта – я должен был стать актером. Я в свое время поступил в одно известное театральное учебное заведение в Москву. Тогда в творческих вузах вступительные экзамены проводились раньше и это был мой запасной трамплин на случай, если не поступлю на юридический. В итоге я поступил в вуз в Харькове и выслал оттуда телеграмму в Москву: «Спасибо большое, актером быть мне не суждено». Но это тоже во мне еще живет. Это судьба.

 Ляйсан АБДУЛЛИНА
Фоторепортаж Екатерины Красуцкой

autoscroll_news_right_240_400_1
autoscroll_news_right_240_400_2
news_bot_970_100