Ирина Абанкина: «Стобалльников стало в три раза больше. А мест не прибавилось»

Экзамен по обществознанию – лидер по сдаче

– Ирина Всеволодовна, правда ли, что в этом году много стобалльников, но при этом не все из них смогли поступить? С чем это связано?

– Знаете, первое, что хочется отметить: если в прошлом году было 700 стобалльников, то в этом их 2 тысячи. То есть рост почти в три раза. При этом давайте посмотрим на предметы, которые выбирали ребята для сдачи ЕГЭ. Наибольший процент тех, кто сдавал по выбору, приходится на обществознание – более 40 процентов. Немногим более 20 процентов выбрали информатику, и – удивительно – на третье место вышла биология.

То, что 40 процентов сдавали обществознание, означает, что ребята выбирают в первую очередь социально-экономические и гуманитарные направления – экономику, менеджмент, связи с общественностью и т. д. По этим направлениям контрольные цифры приема увеличены не были – ни в Москве, ни в регионах. Более того, по ним были введены ограничения на платные места, поэтому конкуренция на экономике, менеджменте, бизнесе, рекламе, связях с общественностью увеличилась. И для стобалльников, и для победителей олимпиад, которых тоже в этом году стало заметно больше.

При этом победители олимпиад концентрируются в небольшом количестве московских вузов. Около 10–15 вузов столицы испытывают давление олимпиадников. И нередко все бюджетные места, число которых в вузах не было увеличено, пришлось отдать им. А ребята даже с очень высокими баллами ЕГЭ, действительно на те или иные программы в самых престижных университетах Москвы поступить не смогли.

Но это исключительно московская ситуация – в очень престижных университетах и на отдельные программы. Так как абитуриент мог подавать документы в 5 вузов и на 5 направлений подготовки в каждом из них, то самой разумной его стратегией было подаваться через «Госуслуги» в несколько вузов на разные программы. И, конечно, на какую-то другую программу все стобалльники прекрасно могли поступить. Да, может быть, не на самую желанную.

– То есть в региональных вузах ситуация другая?

– Конечно. Такая острая конкуренция относится буквально к десятку вузов Москвы. Контрольные цифры приема в этом году были увеличены на инженерные и технические, педагогические направления. А вот по популярным экономике и менеджменту – да, никакого увеличения не было, и поэтому рост стобалльников, а также победителей и призеров олимпиад увеличил конкурс и давление.

– Почему настолько сильно выросло количество стобалльников и высокобалльников? Неужели ЕГЭ стал легче?

– Здесь трудно сказать однозначно. При подготовке контрольно-измерительных материалов предметные комиссии стараются делать разные варианты с равной сложностью, но никто не старается ориентироваться на сложность прошлого или позапрошлого годов. А вот ребята, когда готовятся, делают это на вариантах предыдущих лет. Вероятно, им легче удалось справиться с заданиями, которые были в этом году.

По многим предметам в этом году есть рост даже среднего балла ЕГЭ. Это отметили и по химии, и по физике. По физике еще и увеличение числа сдающих – причина понятна, потому что физика обязательна для инженерных и технических направлений.

Но, кроме этого, сама система помощи и поддержки подготовки к ЕГЭ начинает работать гораздо более эффективно. Это в том числе и онлайн-поддержка, это возможность проходить тренажеры. И, я бы сказала, некоторое снятие стресса, потому что ребята понимали, что в крайнем случае у них есть возможность пересдать. Прошлогодний опыт с пересдачей показал свою эффективность, и в этом году он продолжился. Поэтому стресс «единственного шанса» оказался купированным.

Олимпиадники, неравенство и московский перекос

– Почему олимпиадников стало больше и как это меняет систему поступления?

– Да, их стало больше. Олимпиады всегда делились на несколько крупных кластеров. Есть безусловные кластеры типа всероссийских или международных, где призеры и победители зачисляются без всяких дополнительных испытаний. И наши результаты на международных олимпиадах заметно повысились, мы заняли очень много призовых мест.

Второе – это олимпиады вузов, такие как «Покори Воробьевы горы!» МГУ или «Высшая проба» Высшей школы экономики. Есть олимпиады вузов, которые по профильному экзамену приравнивают к 100 баллам. Есть олимпиады, которые дают дополнительные баллы.

Старшеклассники, видя это, больше участвуют в олимпиадах, начинают даже с восьмого класса. Результаты засчитываются за три года: девятый, десятый, одиннадцатый класс. Идет накопительный, кумулятивный эффект. Ребята, если уже победили в девятом классе, имеют право через два года поступить. Поэтому расширяется число не только участников, но и призеров и победителей олимпиад.

– Справедливо ли, что олимпиадники имеют приоритет перед стобалльниками? Ведь ЕГЭ задумывался как площадка равных возможностей для всех.

