news_header_top_970_100
news_header_bot_970_100

Экологи призывают продолжить экореабилитацию Лебяжьих озер и спасти ирисовые поля

Пересохшую некогда систему Лебяжьих озер за несколько лет удалось превратить в один из самых уютных уголков Казани. Однако провести все запланированные мероприятия по экореабилитации озер не удалось до сих пор. Почему поменялись первоначальные планы и удастся ли возродить в озере редкие виды растений, выяснил корреспондент ИА «Татар-информ».

Экологи призывают продолжить экореабилитацию Лебяжьих озер и спасти ирисовые поля
news_top_970_100
news_left_column_240_400

Угроза редким цветам

После глобальных работ по гидроизоляции дна Лебяжьих озер поля болотного ириса оказались под угрозой исчезновения. Этот вид совсем недавно находился в Красной книге Татарстана. Сейчас он увеличил свою популяцию на территории региона, но все еще находится в группе риска.

В лесопарке «Лебяжье» места его обитания попросту пересохли, поскольку благоустроенные озера сейчас представляют собой искусственные водоемы в заданных проектировщиками границах.

По словам известного казанского эколога – члена Совета Татарстанского регионального отделения Всероссийского общества охраны природы Сергея Мухачева, рядом с озерами оказались обезвоженными участки заболоченных низин, где прежде росли водно-болотные растения.

«Сейчас идет процесс вымирания таких растений, сложилась явная угроза исчезновения ряда видов, которые нужно оттуда или переносить, или делать для них искусственный полив. Спасти ирисовые поля – это сейчас первоочередная задача», – считает Мухачев.

Эколог подчеркнул, что болотному ирису вода нужна в избыточном количестве, а достаточное увлажнение почвы, ранее природно сложившееся на территории лесопарка, теперь прекращено.

«Болотный ирис был в Красной книге Татарстана, сейчас он остался в списке рекомендуемых к охране видов вследствие исчезновения мест обитания. И Лебяжье – это как раз тот пример, когда самому месту обитания вида грозит угроза: теперь там стало слишком сухо. Эти места надо искусственно обводнять или переносить эти растения в другое место. И то и другое проблематично», – констатировал собеседник агентства.

На экореабилитацию требуются годы

С началом масштабных работ на озерах весной 2017 года шла речь и об обязательном втором этапе проекта, которым должна была стать экореабилитация водоемов. Площадь водоемов, на которых восстанавливалось водонаполнение, составила 28 га. Светлое Лебяжье занимает 9 га, Большое Лебяжье – 19 га.

На выездном брифинге для журналистов городские власти обещали привлечь к восстановлению водоемов экологов, которые подскажут, какие виды растений и водорослей нужно заселить, чтобы добиться максимальной чистоты воды, предотвратить ее заболачивание и размножение сине-зеленых водорослей. Присутствовавшая на встрече завкафедрой природоустройства и водопользования КФУ, профессор Нафиса Мингазова подчеркивала необходимость выполнения всех экореабилитационных рекомендаций после строительных работ. Она опасалась отклонений от предлагаемого охранниками природы плана. 

«Были только предложения, а сам проект еще нужно делать. Именно в этом и была проблема: нужны деньги на исследование и проектирование. Искусственная экореабилитация, пересадка на озера различных видов заняла бы года два-три. Если ориентироваться на то, что оно само все возникнет постепенно, это займет лет десять. Город решил, что тратить деньги смысла нет, лучше мы подождем», – пояснил Сергей Мухачев.

По словам Нафисы Мингазовой, итоговое решение оставить все «на усмотрение природы и времени» было принято Министерством экологии РТ летом прошлого года. Отказ от первоначальных планов экореабилитации разочаровал профессора экологии.

«Второго этапа, этапа биотехнических мероприятий, не было. Наши предложения сочли нецелесообразными: администрация города объяснила это нехваткой денег, а Министерство экологии РТ пошло по пути «само зарастет». Естественно, со временем зарастет, но вода не будет хорошего качества, она там то коричневатая, то зеленоватая. При этом на том же совещании предлагались другие мероприятия для борьбы с сине-зелеными водорослями, более дорогостоящие, надо сказать. Были приглашены сотрудники Института озероведения, которые стали предлагать свои разработки. А первое озеро как стояло темно-зеленое, так и стоит», – сказала Мингазова.

