В понедельник, 19 марта, в русских сетях со скоростью вируса распространилось сообщение о возмутительном происшествии.

VIP- кортеж на Кутузовском задержал спасателей, мчавшихся на помощь детям, которые вышли на лед Москвы-реки в районе набережной Шевченко. Блогеры били тревогу и задыхались от гнева на хозяина кортежа. Это какой же нужно быть бездушной сволочью – дети тонут, а он!.. 

После первоначального всплеска эмоций пришло и тоже было мгновенно растиражировано второе известие: спасатели прибыли на место, но дети «при виде полиции и сотрудников МЧС убежали». Поскольку во многих сообщениях говорилось о том, что кортеж «мешает снять детей со льдины», было непонятно, каким образом дети с нее убежали. А вдруг они не убежали, а провалились под лед?

Вскоре появились и комментарии. Например, такой:

Сегодня Владимир Путин является выбранным президентом, а Дмитрий Медведев уходящим ровно потому, что дети не провалились под лед и остались живы. Если бы они погибли, то ровно через пару часов разъяренная толпа снесла бы всю власть, если не сам Кремль, по кирпичику.

Спустя два дня я захотел узнать, чем закончилась история. Но никакого продолжения не нашел. В сводке Главного управления МЧС по Москве никаких следов происшествия на набережной Шевченко не было. 19 марта в Москве было 22 пожара. 38 выездов оказались ложными. Но про детей и льдину ни слова: «На московских водоемах происшествий не произошло». Отсутствуют подобные сведения и в сводке по России. Людей с отколовшейся льдины снимали, но не детей, а рыбаков, и в не в Москве, а в Ставропольском крае. 

Замалчивают скандальную информацию?

Тогда я решил установить первоисточник сообщения. Самой ранней оказалась депеша Интерфакса – она появилась на ленте агентства в 16:03 со ссылкой на «источник в правоохранительных органах столицы». Все остальные ссылались на Интерфакс. Там были и подробности: детей двое, на помощь им выехали машины 25-й пожарной команды и поисково-спасательного отряда № 6. Уже в 16:25 (когда по Интернету разлеталось еще первое сообщение) Интерфакс скомандовал отбой: дети убежали, испугавшись полиции и спасателей. А РИА Новости в 16:53 сообщило просто: спасатели приехали, но «на льду никого не обнаружили». 

Так был ли, что называется, мальчик?

Допустим, дети убежали или их вообще не было – кому-то что-то померещилось. А звонивший в МЧС куда делся? А кортеж был? Кто-нибудь стоял в 16:03 в пробке из-за проезда кортежа по Кутузовскому? 

Возможно, все это было. А может, и не было. Почему мы так легко верим всему, что пишут в сетях? Да нет, не всему, а тому, чему мы хотим верить. В Интернете можно найти любой бред. И ему кто-то обязательно верит.

С откровенным бредом проще. Но кто-то нарочно делает фейк, похожий на правду. И на него клюет множество блогеров. Помнится, перед выборами в сетях проходу не было от перепостов циничного – и противозаконного - объявления ректора Новосибирского педагогического университета. Внимательные люди тогда же разглядели подделку. А потом объявился и автор. 

Или недавняя история про «гардеробную цензуру» - якобы вступающий в силу закон о дресс-коде в общественных местах. В соцсетях поднялась настоящая буря, тайфун негодования свободолюбивых пользователей. И почти никто не обратил внимания, что первоисточником информации был сайт РИА FogNews. Там еще и не такое можно прочесть. Например, о провокации американского посла Макфола, наславшего на Кремль тучу ворон, которые выкрикивали его голосом: «Путин – вор!» и «Пусси райот!». 

С фотографиями вообще беда. Посмотрев на любой удачный снимок, я сразу думаю: «Жаба». И никто меня не переубедит. Не фейсбук, а фейкбук.

Принято считать, что заядлые интернетчики – это образованное сословие. Во всяком случае, они себя таковым считают. И впрямь: разве Интернет и смартфоны не предоставили нам самый широкий доступ к любой информации? Мы уже считаем себя пятой властью (если четвертая – это обычная пресса), перед которой будто бы трепещет Путин. Это самообольщение. Действительно ценная информация по-прежнему стоит денег. Хорошее образование стоит больших денег. Интернет – это не доступ к образованию. Это доступ к базам рефератов, чтоб не париться. Приходится вспомнить изобретенное Солженицыным слово «образованщина» - вот что такое поколение Интернета.

Теперь о власти. Еще до "арабской весны" Александр Бард и Ян Зодерквист придумали термин «нетократия» - она, мол, теперь правит миром. Книга их несет на себе все признаки интернет-образования, поверхностного и самонадеянного. Очень может быть, что администраторы социальных сетей и впрямь считают себя нетократами. Вспоминается сравнительно недавнее выступление в Нью-Йорке руководителей компании Google Эрика Шмидта и Джареда Коэна, написавших нашумевшую статью «Цифровое разрушение» - о революции мобильной связи. Коэна спросили: «Технология сама по себе нейтральна. И все-таки непохоже, чтобы в ней всего было поровну. Чего в ней больше – добра или зла?» Коэн долго рассуждал о различиях в пользовании мобильной связью в свободных и репрессивных странах и в конце концов определил соотношение добра и зла как 90 к 10 процентам. 

Последовал новый вопрос: «В своей статье вы пишете, что Интернет и новые технологии стали вызовом вестфальской системе национальных государств. "Гугл" и ряд других компаний фактически уже получили свой глобальный электорат в лице своих пользователей. Меня интересует, думаете ли вы над тем, как, во-первых, наилучшим образом служить интересам этого электората, а кроме того, как помочь ему, когда правительство делает что-то, чего не хотят граждане». Шмидт ответил уклончиво: "Гугл", дескать, старается «действовать с позиций граждан данной страны, а не "Гугла", противостоящего правительству». Но пока мы видим, как провайдеры мобильной сотовой связи и онлайн-услуг сплошь и рядом прогибаются перед недемократическими правительствами, соглашаются на те или иные ограничения и даже поставляют этим правительствам аппаратуру слежки за пользователями.

На самом деле информации (по большей части информационного мусора) в Сети уже так много, что мы не в состоянии отсортировать и систематизировать ее. И появляется соблазн самого простого решения: сформировать свою новостную ленту так, чтобы в ней были только те, кто нам нравится или чье мнение мы уважаем. Иными словами – те, с кем мы заранее согласны. А остальных для нас не существует. И вот что интересно: как показалонедавнее исследование социологической службы Pew Research, либералы блокируют, отфренживают или прячут комменты представителей сторонников мнений в два раза чаще, чем консерваторы. 

Это похоже на новый тоталитаризм. Мы играем в одни ворота. Что ж тут удивляться, что уралвагонзавод живет своей жизнью, о которой мы ничего не знаем.

(http://www.grani.ru/blogs/free/entries/196633.html )