– Это неоднократно обсуждалось. Способности и достижения по ЕГЭ и достижения в олимпиадном движении – они разные. ЕГЭ и высокие баллы говорят о хороших академических достижениях в той или иной предметной области, это освоение навыков решения по достаточно шаблонным задачам, которые зафиксированы в программе, в кодификаторах. ЕГЭ не отражает творческие, креативные способности ребят, их умение решать нестандартные задачи. Вузы в олимпиадниках заинтересованы – они хотят видеть мотивацию, критическое мышление.

У меня есть предложение, я неоднократно его высказывала. Я считаю, что контрольные цифры приема должны распределяться между теми, кто сдавал ЕГЭ. А победители и призеры олимпиад должны получать индивидуальный бюджетный грант и поступать сверх контрольных цифр приема за счет бюджетных средств. Не такое [маленькое] количество у нас призеров и победителей олимпиад, чтобы они шли именно на контрольные цифры приема приоритетным порядком зачисления. На отдельных программах мы рискуем отдать [им] все бюджетные места. Мне кажется, это не самая справедливая ситуация.

– Есть такое конспирологическое предположение, что московским школьникам дают боле простые задания, чтобы в Москву ехало меньше детей из регионов.

– Нет, на ЕГЭ это невозможно. Не замечено такого. В московских школах сильные педагоги – хорошо готовят, в том числе к ЕГЭ. Москва развивает поддержку старшеклассников для сдачи ЕГЭ, это и специальные программы, и время. И это поддерживается за счет бюджета – дополнительная подготовка сверх обязательных учебных часов.

Вот что действительно заметно: победители олимпиад, более 50 процентов – это московские школьники. Это связано с тем, что программы олимпиад формируют педагоги в большей степени из московских школ. И эти школы проводят зимнюю, летнюю подготовку в каникулярное время. Ребята, у которых нет доступа к этой подготовке, имеют меньшие шансы стать призерами и победителями.

– Как можно решить эту проблему неравенства?

– Это очень серьезная проблема. Москва имеет возможность очень серьезно вкладываться в школьное образование. Наверное, надо расширять участие педагогов разных школ в подготовке олимпиад. Надо расширять поддержку ребят, которые хотят участвовать в олимпиадном движении. Но это не легко решаемая проблема.

Неравенство в академических достижениях между регионами, между школами внутри регионов продолжает оставаться серьезным и глубоким. Но все понимают, что если мы начнем уравнивать, то это уравнивание будет происходить за счет лучших. То есть будет поддерживаться средний уровень, а не лидерство и высокие достижения. И это тоже угроза.

Что происходит с высшим образованием и советы абитуриентам

– Что в целом происходит с системой высшего образования в России?

– Система высшего образования меняется. Создаются очень современные кампусы. Это соединение научной базы, оборудования высокого качества, исследований, которые сразу включаются в образовательный процесс. Это вовлечение студентов в экспериментальную, проектную, исследовательскую деятельность. Это обновление образовательных программ, улучшение связей с работодателями.

Но пока это трудно стандартизируется. Выделяется группа лидеров, которые вошли в пилотный проект. Движение идет в направлении формирования такой «группы лидеров» и ее поддержки. Вкладываются в вузы сельскохозяйственного направления, в медицину.

Но превратить это в стандарты, которым могли бы следовать все вузы, сложно. Пока это поиск новых решений. Вузы, которые не входят в лидирующую группу, испытывают большие сложности с финансовой сбалансированностью. Ограничение платного приема еще больше усугубляет проблему. Работодатели сегодня проявляют интерес к колледжам – короткие интенсивные программы иногда эффективнее длительной подготовки инженеров и технологов высокого уровня.

– Что бы вы посоветовали абитуриентам при поступлении?

– Участие в олимпиадах – правильное направление. Лучше попробовать раньше, в восьмом-девятом классах, и понять, есть ли силы. Сосредоточиться на олимпиадах или готовиться к ЕГЭ.

Внимательно следить за государственными приоритетами в сфере приема в вузы. Большое внимание уделять вузам, которые работают в своем регионе, увидеть там потенциал. При подаче документов использовать все возможности – пять вузов. Заранее изучить вузы, программы, связи с работодателями, трудоустройство.

И очень важно – в регионах сейчас созданы центры занятости, которые дают возможность профессиональных проб, психологического тестирования, выявления способностей. Хорошо бы заранее попробовать себя оценить вместе с профессионалами в таких центрах. Не пропускать дни открытых дверей. Выбирать будущую профессию не исходя из симпатии к учителю по соответствующему предмету, а из понимания, кем и как ты будешь работать.

Потому что мы часто сталкиваемся с тем, что даже если ребята в состоянии освоить образовательную программу, работать в этой сфере они совсем не хотят. Знание современных профессий, умение в них поучаствовать – предлагается очень много интересных зимних и летних школ. Все это надо использовать для профессионального самоопределения.