Энтузиазм экоактивистов

Из экологических мероприятий, которые можно было бы зачесть за экореабилитационные, были проведены только «Мокрый субботник» в 2019 году и пересадка в 2020 году из Казанки плавающего вида папоротников – сальвинии. И те проходили по инициативе экологов. 

«Мы со студентами КФУ посадили там 250 кустов растительности. Это всё, что было сделано. Приглашали администрацию Кировского района, «Горводзеленхоз», Комитет биоресурсов. Пересадили с сильно заросшего озера Малое Лебяжье и из водно-болотных угодий поселка Торфяной на правую сторону озера Большое Лебяжье узколистный и широколистный рогоз. Пересаживали вместе с комьями земли, то есть вместе с гидробионтами, которые эти кусты питают. Так мы создали биоплату», – сказала Нафиса Мингазова.

По словам Сергея Мухачева, краснокнижным видом сальвинией плавающей в прошлом году Лебяжье заселяли в качестве эксперимента, чтобы в нем не множилась тина, а росли другие растения.

«Расти рогозу, тростнику, аиру, другим подобным видам, болотному ирису в том числе, сальвиния не мешает. Мы можем слегка ускорить экореабилитацию озера благодаря общественности, подобным мероприятиям, как когда мы совместно с “Горводзеленхозом” пересадили сюда сальвинию. Но сальвиния – это малюсенькая капелька, которая реальной погоды в этом процессе не делает. Конечно, можно продолжать этим заниматься на дилетантском общественном уровне, и что-то мы спасем, что-то, может, улучшим, но это не сравнится с тем, что было бы сделано профессионалами», – отметил эколог.

При этом, пояснил Мухачев, оценить результат даже этого эксперимента удастся не сразу. О нем можно будет говорить только через два-три года. Многое зависит от погодных условий и состава воды озер. К тому же в самом оптимистичном случае пересадка сальвинии в другой водоем дает зримые результаты только в середине августа. Но если даже так случится, это будет лишь промежуточный результат.

«В этом году мы ее можем там даже не найти. Вроде малые водоемы в черте Казани, куда мы сальвинию также пересаживали, одинаковые, но где-то она прорастала, где-то нет. А где-то прорастала хорошо, но потом все равно погибла. Мы думаем, что это связано с городским загрязнением, особенно применением современных противогололедных препаратов. Это страшный яд для многих видов растений. Например, на озере Харовом сальвиния вообще не прижилась, потому что там большая минерализация воды. Но насколько эта соленость критична для сальвинии, никто сказать не может. Опыт как раз делаем для того, чтобы это выяснить», – разъяснил эколог.

Если бы по «рецепту» экологов…

Изначально при обсуждении идеи наполнения озер водой благодаря системе насосов предполагалось провести последующую экореабилитацию водоемов, пересадив в них рогоз, тростник озерный, сусак и ряд других околоводных и водных видов. Для оздоровления и возрождения озер, считает Мухачев, нужны не редкие, а массовые виды растений. А работу должны проводить специалисты, зная, в какие места и в каком порядке пересаживать виды.

Мухачев подчеркивает, что сейчас, как и до заполнения озер водой из Юдинского карьера, остается нерешенной главная проблема – их пополнение снеговыми, талыми и дождевыми водами. Сейчас это происходит недостаточно. У водоемов большая площадь и маленькая глубина, поэтому испарения ощутимы. При этом озеро не может самостоятельно восстанавливать уровень воды – теперь это искусственная экологическая система, которую нужно постоянно поддерживать. Перспектив, чтобы эта система восстановилась как естественная по своему водообмену, нет, считает природоохранитель.

«Так и придется продолжать восстанавливать его все время искусственно, качая воду из Юдинского карьера. На природу здесь полагаться не приходится. Такие решения никакой гарантии на будущее не дают. А природоохранные мероприятия должны быть такими, что сделал что-то, а дальше природа работает сама и дает доход или освобождает от каких-то затрат. Здесь ничего подобного нет, здесь парк. Надо иметь какие-то доходы от посетителей, чтобы это все компенсировать. Нагружать городское хозяйство такой безумной работой, как откачка воды с озера Кабан через Борисково (речь о благоустройстве набережной у театра Камала. – Ред.) и здесь из Юдинского карьера, – искусственные мероприятия. И все эти траты, которые десятки лет вкладывались, окажутся впустую», – аргументировал собеседник.

По мнению члена Совета Татарстанского регионального отделения Всероссийского общества охраны природы, нужно искать возможность аккумулировать дождевую воду на водосборной площади. Может быть, сделать подземные накопители, чтобы восстановить подземное питание озер.

«Но вы представляете, какие это затраты?! Я думаю, что по-настоящему провести экореабилитацию Лебяжьих озер было можно. Но город прикинул, сколько это будет стоить, и решили, что проще воду подкачивать, а дальше что вырастет, то вырастет», – резюмировал Сергей Мухачев.

Что еще осталось лишь задумкой

Первоначальный проект предусматривал обустройство на территории озер шести мостов. Два из них (между Малым и Большим Лебяжьими, между Большим и Светлым Лебяжьими) должны были обеспечить переход с одной стороны озер на противоположную (ландшафтную, как ее называют архитекторы), два других – безопасный переход железнодорожных путей, еще два должны были выводить к озеру Глубокое или обратно. Для последних целей архитекторы предлагали использовать новую для Казани технологию экомостов. Эта конструкция позволяет объединить разобщенное дорогой пространство, с помощью имитации нависающего над проезжей частью сохраненного участка зеленой зоны и грунтовых пешеходных тропинок.

Интересной задумкой при благоустройстве лесопарка «Лебяжье» было создание воздушных троп по его периметру (верхний прогулочный пояс с сетью башен и переходов между ними). Молодые, идущие в ногу со временем архитекторы, подсмотрели такое решение у западных коллег и предложили осуществить подобное в передовой по благоустройству общественных пространств Казани. Предполагалось, что это повысит интерес к зеленой территории, сделает ее современной зоной прогулок и вместе с тем снизит нагрузку на лесные тропы. Однако нечто подобное с весны этого года существует на озере только в виде коммерческого экстрим-аттракциона, который предполагает небольшой участок воздушной тропы на подвесном мосту между соснами и три пролета на троллее над озером (по кольцевому маршруту).

«Антропогенная нагрузка на территорию и так довольно высока. Это главный городской пляж для большинства горожан, и расширять его инфраструктурную часть мы не видим необходимости. Сейчас на территории нет капитальных строений и большого количества торговых точек, поскольку в первую очередь это природная территория», – прокомментировали информагентству в Дирекции парков и скверов Казани.

Заместитель главного архитектора города, руководитель концепции развития территории «Особо охраняемая природная территория “Городской лесопарк Лебяжье”» Дарья Толовенкова экореабилитацию озер назвала первоочередной задачей. Но в качестве примера упомянула эксперимент с сальвинией энтузиаста-природоохранителя Сергея Мухачева. А проект воздушных троп, констатировала она, зависит от финансирования.

«На сегодняшний день необходимость в реализации проекта отсутствует, так как особо охраняемую природную территорию не стоит перегружать громоздкими инфраструктурными элементами», – заверила Толовенкова.

Преображение системы Лебяжьих озер завершено, экореабилитация водоемов должна происходить самостоятельно, подтвердил «Татар-информу» министр экологии РТ Александр Шадриков. Решение принято голосованием на научном совете ведомства.

«На тему озера Лебяжьего было много суждений. Мы провели научно-технический совет с приглашением Госкомитета РТ по биологическим ресурсам, их научно-технического совета, исполкома Казани для решения вопроса, что дальше делать с озером Лебяжьим: людям необходимо его восстанавливать или оно само восстанавливается. Есть такой знаменитый ученый – Шамиль Рахимович Поздняков, директор Института озероведения Российской академии наук (Санкт-Петербург). Мы попросили его тоже принять участие в обсуждении. Было принято решение как предложение непосредственно Института озероведения – не трогать озеро Лебяжье. Оно будет само восстанавливаться, на основании исследований. Но в то же время мы должны мониторить максимально антропогенное воздействие – то, как влияет посещение казанцев, и дать водоему самовосстановиться. Мониторинг состава и качества воды мы проводим», – заверил Шадриков.

По словам министра, допустимое количество посетителей для особо охраняемой природной территории «Озеро Лебяжье» при этом к настоящему моменту не высчитано.

 

 

 

 

news_right_column_240_400
news_bot_970_100